Какой смерти достойны люди?

В Пресс-центре РИА Новости прошел показ фильма «Между жизнью и смертью» режиссера Ника Холта (Великобритания). По окончании просмотра состоялась дискуссия о том, что достойная смерть — это не вопрос медицины, а вопрос культуры. Вечер был посвящен недавно ушедшей Маржане Садыковой.

В фойе были расставлены фотографии Маржаны Садыковой, на стену проецировалась видеозапись ее обращения, записанного незадолго до смерти

В фойе были расставлены фотографии Маржаны Садыковой, на стену проецировалась видеозапись ее обращения, записанного незадолго до смерти

Нас все время зовут к прекрасному будущему. В советское время будущее представлялось в виде некоего коммунистического рая, сегодня — это нечто яркое, удобное, комфортное и модное, то «чего ты достоин». А земное будущее у нас всех, по большому счету — одно, разница лишь во времени. Общество не хочет смотреть на смерть, которая не вписывается в яркие и бодрые представления о действительности.

Когда смерть приходит (или только приближается) к кому-то из тех, кто находится неподалеку — знакомых или незнакомых людей, мы зажмуриваем глаза и стараемся убежать. Оставляя их, еще недавно тоже мечтающих о «достойном будущем» — переживать в одиночестве.

Если ты научишься говорить о смерти, то будешь ответственнее относиться к жизни

«Очень важно говорить о смерти. Она случится с тобой, с теми, кого ты любишь, с совершенно незнакомыми людьми. Если ты научишься говорить о смерти, то будешь ответственнее относиться к жизни», — открыла вечер журналист Катерина Гордеева.

Екатерина Гордеева

Екатерина Гордеева

В документальном фильме, который увидели зрители — три истории людей, попавших в автокатастрофу и оказавшихся в реанимации одной и той же клиники.

Мотоциклист, мать троих детей и восемнадцатилетняя девушка. До аварии мотоциклист, глядя на друга, который остался инвалидом, говорил, что лучше умереть, чем быть прикованным к постели. Но в итоге, придя в сознание, общаясь с окружающими лишь движением глаз, сообщает, что выбирает продолжение лечения, то есть — жизнь.

Девушка так и не вышла из комы, врачи сообщили родителям, что мозг разрушается, и даже если она начнет дышать сама, восстановления все равно не произойдет. Родители согласились отключить аппарат искусственной вентиляции легких.

За мамой троих детей ухаживал муж. Он ни минуты не думал, что было бы легче, если его жена уйдет. Она поправилась, настолько, что могла сидеть, к ней вернулось сознание, память…

Больше всего поражает в фильме, как врачи относятся к пациентам, бессильно лежащим на кровати, нередко без сознания. Так, как вообще-то и относятся к людям: говорят с ними, называют по имени, когда собираются предпринять что-то, рассказывают об этом.

«В фильме паллиативная помощь начинает оказываться с первых минут, уже в реанимации, — поделилась впечатлениями после просмотра Диана Невзорова, главный врач Первого московского хосписа им. В.В. Миллионщиковой. — Она выражается в том, что пациенту дают обезболивающие, снотворное, позволяют рядом находиться членам семьи, с которыми самым внимательным образом общаются врачи.
Это так важно — облегчить страдания.

Диана Невзорова

Диана Невзорова

Да, у нас есть проблемы, в том числе с выписыванием лекарств, с врачами, с нехваткой мест в хосписах. Но главное все-таки даже не в этом, а отношении общества к теме. Нужно уважение к болезни, к смерти».

«Люди живут и умирают по-разному. Как часто человека, который находится клинике, нередко в бессознательном состоянии воспринимают как часть системы. Система нужна. Но все-таки важно помнить, что каждый больном, в любом состоянии — человек. Нельзя забывать о людях. Иначе у нас не будет ни достойной жизни, ни достойной смерти», — произнесла Светлана Гусарова, медицинский психолог Института нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко.

Светлана Гусарова (медицинский психолог, Институт нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко)

Светлана Гусарова (медицинский психолог, Институт нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко)

«У нас в хосписах — всего 208 мест, на огромную Москву. И в хосписы не берут людей, больных не онкологическими заболеваниями, — сказал журналист Антон Красовский. — Люди умирают от боли, от унижения в самом богатом городе, где живет много миллиардеров».

Светлана Браун, начальник Управления по работе с административными округами Департамента здравоохранения Москвы, заметила, что сейчас на уровне Департамента происходят постепенные изменения ситуации в лучшую сторону, и работа происходит вместе с Фондом помощи хосписам «Вера».

У достойной смерти две составляющих: первая составляющая: не больно. Вторая – человек, который рядом

Московские хосписы на 100% финансируются из бюджетных средств. Какую роль тогда выполняет Фонд помощи хосписам «Вера»? «Фонд „Вера“ работает с хосписами по всей России — рассказывает директор фонда Нюта Федермессер. — Наша главная задача — поддержка персонала, работающего в хосписах» Она пояснила, что работа в хосписах, очень тяжела, способствует профессиональному выгоранию. В день уходит по два — три пациента, окруженные страдающими родственникам, и у той же медсестры должно хватить сил на всех. Персонал хосписа должен уметь сочувствовать. Но профессиональные врачи и медсестры уйдут, если их не поддерживать.

Нюта Федермессер

Нюта Федермессер

«У достойной смерти две составляющих: первая составляющая: не больно. Вторая: человек, который рядом, — продолжила Нюта Федермессер. — 50, 60, 70 лет назад не было хосписов, не было памперсов, не было специальных кроватей и других ставших сейчас привычными вещей. А понимание достойной смерти — было, как было оно 100, 500 и 600 лет назад.

Паллиативную помощь следует оказывать сразу, как пациенту ставят диагноз, который может оказаться смертельным (пусть даже потом его состояние улучшится). Должен быть хорошо подготовлен персонал. Должно быть хорошо подготовлено общество.

Сегодня можно бесконечно говорить, что всё плохо, но у меня есть оптимизм. Фонд „Вера“ работает с органами власти. В каждой государственной структуре есть конкретные люди, которые стремятся изменить ситуацию».

Морфин со вкусом апельсина

«За шесть лет у нас ситуация в целом не изменилась. Как на Западе выписываются наркотические препараты? Ко мне приходит пациент (или его привозят). Я звоню в аптеку и говорю, что пациенту такому-то необходимо получать раствор морфина. А пациенту я задам вопрос от фармацевта: с каким вкусом он предпочтет получить лекарство: апельсиновым, или без всякого вкуса. Доза морфина в США не ограничена для больного. У нас нет такого. Почему? Раствор морфина делали еще два века назад…», — рассказала Елизавета Глинка, член правления Благотворительного фонда помощи хосписам «Вера», директор МОО «Справедливая помощь».

Елизавета Глинка

Елизавета Глинка

Сложности с получением наркотических препаратов связывают с тем, что при упрощении процесса могут быть злоупотребления.

Но, как заметила Диана Невзорова, количество легальных наркотических препаратов составляет 0, 7% по отношению к нелегальному обороту наркотиков…

Надежда мешает смирению?

Ирина Ясина

Ирина Ясина

Публицист, правозащитник Ирина Ясина заметила, что в ситуациях, похожих на те, что показаны в фильме, особенно тяжело родственникам, которые сидят и надеются. «Надежда — двойственная вещь , – сказала она. Мой близкий друг сказал, что надежда не дает смирится, не дает принимать жизнь. Может быть, надо не надеяться, а принять, что происходит и вести себя достойно. Если есть возможность — бороться, нет возможности — отпустить ситуацию».

Мам нужно учить

Вера Суркова (медицинский психолог онкогематологического центра ГУЗ «Областная детская больница», г. Ростов-на-Дону)

Вера Суркова (медицинский психолог онкогематологического центра ГУЗ «Областная детская больница», г. Ростов-на-Дону)

В фильме родственники свободно приходят к больным в реанимацию и находятся рядом с ними даже безо всяких халатов. Есть чему поучиться. Но, оказывается, поучиться неплохо было бы иногда и родственникам. Так считает Вера Суркова, медицинский психолог онкогематологического центра ГУЗ «Областная детская больница» города Ростов-на-Дону. «Я знаю мам, которые приходят, и начинают учить всех — медсестер, врачей. Так что надо объяснять мамам, как вести себя и в реанимации, и во время дальнейшего лечения их детей».

«Мы вот обсуждаем, как все плохо в стране. А мне хочется спросить: а кто все эти люди, которые делают „плохо“? Кто — загрязнет леса, города… Их заслали к нам откуда-то? Нет. Это все мы, а не кто-то из вне. Так что если мы будем только искать виноватых и ругаться, ничего не изменится. Изменений стоит ждать, если каждый закроет ту часть фронта, которую может закрыть».

Маржана Садыкова

Вечер посвящен удивительной девочке Маржане Садыковой, и потом в завершении — о ней.

Амина Садыкова

Амина Садыкова

«Дочь очень многому меня научила, — поделилась Амина Садыкова, мама Маржаны Сдыковой, пациентки Первого московского хосписа. — Я понимала, что это большой дар для меня — быть с ней, когда она проходила свой путь. Она с благодарностью принимала все, что с ней происходило. Была признательна, что есть время осознать происходящее, понять, что еще можно сделать. И это были не тяжелые раздумья. А легкие. Светлые мысли. Она была счастлива до самого конца».

Фото Анны Гальпериной

36 34 35 33 32 30 31 29 22

Диана Невзорова

Диана Невзорова

24 26 27 28 Журналист Антон Красовский 14

Блана для «тихого аукциона». Надпись: «Если вы хотите получить в подарок одну из фотографий, представленных на выставке, и готовы сделать пожертвование более 10000рублей, пожалуйста, заполните анкету ниже и опустите ее в один из боксов для пожертвований. В ближайшие дни мы свяжемся с благотворителем, предложившим наибольшую сумму пожертвования за конкретную фотографию, чтобы  заключить договор и  вручить фотоработу».

Блана для «тихого аукциона». Надпись: «Если вы хотите получить в подарок одну из фотографий, представленных на выставке, и готовы сделать пожертвование более 10000рублей, пожалуйста, заполните анкету ниже и опустите ее в один из боксов для пожертвований. В ближайшие дни мы свяжемся с благотворителем, предложившим наибольшую сумму пожертвования за конкретную фотографию, чтобы заключить договор и вручить фотоработу».

Ящик для пожертвований и заявок на фотографии. Надпись на ящике: «Пожалуйста, жертвуйте только рубли! Мы не имеем права принимать наличные пожертвования в валюте. Спасибо!»

Ящик для пожертвований и заявок на фотографии. Надпись на ящике: «Пожалуйста, жертвуйте только рубли! Мы не имеем права принимать наличные пожертвования в валюте. Спасибо!»

Нюта показывает на ящички, куда надо опускать специально заполненные бланки

Нюта показывает на ящички, куда надо опускать специально заполненные бланки

08 09 Анна Сонькина 06

Подготовка к «тихому» аукциону. На каждую фотографию прикрепляется  бумажка с порядковым номером

Подготовка к «тихому» аукциону. На каждую фотографию прикрепляется бумажка с порядковым номером

05 01 47 48 46 45 44 39 38 40 41 43 42

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Пока не потеряла мужа и ребенка – исповедь ВИЧ-диссидентки
Как сделать историю интересной для подростков

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: