Как при помощи ста рублей спасти мир?

|
Если при словосочетании "цикл лекций" в вашем воображении возникает душная аудитория и сонные студенты, вы ошибаетесь. Потому что «Агентству социальной информации» ничего не стоит провести лекцию...в парке.
Как при помощи ста рублей спасти мир?

9 июля под аккомпанемент саксофона и в окружении кафешек в “Саду имени Баумана” – именно на той эстраде, где когда-то пел свои куплеты знаменитый Велюров, прошла серия лекций “Быть героем без риска для жизни, или зачем изобретать велосипед”.

Ольга Дроздова, координатор программ Агентства социальной информации:

О двух Бауманах, куракинских богадельнях, социальных связях и счастье

10458133_685042418233614_3701693167593407382_nМы с вами в саду имени Баумана. Сад назван в честь революционера, революционер в благотворительности не замечен. Но в XVII веке у него был однофамилец, который построил в Немецкой слободе кирху и школу.

Правда, потом у Баумана нашлись недоброжелатели, которые заявили, что его друг пастор Грегори, путешествуя по Европе, упоминает за богослужением сначала немецкого императора – и только потом Алексея Михайловича. В итоге Бауман из России вынужден был уехать.

А недалеко от входа в садик находятся знаменитые Куракинские богадельни. В XVIII веке они были построены Николаем Борисовичем Куракиным, сыном сподвижника Петра I.

Сначала в богадельнях размещались двенадцать пожилых военных, потом заведение стало разрастаться – и так продолжалось до 1917 года.

В советское время нам говорили, что благотворительность не нужна, но на самом деле благотворителей – очень много. Американский институт Джона Хопкинса двадцать лет изучал мировую благотворительность и выяснил, что волонтёров в мире – около одного миллиарда. То есть, все вместе они составляют страну, по населению сопоставимую с Китаем.

Изучали социологи и те мотивы, которые движут волонтёрами, и выяснили, что основной из них – социальные связи. То есть, мы хотим находиться в мире людей и чтобы эти люди с нами взаимодействовали.

Благотворительная помощь нужна в очень многих направлениях, и среди нет более и менее важных. Координируют всё это некоммерческие организации – те, которые основаны на гражданской инициативе и не берут себе прибыль. Хотя в некоторых странах вклад НКАО в национальную экономику бывает очень даже ощутим.

Вариантов «как помочь» много. Можно помогать и детям, и кошкам; сделать что-то по профессии и нет; пожертвовать деньги или время.

А ещё среди мотивов, которые движут волонтёрами, иногда называют достижение счастья. Ведь люди, которые помогают другим, не только испытывают удовлетворение. Они начинают больше ценить себя и то, что уже имеют. В конце концов, с началом благотворительности запускается цепочка социальных связей – своеобразная эстафета счастья.

Александра Бабкина, Руководитель проекта Добро Mail.Ru:

О трёх рублях и пользе фондов

10500382_685156181555571_753043533288776502_nНедавно на Добро Mail.Ru пришло письмо от пользователя, который возмутился: «Я просто хотел потестить систему и послал вам три рубля. А вы в ответ прислали мне смс, да ещё сейчас ответили лично. Зачем?!»

Но именно этот пользователь выразил очень важную мысль: если мы будем жертвовать большие суммы, то не сможем делать это часто. А если вся страна перечислит двадцать пять рублей или даже три, то легко соберётся нужная сумма, и никто из благотворителей при этом не почувствует никакого убытка.

Ещё есть миф о том, что фонды – это бесполезная структура, но на самом деле фонды делают массу нужных вещей. Они координируют проекты, проверяют данные обратившихся, ищут врачей, координируют людей между собой. Проверить же послужной список фондов несложно в Интернете.

Есть миф: рассказывать о том, что занимаешься благотворительностью, – нескромно. Однако, по данным Интернет-опросов, 25% пользователей сделали бы то же самое, если бы знали, что благотворительностью занимаются их друзья.

Владимир Берхин, президент Благотворительного фонда «Предание»:

О страхах

Обычно в благотворительности люди боятся двух вещей:
– что их обманут, присвоят их деньги и усилия;
– что они слишком повредят себе – например, расстроятся в детском доме.

Мошенники в благотворительности есть. Но они обычно не работают в фондах. Дело в том, что фонд создаёт слишком много неудобств для мошенничества.

Например, если вы подали нищему в метро, а он на эти деньги пошёл и купил колечко, ничего сделать вы не сможете.

Если то же самое сделал фонд, его можно призвать к ответственности – так как цели, на которые он имеет право тратить деньги, прописаны в его уставе. Да, часть денег он оставляет на зарплату сотрудникам, но это не более 20%.

В случае, если деятельность фондов всё-таки вызывает сомнения, на них можно жаловаться. За последний год прокуратура проверила в Москве и Петербурге четыре фонда – никаких нецелевых расходов не нашли.

Что же касается второго страха… В 2010 году после наводнения в Крымске туда было вкачано огромное количество неразумных средств, приехало более пятнадцати тысяч волонтёров. Их действия были несогласованны, он мешали друг другу и местным властям, и всё же…

Именно в тот момент, один раз соприкоснувшись с волонтёрским движением, многие успешные люди бросили всё и занялись волонтёрской деятельностью.

Например, один мой друг, предприниматель из Краснодара, рассказывал мне: «Зачем я жил до этого? Я мотался по городу, что-то продавал, что-то покупал.  А когда произошло наводнение, мы чистили колодцы. Меня обвязывали верёвкой и спускали на дно. Я болтался там и вынимал ил. Было очень холодно и страшно. Но зато через сутки из этого колодца можно было пить!»

Митя Алешковский, руководитель проекта НужнаПомощь.ру:

О закономерностях и уловках

10501597_684504514954071_1182055089248523521_nПроблема отечественной благотворительности в том, что люди не разбираются в системе и никому не верят. В итоге вместо фондов они чаще всего выбирают адресную помощь конкретным больным, в которой деньги собирают частные лица на свои счета. Но если вы не знаете человека, которому переводите деньги лично, откликаться на такие просьбы вообще нельзя!

Дело в том, что «человек из Интернета», которому вы решили перевести некоторую сумму денег, в принципе непроверяем – существует ли ребёнок, на которого он собирает, выбран ли наиболее эффективный способ лечения, к нужным ли специалистам он пытается пробиться на приём, в конце концов, будут ли деньги потрачены по адресу.

Существует правило: никогда нельзя давать просящему наличные деньги – можно купить ему еды, если он голоден или перевести деньги в клинику.

Кроме того, есть такие психологические особенности людей, которые все мошенники прекрасно знают и учитывают. Например, выбирая между помощью маленькой девочке или пожилому мужчине, пользователь всегда выберет ребёнка. Если мужчина – военный и, например, герой России, у него ещё есть шанс собрать некоторую сумму, но если он нерусский или у него нет российского гражданства – денег ему не дадут никогда.

Так возникает типичная история, с помощью которой обычно собирают деньги в Интернете. Имейте в виду, большого числа этих детей просто не существует в природе.

На желание людей жертвовать также влияют цели сбора. Охотнее всего жертвуют на операции и лечение, но на реабилитацию, а, тем более социализацию больного адресно денег не дадут никогда. Не соберут такой помощи и некоторые другие категории нуждающихся – например, заключённые.

Выход в этом случае – только в социальных программах крупных фондов, которые будут распределять деньги на всех своих подопечных.

Кроме того, адресная помощь вообще – разова и бессистемна. Например, лечение одного онкологического больного стоит от трёх до двадцати миллионов рублей, в то время как строительство больницы на Дальнем Востоке, которая поможет своевременно выявить хотя бы некоторое количество больных, обошлось в прошлом году в два с половиной миллиона.

На то, чтобы глобально решить в России проблему аспергиллёза (грибка в лёгких после химиотерапии), необходимо порядка ста двадцати пяти тысяч долларов. Это – стоимость всего двадцати пяти уже заболевших пациентов.

Елена Тополева-Солдунова, директор Агентства социальной информации:

О бароне Мюнхгаузене, нерастерянном энтузиазме и состоянии души

10411861_682137465190776_6021936543901738036_nУ барона Мюнгаузена в расписании на каждый день значился «подвиг». Иногда эти вещи были добрыми и бессмысленными.

Когда мне было десять лет, возле станции «Заветы Ильича», где мы жили на даче, я обнаружила два памятника. Они были маленькие, заросшие, и мне почему-то пришло в голову, что их обязательно нужно привести в порядок. Помню, я ещё замучила этой идеей подругу, моего энтузиазма не разделявшую. В конце концов, после той истории я решила, что нужно каждый день делать доброе дело.

Правда, потом за свой энтузиазм я получила буквально по носу. Много лет спустя после того случая кинулась переводить слепого через дорогу – а он в ответ почему-то начал отбиваться и кричать, чтобы его оставили в покое.

Действительно, начиная кому-то помогать, необходимо, во-первых, убедиться, что ему эта помощь нужна. А, во-вторых, рассчитать собственные силы. Одно дело – где-то «помахать саблей» и помелькать перед камерами, другое – месяцами ругаться с чиновниками, собирая документы для старушки, которая могла остаться одна в деревне: её дом не сгорел во время пожаров, и её отказывались переселять вместе с соседями.

Не будет ничего страшного, если вы поможете чуть-чуть. Гораздо страшнее – если вы обманете чьи-то ожидания. Хотя я, например, вообще не понимаю, откуда берут силы европейские волонтёры, воскресение за воскресением годами приходящие на нудную работу, например, по разбору каких-нибудь документов. Это – какое-то другое состояние души.

Екатерина Бермант, директор Благотворительного фонда «Детские сердца»:

Чем русские от американцев отличаются

Предыдущие докладчики уже так много всего сказали, что мне остаётся совсем чуть-чуть. Я расскажу, чем благотворительность в России отличается от благотворительности в Америке.

10532346_685515078186348_7790964016306901558_nСредний американец просто однажды ставит галочку в платёжном поручении, и после этого его банк каждый месяц отправляет по десять долларов в три фонда: в известный федеральный, в региональный, мимо рекламы которого он каждый день ходит на работу и в фонд его школы. Всё.

И из этих регулярных десятидолларовых пожертвований собирается система, которая может профинансировать всё – долгосрочные исследования, лечение редких болезней. В нужный момент она просто срабатывает, как подушка безопасности.

Русские собираются на пожертвование, только если что-то горит или взрывается Фукусима, рвут рубашки на бинты, за сутки собирают пару миллионов долларов на операцию конкретному ребёнку. Операцию делают – и дальше ничего не происходит.

Нам очень нужно изменить эту схему и научиться переводить в благотворительный фонд по сто рублей в месяц. Если пять миллионов трудоспособных москвичей сдадут мне по сто рублей, я спасу мир буквально. Ну, то есть, мы вместе сможем сделать много полезного, причём своими руками.

Во время лекций в парке торговал благотворительный магазин «Лавка радостей», можно было принять участие в «ангельском пикнике» и сфотографироваться с какой-нибудь умной мыслью.

Следующая встреча в саду имени Баумана намечена на 16 июля.

Фото – сообщество в Facebook Серия лекций “Быть героем без риска для жизни”

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Пользователи соцсетей спасли иркутского инвалида, жившего без света и тепла

Туристка из Читы заметила покосившуюся «хибарку», к калитке которой по узкой заледенелой тропинке полз человек

Супруга губернатора Калининградской области подарила многодетной семье свою квартиру

Жилье расположено в городе Гусев, которым Николай Цуканов руководил до того, как стал губернатором

Не только Роналду, или О великих и неизвестных

О простых людях, благодаря которым еще стоит этот мир