Долг педиатра, или Как выселяют доктора Настю

Многодетная мама Анастасия Минулина, врач-педиатр, уже более 10 лет лечит детей в подмосковных деревнях и поселках. Теперь эта территория стала Москвой, и семью врача выгоняют из крохотной квартирки, выделенной когда-то как служебное жилье.

«Кто к нам придет вместо нашего доктора?»

Трехлетний Амир кашляет.

Анастасия Михайловна, врач-педиатр Марушкинского поселения, внимательно слушает мальчика, а тем временем мы на кухне беседуем с Алишером, папой Амира. В этой семье трое детей. И Анастасия Михайловна для них — настоящий семейный доктор. «Это внимательный, хороший врач. Мы с 2003 года живем здесь, и все эти годы Анастасия Михайловна лечит наших детей. Мы не хотим без нашего доктора оставаться! Она знает каждого ребенка в округе по имени! Знает, кто чем болеет. Да и у нее самой многодетная семья. Куда же ей, на улицу идти? Ведь сейчас врачей не хватает, за них держаться надо, а у нас администрация не хочет удержать такого специалиста. И кто к нам придет вместо нашего доктора?»

img-17

А что, собственно, случилось в деревне Марушкино — в 20 километрах от Москвы?

Когда-то это была настоящая деревня на территории Московской области. И много лет Анастасия Минулина лечила всех детей, которые здесь живут. Сейчас «под крылом» Насти почти 1000 маленьких пациентов. Причем не только в Марушкино – приходится лечить и детей, живущих в окрестностях, потому что педиатров там нет.

Но в 2012 году деревня Марушкино «поднялась», превратилась в столицу: сюда пришла Новая Москва. И эти серьезные события в переустройстве нашего огромного города оказали, как ни странно, влияние на судьбу человека. На жизнь семьи Насти Минулиной.

img-1

«Никогда не откажу»

«В понедельник у меня был 51 человек на приеме. Вчера — 24…» — рассказывает Анастасия. Мы едем в ее машине по вызовам: прием окончился в 16.00, теперь нас ждут больные пациенты. «Норма — а Минздрав нам рекомендует обслуживать в день по талонам 24 человека — никогда не соблюдается. Все равно принимаем больше. Протяженность только моего участка — 20 километров. Зная, откуда пришли люди, из такой дали, я им никогда не откажу. Доехать не на чем. У кого нет машины — идут пешком. Тут и многоэтажки, и частный сектор. Есть деревни, есть СНТ…»

img-7

Сколько вызовов в день? Бывает и 5, и 10, по-разному. Но тут люди приучены сами ходить к врачу — смущаются беспокоить доктора «по пустякам».

Мы проезжаем по улицам, стоящая у дороги школьница с рюкзаком кивает, здороваясь с доктором. Анастасия Михайловна успевает кивнуть в ответ. Вот она, народная слава. Папа маленького Амира оказался прав. Нашего доктора тут знают и уважают все.

img-15

Семья Насти жила в Ташкенте. В советские времена там проживали более 40 процентов русских. В 1989 году девушка поступила в Новосибирский медицинский институт. С детства хотела стать врачом. Мама Насти — акушер-гинеколог, бабушка — оперирующий хирург-гинеколог, племянница сейчас врач-педиатр… Семейная династия! Уже в школьном возрасте Настя «ассистировала» маме, помогала ей ухаживать за малышами в роддоме.

В 1995 году Настя вернулась назад в Ташкент. В поезде случилась счастливая встреча: познакомилась с Русланом, будущем мужем.

5 лет лечила детей в Узбекистане. Но потом начались сложности — политические, экономические, проблемы с работой, и семье пришлось переехать в Москву.

«Мы приехали сюда из Ташкента в 2000 году. Свекровь купила старый дом, где мы и обосновались, — вспоминает Настя. — У нас уже была старшая дочка, Вера, потом родился Миша… До меня здесь 4 года не было детского врача. И я пришла сюда работать».

img-27

Потом родился третий ребенок, Саша, и Анастасия вышла на работу вместе с сыном, когда мальчику было 3 месяца. Другого выхода не было, нужно было работать, кормить семью. Одной зарплаты мужа, который занимается аптечными перевозками, не хватало. Да и дети — юные жители поселения и окрестностей — ждали: другого педиатра тут нет.

Поэтому пока Сашка сопел в коляске у окна кабинета, его мама принимала пациентов.

Служебная квартира

В декабре 2004 года Настя пришла работать, а в марте 2005-го по разрешению главы сельсовета семье выделили квартиру. «Заведующая нашей амбулаторией уже давно выбивала служебное помещение для врача, чтобы, когда человек придет работать, его было чем заинтересовать и удержать. Эта квартира два года пустовала, формально ничья. И мне сказали: иди, живи. Я просила какой-то подтверждающий мои права документ, но администрация махнула рукой: да зачем тебе бумажки, заселяйся».

В 2008 году семью поставили на очередь на квартиру. Анастасии все время говорили: сейчас дома достроят, и ты переедешь. Эти новые дома уже построены и стоят 11 лет, не подключены к коммуникациям… В других новостройках нет социального жилья.

img-33

«А очередь как-то движется?» — интересуюсь я. «Да. Я была 50-я в 2008 году. Сейчас 41-я…» — спокойно отвечает Настя.

Таким образом, учитывая продвижение в очереди со скоростью 2 человека в год, через 20 лет семья Анастасии Минулиной наконец-то переберется в свою квартиру…

Настя предлагала вариант, чтобы вместо новой квартиры ее семье оставили вот эту крохотную, в которой они живут все эти годы. Маленькое, но свое гнездо. «Я считала, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Но не получается. «Не положено». Нужно продолжать стоять в очереди за новостройкой».

Глава марушкинской администрации не раз говорил Анастасии Минулиной, что у него нет оснований передать Насте эту квартиру в собственность. «Я напоминала, что я врач на селе, что отработала столько лет на этом месте, что давно живу в этой квартире и стою на очереди», — говорит Настя.

img-9

Доктор обратилась и в аппарат уполномоченного по защите прав человека, но там сказали, что сначала надо получить отказы в других ведомствах. А из жилищного комитета Москвы пришел ответ, что решение этого вопроса — в компетенции местной администрации. «Ну а тут мне говорили, что я же не сотрудник администрации. А значит, не могу претендовать на квартиру. Когда-то служебное жилье давали врачам, учителям, и никто из них не работал в администрации, но жилье такое им было положено».

38 тысяч рублей — за здоровье тысячи детей

Мы тем временем приезжаем на следующий вызов — к пятилетней Варе. Пока разговариваем с ее мамой Марией, девочка уже вовсю общается с Анастасией Михайловной, взахлеб рассказывая ей про праздник Осени в детском саду. Ее мама говорит, что когда Варя идет на прием, всегда берет с собой рисунок для любимого доктора.

img-10

«Мы переехали сюда, когда я была еще беременна, и сразу, заранее, начали искать педиатра. И я очень рада, что здесь оказался такой чудесный доктор. Варя ее обожает. Доктор наш замечательный. Ставит правильные диагнозы, выписывает лекарства по демократичным ценам… Как-то Анастасия Михайловна была в отпуске, нам пришлось ехать к платным врачам, они тут же выписали дорогие препараты… Трата денег, но это не помогает. А потом приходит наша любимая доктор и нас перелечивает, — рассказывает Мария. — Этот человек заслужил высокой оценки».

Опять темные переулки между деревенскими домами, затем выскакиваем на трассу: наматывать километры доктору Насте приходится ежедневно.

Вот мы в следующей семье: здесь живут двухлетние близнецы и 4-летняя Настя. Девочка плачет: «Не хочу, чтобы мне делали уколы!», но, увидев знакомое лицо врача, успокаивается. У Насти высокая температура, ларинготрахеит. И снова наш доктор терпеливо рассказывает домашним, чем и как лечить ребенка…

img-24

И снова мы в пути. Анастасии Минулиной даже не нужен навигатор: она знает здесь каждый поворот. «Меня тут собаки уже не трогают. Своя», — шутит она.

Пока многодетная мама этим холодным вечером торопится по вызовам, ее собственный младший сын Саша болеет. Но, говорит Настя, дети привыкли к самостоятельности, мама ведь очень много работает. Настя с гордостью рассказывает: 14-летняя Вера много лет занимается в театральной студии. Сейчас пошла на вокал. 12-летний Миша занимается пейнтболом, и даже участвовал в первенстве России. «Раньше работа позволяла заниматься детьми больше. Плавание, горные лыжи… Я успевала, потому что нагрузка была меньше», — отмечает доктор.

Проезжаем по темной дороге мимо поселков, мелькающих один за другим. Черничные Поля, Западная Долина, Клубничные Поля, Большое Свинорье… За этими заборами в каждом доме живут пациенты Анастасии Михайловны.

img-19

 

«Сегодня мама приехала из Власово. В Крекшино, которое ближе, врача нет, а ее девочке всего 3 недели от роду. Как они без врача? Значит, снова ко мне, — рассказывает Настя по пути. — Да и транспорта нет. А в Крекшино нет педиатра, потому что там маленькое население. А это только полставки. Но полставки — это, если, скажем, доктор придет только после института, — всего 9 тысяч рублей. Кто будет работать за такие деньги?»

Сама Настя получает — вместе со всеми надбавками — 38 тысяч рублей. Это с учетом стажа и участковости… 38 тысяч рублей за лечение и обслуживание 1000 детей. Это значит — 38 рублей за обеспечение здоровья каждого маленького пациента в месяц.

А если доктора здесь не будет, всем этим семьям придется возить своих детей в совхоз Московский на Киевском шоссе. Ближе населенного пункта, где есть врач-педиатр, нет.

…Мы добрались до следующего дома. Ворота уже открыты, нас ждут. Малышу Демиду всего пара месяцев. Его старший братик давно знает Анастасию Михайловну. Молодая мама рассказывает, что еще со старшим сыном могла позвонить доктору в любое время, даже в выходной. А теперь у младшего проблемы с пищеварением, и доктор снова рядом.

img-28

В другом доме, в поселке по соседству, живут очаровательные тройняшки Даша, Захар, Маша. Поселок еще не весь заселен, многие дома с темными окнами… Екатерина — одна из первых жительниц. И теперь те семьи, которые приезжают жить в Западную Долину, в первую очередь ищут «маму тройняшек» — потому что знают, что ее детей лечит профессионал с большой буквы.

«Уже весь наш поселок просится к Анастасии Михайловне! — смеется Екатерина. — И это заслуженно. Это тот врач, который нужен не только детям, но и взрослым. Потому что маме часто нужно «вправить мозги». Мы нервничаем, переживаем, но тут приходит Анастасия Михайловна: «Так. Спокойно». И все вдруг становится на свои места. И наши дети выздоравливают».

img-32

Настино гнездышко

А что же это за такая квартира, в которой живет уже больше 10 лет семья Анастасии Минулиной и которую местная администрация все никак не хочет передать в официальное пользование своего врача?

Уже поздним вечером, когда рабочий день Насти закончен, мы оказываемся здесь. Гнездышко у семьи детского доктора — совсем крохотное. Супруги Настя и Руслан каким-то волшебным образом умудрились так перепланировать маленькую однушку в 32 квадратных метра, что здесь помещаются все. Из шестиметровой кухни сделали детскую — тут обитают братья Миша и Саша, внизу письменные столики, кровати — вторым ярусом. Балкон переоборудовали в мини-кухню с плитой и столиком, рядом же — маленький стол, за которым делает уроки дочь Вера. Большая комната превращена в два помещения: дочка живет в общем пространстве, а папа и мама ютятся за стенкой. Дверь-купе отъезжает, и за ней — кровать. Места в этом маленьком скворечнике, как шутливо называет свою квартиру Анастасия, хватило даже упитанному коту Атосу и рыбкам в аквариуме.

img-43

Заслуживает ли уважаемый врач, профессионал своего дела, многодетная мама такого? Настя вспоминает, что «в прошлой жизни» — когда-то в Узбекистане — у них был собственный огромный дом. С четырьмя комнатами, с собственным участком… Но пришлось оставить все это. В «новой жизни» все иначе.

img-40

Кстати, долгое время, еще в прошлые годы, Настя не платила квартплату — ей сказали, что за служебное жилье она не должна платить. Потом посыпались долговые бумажки. Часть этих долгов Анастасия уже оплатила, но накопилась сумма больше 100 тысяч рублей. Настя демонстрирует мне пачки квитанций: она все оплатила, откуда же этот долг? «В июне 2014 года я внезапно узнала, что квартира наша — нулевая, там никто не прописан, а проживает нас 5 человек. Нам насчитали долг в 65 тысяч рублей. Хотя старый долг был давно оплачен». Доктору предложили вариант решения проблемы: она не будет платить и дальше, а у администрации поселения появится возможность обратиться в суд за ее выселением.

img-36

Анастасия Минулина уже летом нынешнего года обратилась к мэру Москвы и в префектуру Троицкого административного округа. Но в ответ многодетной маме сообщили, что она незаконно захватила это жилье 12 лет назад, а теперь еще и долги накопились. И у семьи нет оснований находиться в этой квартире. Тогда же марушкинская администрация оформила спорную квартиру в свою собственность и обратилась в суд за выселением семьи доктора.

«Заключение договоров на квартиру социального найма осуществляется по регламенту», — говорится в одном из писем-ответов администрации Марушкинского поселения. А регламент требует предоставить целый список бумаг. Но Настя не может предоставить документы, поскольку у нее нет их физически: выписки из домовой книги, финансово-лицевой счет и так далее. Ведь до сих пор квитанции на оплату долгов за квартплату приходят на имя бывшего, умершего много лет назад владельца квартиры. А сейчас, напомним, жилье и вовсе в собственности администрации поселения.

img-35

В другом письме марушкинской администрации говорится: «Отсутствуют документы, подтверждающие законность вашего вселения в данную квартиру», однако «учитывая вашу социальную значимость, администрация… готова рассмотреть вопрос продажи жилого помещения Департаменту госимущества для решения вопроса о предоставлении вам указанного помещения как работнику здравоохранения».

Деревня Марушкино поднялась в статусе. Теперь это Новая Москва. Сменилась власть, пришла новая администрация. Уже несколько лет в России действует программа «Земский доктор», в рамках которой медицинские работники, которые отправились работать в сельскую местность, получают стимулирующие выплаты в 1 млн рублей. Цель властей была сделать медицинскую помощь более доступной. И это получается: за последние несколько лет в село пришло более 15 тысяч врачей.

Но Анастасия Минулина работает в деревне уже более 10 лет! Неужели она не заслужила даже того, чтобы эта крохотная квартира стала ее настоящим жильем, чтобы семья не чувствовала себя «партизанами», занявшими территорию? Ведь когда-то Насте и передали квартиру как служебную. Но теперь все поменялось. Марушкино теперь Москва, а не сельская местность. Вроде как, получается, и надежду на оценку ее труда и верности своим пациентам Настя потеряла…

img-37

Но Анастасия Минулина до последнего надеется, что проблема решится. Да, доктор иногда плачет вечерами, но тратить время на переживания некогда: начинается новый день, и нужно снова отправляться лечить заболевших детей.

P.S. Редакция «Правмира» направила запросы в Департамент здравоохранения Москвы и Администрацию поселения Марушкино с просьбой прокомментировать ситуацию. Ждем ответа от этих ведомств.

img-22

img-14

 

img-13

 

Фото: Ефим Эрихман

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Недетский дом

Иркутских детдомовцев заселили в отрезанный от цивилизации поселок

Вероника Скворцова: Врач должен осматривать пациента столько, сколько нужно

Временные рамки для осмотра пациента — не более, чем расчетные показатели, сказала министр