«Кандидат на выбраковку». Взгляд

|

Он был болен, беспомощен и обречен на верную смерть в этом заведении…но ведь он всех простил!

В конце прошлого года свет увидела книга Антона Борисова «Кандидат на выбраковку», ставшая в короткий срок лидером продаж в одном из Интернет-магазинов. Это не модный роман о звездной жизни или захватывающий детектив. Такого рода книги вообще модными не бывают. Слишком непростое это чтение. Это биография. Но очень трудная и драматичная. Каждая строка книги выстрадана автором   физически в буквальном смысле слова. Да и чтобы набрать текст на клавиатуре, ему тоже пришлось приложить немало   усилий…

Антон Борисов, автор книги, имеет редкое заболевание незавершенный остеогенез. Костная система хрупка, одно неловкое   движение и – перелом. За сутки их может быть несколько десятков. Большую часть своей жизни Антон провел, лежа на спине – иначе нельзя. Лежать ему приходилось в различных клиниках, санаториях, больницах, интернате. И дома, конечно, тоже. Но, кроме болезни, доставляющей много телесных мук, он испытывал и другие, более тяжелые муки – душевные. Нет, семья не отказалась от Антона в детстве, он знает своих родителей, сестру. Но отец и мать так и не смогли смириться с его недугом и принять сына таким, каков он есть. От этого жизнь дома была жесткой и безрадостной. Кочуя из одного лечебного учреждения в другое, тоскуя по дому и одновременно не желая его, Антон попадает в конечном итоге в психоневрологический интернат. Он   болен, беспомощен и обречен на верную смерть в этом заведении…Таково краткое содержание книги.

Несмотря на то, что многие переживания уже позади, они не оставляют Антона, да и вряд ли оставят. Слишком уж тяжелы. Чтобы как-то облегчить этот груз памяти, Антон несколько раз начинал записывать воспоминания, но бросал. В какой-то момент решив, что его опыт преодоления болезни и просто выживания может кому-то пригодиться, он продолжил свои записи. И не ошибся. Эта книга полезна, и в первую очередь тем, кто страдает физическими недугами. Она может им помочь бороться с отчаянием и безысходностью. Оказывается, даже будучи прикованным к постели, можно получить высшее образование и найти работу, пусть и не по специальности. Но еще в большей степени книга полезна всем остальным, физически здоровым людям. Ведь мы и на секунду не можем в полной мере представить: каково это – лежать 45 лет и почти столько же чувствовать себя заживо погребенным, изгоем. Это состояние даже со стороны вызывает сильный внутренний протест. Но позже, после прочтения книги, когда острота первого – очень тяжелого! – впечатления сглаживается, читатель испытывает удивительное чувство. А ведь Антон всех простил!

Это сложно представить, в это просто невозможно поверить, но это так.   Антон живет, радуясь каждому прожитому и каждому новому дню! « Мама, я хочу выразить свою глубокую признательность тебе, отцу, сестренке, бабушкам и дедушке. Я помню о вас и никогда не смогу забыть. Вот только минувшее подчас   отдает невыразимой горечью и фантомной болью в ночи. Поэтому мои оценки ваших действий и поступков иногда будут резки, воспоминания тяжелы, но так я тогда воспринимал происходящее с нами всеми. Я благодарю и благословляю вас за терпение, честно выполненный родительский и родственный долг », пишет он во вступлении к книге. Такую высоту духа нечасто можно встретить, еще реже нам удается воплотить ее в своей жизни.

В этом году Антон Борисов вошел в списки претендентов на две российские литературные премии: «Национальный бестселлер» и «Большая книга». Еще он работает над второй частью своей биографии. Много общается. Да и просто живет.

Ниже мы приводим главу из книги Антона Борисова «Кандидат на выбраковку», взятую с его сайта  

Мамины нервы

Меня отправили домой только на лето, на время капитального ремонта. Приближалась осень и дед, как и всегда, надев свои ордена и медали, поехал к главному врачу санатория, чтобы узнать, когда можно привезти внука. Мне необходимо закончить учебу, да и мать уже начала выражать недовольство, что ей приходится ухаживать за мной. Однако никто в санаторий брать меня не хотел. Я чувствовал, что здорово мешаю своим близким, особенно матери. Многого, в ее отношении ко мне, я тогда не понимал, но хорошо понимаю теперь.

Когда наступало время купания, мать опускала меня в ванну, открывала горячую воду и уходила. Вода лилась, вот уже ванна заполнена больше половины, становится горячее и горячее, мне не хочется шевелить ни рукой, ни ногой, потому что при шевелении чувствуется сильное жжение в том месте, где уже привыкшая к воде часть тела соприкасается с другим более горячим потоком. Тяжело дышать из-за пара, который заполняет все вокруг. Но самое страшное, вода продолжает прибывать, и вот я уже в положении, когда над водой только лицо. Я долго терплю, стараюсь дождаться, когда мать сама вспомнит обо мне и придет, но ее все нет. Я не хочу кричать, звать ее, потому что она дала мне кличку «паникер». После злосчастного «лечения» в Саратове мама все время называет меня так, когда подходит чтобы перенести и видит, как я напрягаюсь. Мне кажется, я этого не делаю, но в такие мгновения мое тело, начинает жить независимо от меня. Вода продолжает набираться.

− Мама, мама!!! – я не выдерживаю и кричу, но мать перед уходом закрыла дверь. Кроме того, ванная комната наполнена шумом льющейся из крана воды. Наконец, мать появляется. Она входит как раз в тот момент, когда дышать из-за пара становится невыносимо, а над водой остается только нос, и я с большим трудом удерживаю голову на поверхности. Мать выключает воду, помогает помыть голову и тело. После этого, уходит, оставляя меня «поплавать». Я лежу, и некоторое время стараюсь не шевелиться. Кожа понемногу привыкает к температуре. Теперь, очень недолго, я получаю удовольствие. В воде мое тело теряет вес, я могу двигать и руками, и ногами, совершать движения, которые мне не доступны в обычной обстановке, на суше.

Минут через двадцать появляется мать и вытаскивает пробку. Дождавшись слива воды, она включает душ, и я чувствую, как в ванну начинает литься холодная, почти ледяная жидкость. Мать быстро окатывает меня этой водой. Когда холодная влага касается груди, дыхание у меня перехватывает и теперь нужно время чтобы его восстановить.

− Мама, вода холодная, – говорю я срывающимся голосом и понимаю, она и так хорошо это знает.

− На, ополаскивайся, – мать протягивает мне душ.

Я стараюсь не дать ледяным струям снова коснуться груди. Стараюсь направить их за ноги, стараюсь, чтобы вода вообще не попадала на тело. Я никак не могу восстановить дыхание, начинается дрожь во всем теле. Зубы стучат, мышцы сводит судорога. Время тянется неимоверно долго. Минут через десять появляется мать. Она выключает воду, вытаскивает меня из ванной, переносит в спальню и укладывает на полотенце, расстеленное на полу, прямо под открытым окном. Рядом со мной она бросает трусы и майку.

 

− Одевайся, – говорит она и уходит. Я все еще стучу зубами. Наконец, мне удается немного унять дрожь в теле. Я одеваюсь. Одна и та же процедура купания продолжалась из раза в раз, на протяжении всего времени, пока я находился дома. Тяжелее всего приходилось зимой, потому что, несмотря на минусовую температуру снаружи, мать все равно, вытаскивая меня из ванны, пристраивала голого и мокрого на полу перед открытой форточкой. Очень долгое время, после этих процедур, мне не удавалось придти в себя и перестать стучать зубами.

Тогда я не понимал, почему все происходило именно так. А вот матери было хорошо известно − воспаление легких может стать для меня последним заболеванием в жизни. Не трудно догадаться, что было у нее на уме, чего она добивалась, но в результате ее усилий я не только не загнулся, а практически перестал болеть и бояться сквозняков. Впервые я серьезно заболел спустя много лет, да и это была, так называемая, «больничная инфекция».

* * *

Как-то раз сестренка Таня подошла и неожиданно ударила меня по лицу, по щеке. Внимательно посмотрела в мои глаза и ударила еще раз.− Таня, за что? Что я тебе сделал? – было не больно, силы у девятилетней девочки немного, но от ее ударов у меня остановилось сердце. Сестренка увидела на моих глазах слезы, повернулась и вышла из комнаты.− Ну, как он там? – это был голос матери. − Плачет, – ответила сестренка.Я не плакал. Я захлебывался.

* * *

Полгода дед обивал пороги кабинетов всяких начальников областного и городского здравоохранения. После таких посещений он всегда приходил к нам докладывать о результатах. Наконец, уже в конце марта, дед принес долгожданное: «Антон, на следующей неделе ты едешь в санаторий». Голос у него был радостный – мать уже измучила старика упреками, дескать, не может сделать «простой вещи», устроить внука в санаторий, чтобы доучиться.

Я сам не ожидал, что так несказанно обрадуюсь его словам. Я еду домой!Я еду домой из «дома»!!Домой!!!

Я вернулся в санаторий, где меня все помнили, все знали. Вместо трех месяцев, как это предполагалось вначале, я пробыл у родителей десять. Пропустил год, во второй раз стал учиться в седьмом классе. И очень об этом жалел. Время, проведенное дома, в семье, вылетело из памяти почти полностью, как будто этого года в моей жизни не было. Память, как правило, стирает все, о чем мучительно вспоминать. Это хорошо. Иначе жизнь становится кошмаром.

* * *

Самым большим моим желанием тогда было желание иметь семью. Настоящих родных и близких. Та мечта живет во мне и сейчас. Однако Бог, вместо этого, посылал и продолжает посылать мне друзей, которые заполняют образовавшуюся пустоту, благодаря которым я живу и ощущаю полноту жизни, которых я даже на расстоянии чувствую родными и близкими. Чувства эти намного шире и светлее, чем мои чувства к официальным родственникам. Но, как это ни странно, их я тоже продолжаю любить, несмотря ни на что.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!