Рыба в подъезде и Спаситель

Петербург, наводнение и церковь "на Зоологическом"... О том, как место рождения становится частью семейного мифа и как взрослый человек, возвращаясь в детство, обретает храм и Христа - Ольга Шульчева-Джарман.
Ольга Шульчева-Джарман

Ольга Шульчева-Джарман

Рыба в парадной

Я родилась на Петроградской стороне, в Зоологическом переулке, в ленинградской коммуналке, у нас была комната длинная и узкая, как будто кусок коридора – собственно, это и был кусок коридора, отгороженный при уплотнении.

Конечно, я тогда не знала, что живу «на Зоологическом», и потом это стало для меня, еще малышки, какой-то частью семейного мифа – «вот когда мы еще жили на Зоологическом», «а вот тогда, еще на Зоологическом» – эти отрывки из разговоров взрослых я понимала совершенно по-своему.

И как-то раз на вопрос «Оля, а ты знаешь, где ты родилась?», призванный показать мое хорошее умственное развитие в присутствии гостей (предполагалось, что я скажу «в Ленинграде» и правильно произнесу «р») – я с гордостью ответила: «В зоопарке! В зоологическом парке!»

Бабушка и мама были на грани отчаяния, ситуацию спас папа, рассказав страшную историю, как он виноват в моей тяжелой психофизической травме. Как он водил меня в зоопарк и недосмотрел.

«Ах! – воскликнула тетя Инна. – И что же случилось?» «Олечке там наступил на ухо медведь!» – сказал мой папа и спас меня от регулярно повторяющегося при гостях позора, начинающегося с просьбы: «Оля, спой песенку!» Я убежала к игрушкам и еще долго была убеждена, что «на Зоологическом» и «в зоопарке» – это одно и то же.

…Я не помню того самого большого ленинградского наводнения, которое случилось, когда мне не было еще и года. Наша парадная на Зоологическом была затоплена до лестницы. Когда отец пришел с ночной смены на мостах, в руках у него была большая рыба.

«Шурик!» – в удивлении высунула голову соседка из другой комнаты, которая часто говорила, что она «дворянка» и у нее есть фамильные драгоценности. «Шурик! Где вы купили такую большую хорошую рыбу?» – «Да тут, в парадной поймал, Софья Семеновна», – ответил отец совершенно серьезно.

Потом было слышно, как Софья Семеновна уговаривала своего мужа пойти спуститься и посмотреть, нет ли в парадной еще большой хорошей рыбы. Рыба, подарок папиных знакомых рыбаков, была зажарена бабушкой, приехавшей из Латвии помогать маме после того, как нас с ней в который раз выписали из больницы.

Церковь “на Зоологическом”

Бабушка часто уходила молиться в «большую церковь, которая рядом, и действующая» – а потом, придя домой, как-то сказала маме: «Аня, не плачь, что у Оли золотистый стафилококк осел на почки. Это не страшно. Главное, что он не осел на мозг».

Александр Шульчев, отец

Александр Шульчев, отец

Это тоже стало частью семейного мифа, и я гордилась тем, что бабушка спасла меня от страшного золотистого стафилококка, который осел бы на мой мозг, и тогда… а почки – почки – это ничего, это не главное.

Ощущение защищенности и миновавшей беды было приятным, и я засыпала, уютно повернувшись на левый бочок, тем более что кровать уже была домашняя, не больничная, и жили мы уже не «на Зоологическом», а на Сиреневом…

Мне и позже никогда не приходило в голову, в какую «красивую действующую церковь» ходила бабушка, спасая меня и маму своими молитвами. Почему-то мне казалось, что это Преображенский собор или Спасо-Парголовская церковь – обе в советское время были «действующими». Про Князь-Владимирский собор я никогда не думала.

Потом мы уехали с бабушкой в Латвию. Там, на православном кладбище, была маленькая церковь – «может быть, ты сюда ходила молиться тогда, бабушка?» – спросила я. «Нет, что ты, Олечка! Та была большая и красивая. Я спросила название, но вот вылетело из головы. Ты знаешь, у меня склероз».

А ведь бабушка помнила имена и фамилии всех своих учеников, узнавала их, когда они, уже взрослые дядьки и тети, перебегали улицу, чтобы с ней поздороваться.

«Ты сходи в ту церковь, Олечка, – напоминала мне бабушка. – Я не доеду уже, это далеко, это рядом с Зоологическим, помнишь, где мы жили? Я тебя еще возила в сквер к этой церкви в коляске, и еще тетя Люда приезжала с Валерой, помнишь? Ах нет, тебе же еще не было годика…»

Неправильная икона

Наступил 1989 год. Я купила большой календарь с иконой Иисуса Христа. Русый, светлоглазый Спаситель благословлял – спокойно, и в Нем чувствовалась сила. Сила, которая привела Его на Крест за жизнь мира.

«Ты – Единственный Человек, способный на такое мужество!» – написал древний автор (возможно даже, и сам святитель Григорий Богослов). Нимб Его был неполон, с куском отколотого голубого стекла у перекрестья справа.

Когда я – гораздо позже – прочла эти строки поэмы «Христос Страждущий», мне вспомнилась эта икона. Календарь наклеил на фанеру и освятил как икону отец Александр, там, в Латвии. То ли в шутку, то ли всерьез он попросил меня отдать эту икону взамен на маленькую икону Спасителя.

Я отказалась в испуге – так жаль мне было расставаться с иконой. «Хорошо, хорошо», – рассмеялся отец Александр, отдавая мне обе иконы – большую, что я принесла, и маленькую – в подарок и благословенную память.

«Неканоническая икона, – говорили мне. – Художественная». А кто-то сказал, что неправильно изображать Спасителя как русского – Он был еврей. Неправильная икона. И откуда только я ее взяла? На календаре 1989 года не было пометок…

Я повесила икону в комнате бабушки – она переехала из Латвии к нам навсегда и почти не выходила из своей комнаты, а уже потом ее, сидящую на стуле, выносили сотрудники «скорой», чтобы отвезти в очередной раз в больницу.

Князь-Владимирский собор

А с маленькой иконой через несколько лет отпевали папу. Рак легких. Бабушка сказала: «Я не думала, Олечка, что я переживу Сашу».

Наш луг – железом не скошен,
и вихрю сродни – покой.
Скачи, и хлопай в ладоши,
ликуй, и пляши, и пой!

Рассыпались где-то смерчи,
теплеет твоя ладонь.
Здесь светлые воды мечут
земля, облака, огонь.

Иль ты не понял спросонок
от света в зрачках твоих,
что нет среди моря лодок
и нет нигде неживых?..

…Когда я пришла в большую красивую церковь, рядом со станцией метро «Спортивная», слезы застилали мне глаза. Много недель двойное горе давило, сжимало, душило меня, мне было девятнадцать, я похоронила отца, а потом и бабушку.

Православные друзья говорили, что я «хорошо держалась на похоронах», а то «они боялись». Да, я хорошо держалась. Куда уж лучше. «Мне надоело видеть твое скорбное лицо!» – резко как-то сказала подруга.

Бабушка со мной на руках у Князь_Владимирского собора

Бабушка со мной на руках у Князь-Владимирского собора

Приехавшая в Питер троюродная сестра Валера при встрече протянула мне фотографию – «Узнаешь? Это бабушка Надя с тобой на руках и я. А мама снимала. Это в сквере какой-то церкви в Ленинграде. Не знаю, в каком, и мама тоже забыла. Где-то на Петроградке».

Тетя Люда, инокиня Елизавета, тоже сейчас у Христа…

Службы не было. Я села на скамейку, почувствовав крайнюю усталость – ту, что происходит от горя. Вдалеке была икона Богоматери Казанская.

«Что это за церковь?» – спросила я у севшей рядом старушки. «Князь-Владимирский собор». – «Здесь же недалеко Зоологический?» – с каким-то странным чувством спросила я. «Да, но не надо разговаривать – сейчас будет служба».

И раскрылись Царские врата – «Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему…»

Из алтаря глядел на меня Лик Христов – тот самый, что со старого календаря. Тот самый, который до сих пор у меня в комнате, и перед ним лампадка.

Икона Иисуса Христа в Князь-Владимирском соборе

Икона Иисуса Христа в Князь-Владимирском соборе

Тот же Самый. Вовек.

Приидите, поклонимся и припадем к Нему.

…порою – во сне –
эти фрески и лики,
и золото с охрой…
…и вечности миги в недвижье эона
застыли пред взором…

и вдруг –
перед чьим-то
нежнейшим укором –
и вдруг –
византийские образы блекнут,
бессильные справиться с ним…

…и Рыба – одна –
среди праха и пепла,
и феникс, и конь,
и дельфин.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Брошу институт и в монастырь!

«Это у тебя гордыня, что ты отличница! Женщине этого не надо! Это грех! Бросай свой институт!»

Парус на крестной мачте. Снятие с Креста

Церковь, собранная вокруг Закланного на Кресте, причащается тайны Христа и ждёт откровения тайны Воскресения