Как бандит по прозвищу «Семинарист» помогает людям обрести веру

|
«Нужно видеть в жизни чудесное. Иначе зачем тогда вообще что-то писать?» — киевский священник Александр Акулов за год издал уже две книги в жанре «православный детектив». В чем заключается главная проблема православных и как книги помогают ее решать, священник рассказывает «Правмиру».

Семинарист — это кличка бандита

— Вашу первую книгу «Семинарист» я «проглотила» за один день — читала в очередях, в транспорте и даже на ходу одним глазом… В ней много необычного, и возник вопрос: как, с чего вообще священник вдруг решил начать писать детективы?

— Не могу сказать, что это прямо-таки детектив. Я бы назвал мои книги остросюжетными повестями. Во-первых, такое определение больше соответствует содержанию, а во-вторых, меньше пугает окружающих — люди верующие буквально вздрагивают, когда слышат, что батюшка детективы пишет.

Сам жанр детектива подразумевает наличие криминала, расследований, убийств, погонь, драк и прочих мутных историй. Это всё как раз не про мои книги. Но за что я в своих повестях могу смело отвечать, так это за остросюжетность. Требование любого вида искусства, будь то литература, кино и прочее, — человека нужно заинтересовать, увлечь, просто описание чего-то там никто читать не станет.

seminarist1Мои истории — не совсем житейские, в обычной жизни вы, может быть, такого не встретите. Но мне и не хочется просто документировать действительность. В то же время, как священник, я знаю, что сложных криминальных случаев с людьми происходит довольно много. Да и мы все так или иначе постоянно сталкиваемся с обманом, ложью, с мошенниками и другими нечестными личностями, с которыми приходится жить рядом, работать, то и дело встречаться.

Из всех этих ситуаций люди выходят по-разному. Те, кто посамоуверенней, считают, что могут победить зло собственными силами, а в себе самих зла не видят. И совсем другое дело, когда человек, попадающий в сложные, даже криминальные обстоятельства, во всем надеется на Бога. Господь всегда выводит на правильную дорогу, даже когда ее совсем не видно под завалами проблем и опасностей, и кажется, что выхода никакого нет, и человек уже вот-вот веру потеряет. Но в конечном итоге наоборот, теряет он что-то ненужное и выходит победителем.

Для человека вообще главное – не потерять веру, а многим моим персонажам удается ее обрести.

Также могу смело сказать, что мои остросюжетные повести – книги православные, поскольку герои в той или иной степени пытаются прославлять Христа. Взять, к примеру, «Семинариста». Это кличка бандита, кстати. И из одноименной книги можно узнать о том, кем он был и кем станет, и как благодаря его сложным комбинациям происходят перемены в жизни определенных людей.

 

Сказка с элементами криминала

— Откуда у верующих могут быть проблемы с криминалом, если их призвание и прямая задача как раз — жить благочестиво?

— К сожалению, даже если каждый человек на земле будет считать себя православным, зло и криминал не исчезнут…

Все мы разные. Вот почему не нужно осуждать других людей? Мы не знаем, отчего тот, другой так думает, так поступает и что толкнуло его на эту дорогу.

В моем случае, возможно, слово «криминал» не совсем уместно. Потому что у меня в повестях один поступок со стороны кажется плохим, а потом оказывается, что он, наоборот, совершен с другими намерениями и приносит благо.

— Вы в жизни часто сталкивались с тем, что вещи на самом деле не такие, как кажутся?

— Часто. Священником я стал довольно поздно, а до этого у меня была бурная жизнь, где, кроме службы в армии, журналистики, присутствовал и опыт бизнеса. Множество людей встречались мне на пути, поскольку по натуре я человек любознательный, любопытный, общительный.

Но чего мне в жизни не хватало и что хотелось бы, чтобы присутствовало в моих книгах, это, во-первых, положительный герой — тот, кто может четко определить, где добро, а где зло.

Когда в наше время добродетель объявляется грехом, а грех выдается за высшее достижение, когда профессия «украсть» становится чуть ли не основной, с этим нужно что-то делать. Должен быть положительный герой, с которого можно брать пример.

Во-вторых, необходимо показывать людей, умеющих не просто поступать правильно, но действительно жить по-христиански. Хотя у меня в книгах герои разные, сначала могут и не иметь к православию никакого отношения, но потом с ними происходят те или иные события, которые развиваются так, что приводят всех к хорошему итогу.

Один человек прочитал мою книгу и сделал комплимент: «Сказка, конечно, но так интересно читается!» Он сам нецерковный, религиозная сфера ему не очень понятна, но слово «сказка» мне понравилось, потому что означает что-то чудесное — но не надуманное, а жизненное. Это чудесное есть в нашей жизни, просто его нужно искать и замечать.

— Как вы считаете, получилось у вас в этом жанре сказать свое слово?

poterya— «Потерянный в миру», «Семинарист», «Братья-отцы» — тоже остросюжетная повесть про двух священников-близнецов (один плохой, второй хороший) — да, мне нравится раскрутка таких нелегких историй. Чтобы было там острое слово, хорошая драматургия с непредсказуемым финалом, сюжет, сохраняющий интригу до последней страницы.

Но, опять же, очень хочется, чтобы мои книги были миссионерскими. Чтобы всё в них было посвящено нашей православной вере и нашей борьбе со страстями — никуда от этого не денешься, но всем нам необходимо пересиливать себя, проходить через испытания. Бог посылает их по нашим силам и нам же на пользу: мы должны в итоге прийти к какому-то результату, поэтому ни в коем случае нельзя опускать руки, что бы в нашей жизни ни происходило.

Мои повести читают знакомые — люди неверующие. И один человек сказал, что книга «Семинарист» даже помогла ему вернуться в Церковь. Если кто-то один пришел к Богу, прочитав мое творение, уже хорошо.

А вообще мне работать над остросюжетными повестями особенно интересно, потому что подчас не ты руководишь героями, вкладываешь в их уста диалоги, монологи, те или иные поступки, а они тебя заставляют писать так, как они это «видят». Вот что самое увлекательное.

— Кто ваш читатель, для кого вы пишете?

— Надеюсь, аудитория скоро расширится, и эти книги будут читать и светские люди.

Я никогда не назову себя писателем, потому что для меня вершина — это классическая литература. Себя же называю сочинителем, поэтому с удовольствием продолжаю это делать. Есть, например, интересные задумки продолжения того же «Семинариста».

В целом, считаю, мои книги — для всей семьи. Есть произведения, которые детям нельзя давать читать, но вот наши прихожане читают с детьми и им нравится. Надеюсь продолжать в таком же ключе.

14692207_632273976943711_5194903782802819695_o

Главная проблема православных — уныние

— Православных часто упрекают в том, что они оторваны от жизни, замыкаются в своем узком кругу и живут будто бы в параллельной реальности. Вы надеетесь эти реальности каким-то образом соединить?

— Для меня это очень актуальное переживание. Мы, православные люди, «не от мира сего», но, живя в миру, должны быть светом этому миру. В идеале люди вокруг нас должны спасаться, видеть в нас пример. Если не являемся примером, значит, мы плохие христиане, значит, мы христиане только на словах — креститься умеем, свечки ставить, записки писать, но общаться со своими неверующими сотрудниками, родственниками у нас пока не получается. Становимся нервные, нетерпимые, нет в нас и никакого смирения, и любви тем более нет никакой.

Я считаю, что мы должны нести радость в жизнь других людей. Мы ведь можем любому человеку помочь и молитвой, и добрым словом, и своим честным добросовестным трудом.

Вообще два моих самых любимых слова – радость и веселье. Они, вроде бы, к Церкви не имеют прямого отношения, но я считаю, что для христианина это два главнейших дела.

Да, мы должны радоваться и веселиться — в первую очередь оттого, что мы православные люди.

А у нас главная проблема большинства верующих — уныние. Оно нас преследует, и мы ему поддаемся. Вот это уныние мне хотелось бы своими книгами разгонять. Чтобы мы становились православными оптимистами. Как я часто повторяю, думать серьезно нужно о вечности, а о земной жизни – с юмором, потому что без него просто не справиться.

Поэтому, если считаем себя христианами, должны быть радостными, веселыми и благодарными людьми. Чтобы окружающие видели: вот, это православный, он верит, с легкостью переносит трудности и всегда, помолившись, найдет правильный путь, не отступится от Христа, от Церкви, не предаст жену, детей не будет бить, не станет осуждать, на работе возьмет на себя груз побольше, трудиться будет ответственно и так далее.

У нас на самом деле мало времени, поэтому у Бога мы, в первую очередь, должны просить, чтобы Он давал нам работу — 24 часа в сутки. Тогда и уныния возникать не будет, а одна лишь только радость.

Фото: Facebook/Православіє в Україні

Фото: Facebook/Православіє в Україні

— Приходилось слышать, что неверующему жить намного легче. Нет скорбей, мучений, терзаний. И что все слова про радость у православных — это демоверсия, а когда пытаешься жить по-христиански, всё превращается в одну сплошную войну…

— Я очень много общаюсь с людьми светскими, и радости, честно сказать, я там мало вижу. У всех свои заботы, проблемы. К тому же человек не может и не умеет молиться Богу, винит всех вокруг, себя считает идеальным, а остальные плохи — начальники, президенты, тещи, свекрови, сотрудники. В чем же здесь радость?

А православный попостится, помолится — и настроение, и отношение у него ко всему становится совсем другое.

Но радость и веселье, о которых я говорю, нормально выглядят только у человека любящего. Любовь нельзя показать, сыграть, как в кино. Все это в глаза бросается — когда священник о любви говорит, а сам никого не любит. Поэтому если другой человек увидит нашу любовь Христову, обязательно спросит: «О, здорово, этот любить умеет. А кто он?» — «Христианин». — «Так я тоже хочу быть христианином. Как им стать?» И пойдет по этому пути.

А если от этого, якобы верующего, окружающие будут видеть только плевки, ярлыки и оскорбления, то, конечно, никому не придет в голову пойти посмотреть, а как там, в Церкви.

Сначала нужно стать культурным человеком, научиться себя на улице вести, с людьми общаться, а потом уже признаваться, что ты христианин.

Мы сами доводим людей до такого состояния, что они не видят в нас настоящих, истинных учеников Христовых, а тем более жизненных оптимистов.

Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы из моих книг люди получали заряд хорошего доброго христианского оптимизма. Чтобы читатель перевернул последнюю страницу и сказал: «Да, это книга, после которой я возвращаюсь к жизни, мое сердце радуется, а душа наполняется какими-то новыми ощущениями. Как здорово, что мы живем со Христом и с Ним побеждаем все, что мешает жить и спасаться…»

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Доплыть до свободы

Как жилось в ГДР и почему ради Запада стоило утонуть

Архимандрит Савва (Мажуко): Монахи тоже ставят друг другу фингалы

Когда архимандрит за иеромонахом с палкой гоняется, а иеродиакон их разнимает

Мари-Од Мюрай: Может быть, нам не хватает смелости

Французская писательница о подростковой литературе, борьбе с лейкемией и запретных темах

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!