Кому врем?

|

В блаженные и мучительные неофитские времена я честно отдала дань всем мыслимым и немыслимым заблуждениям, по очереди впадая то в левый уклон, то в правый, то в мучительный ригоризм, то в необузданную вольность и потакание малейшим слабостям.

Постепенно, путем, полным шишек, синяков и огромной, почти невместимой любви Божией, я потихоньку выбралась из зыби на более-менее твердую почву. Многие вопросы, еще недавно казавшиеся огромными и неразрешимыми, вдруг сами собой исчезли как тает постепенно в небесной синеве выпущенный из детской ладошки воздушный шарик. Честно говоря, жаль того упоительного времени, пусть даже в чем-то горчащего и мучительного. Первая любовь – она только раз в жизни бывает… И как замечательно, что она была!

Моя «первая любовь» оставила по себе один вопрос, ответа на который я не могла найти, как ни пыталась. Что значит – «простить»? Как я узнаю, что действительно простила человека?

С первых церковных дней со всем жаром неофита я перебирала в памяти былые горькие и тяжелые ситуации, пытаясь понять, как я отношусь к тем, кто в свое время причинил мне немало боли и зла. Я же хотела быть как можно «правильной» христианкой, значит, обидчикам нужно было отпустить все их несправедливости и пакости – и память услужливо говорила, дескать, все, я всех простила и никому не желаю зла. Я изо всех сил старалась в это поверить, действительно, не желая зла обидчикам, только вот при некоторых воспоминаниях по-прежнему очень мешала царапающая боль в душе.

И тогда я засела за книги, чтобы разобраться наконец в том, что же это за штука такая – прощать. Сколько было перечитано и святоотеческих писаний, и современной психологической литературы…   И вот что я в конце концов поняла.

У любого события должно быть естественное логическое завершение. И любой проступок должен завершаться прощением. В нормальном естественном ходе событий получается так, что неприятность произошла, за ней следует всплеск эмоций (увы, нам очень и очень далеко до аскетов, овладевших своими эмоциями), после чего я   готовы ситуацию от себя отпустить.

Но наша общая беда заключается в том, что нас с самого раннего детства под самыми разными соусами учат эмоции свои подавлять, тогда как гораздо «экологичнее» было бы учиться эмоции осознавать и давать им разрядку цивилизованным путем. И получается вот такая нехорошая штука. Я намеренно утрирую, чтобы было понятнее. Допустим, мне кто-то причинил очень сильную боль – ударил камнем, наступил на ногу, злобно зашиб – неважно. Важно то, что в момент этой агрессии мой организм непроизвольно реагирует вспышкой боли и гнева по адресу обидчика. Если я этот гнев и обиду осознаю и выражаю, пусть даже просто фразой «ах ты зараза!», я тем самым   эту эмоцию отпускаю от себя   и дальше способна спокойно обдумать ситуацию и решить для себя, как дальше вести себя по отношению к обидчику. И мое последующее нежелание ему зла – это мое свободное решение, свободное в первую очередь от малейшей тени негативных эмоций.

Проблема заключается как раз в том, что нас учать эту самую первую эмоцию проглатывать, не осознавая и не выражая ее ни в какой форме. Получается, что когда-то давным-давно я обиду слопала, и вот она кипит себе тихонько где-то в глубинах души. А что происходит с перегретым паром? Правильно, он стремится вырваться наружу, и чем дольше идет кипение, тем больше накапливается пара. Но воспитание-то не позволяет пар выпускать. Значит, что остается? Я начинаю в ответ крышку снаружи припирать чем-то тяжелым, лишь бы не дать пару вырваться. А чем можно припереть «крышку» в душе? Только собственной душевной энергией, душевными силами…

Вот и получается, что вместо того, чтобы направить эти силы на что-то творческое, созидательное, я только и делаю, что сдерживаю одну, другую, пятую, стодвадцатьвосьмую эмоцию, застрявшую в душе после каких-то давних непроработанных психологических травм. И получается такая нехорошая штука – благое неофитское стремление не иметь ни на кого обид, помноженное на далеко не самое оптимальное воспитание, приводит к тому, что ответные обиды, злость, гнев и все прочие эмоции просто-напросто вытесняются из сознания, я не даю себе возможности их осознать, изо всех сил убеждая себя, что больше ни к кому не испытываю недобрых чувств.

Но вся штука-то в том, что эти чувства УЖЕ есть, душа уже переполнена ими, день ото дня пропитываясь источаемым ими ядом. И именно поэтому так болезненны и навязчивы воспоминания о многих ситуациях, когда я были обижаема и гонима. И, самое главное, кому вру-то, пытаясь сделать вид, что не держу ни на кого зла? Себе и вру… Ведь Господь-то наши чувства давным-давно видит и знает, вот в чем штука. И для него весь накопленный мной запас гнева, обиды, злости, ярости далеко не новость.

Так кого я боюсь, перед кем стесняюсь обнажить израненную и отравленную ядом обид душу? Я ж только себе хуже делаю, отказываясь увидеть и признать в себе эти УЖЕ существующие эмоции.

И вот когда все это до меня дошло, встал вопрос – а что дальше? Как реально избавиться от   всего того хлама, который на самом деле так и лежит в тайниках души? Идти бить морду или устраивать публичный скандал былому обидчику? Нет, это не выход. А что тогда?

На самом деле, нужно такое одновременно простое и невероятно сложное действие – наедине с самим собой постараться максимально честно проанализировать для начала хотя бы одну ситуацию из тех, которые все еще вызывают боль в душе. Постараться вспомнить, что именно произошло, кто какие поступки совершил и что сказал. Только проанализировать честно, не пугаясь собственных негативных чувств, кто бы ни оказался их адресатом.

И вот здесь меня ждала первая неожиданность. Мы сами не представляем, сколько в нас таится обид и горечи по адресу самых близких нам людей – родителей, детей, наставников… Нас с детства учат вытеснять, не замечать эти чувства, просто потому что это считается социально неприемлемым. Но штука-то в том, что по нашему падшему естеству эти чувства абсолютно нормальны и естественны. «Нормальны» – не в смысле «хороши», а в том смысле, что ничего иного от нас и ожидать-то нельзя.

По моему опыту, «отпустить» ситуацию, и даже просто осознать ее целиком с первого раза практически не удается – мысль все время уходит в сторону, уворачивается, настолько страшны это попытки встречи с самим собой. Но руки опускать все равно нельзя. Не с первого, так с третьего или с пятого раза, но сознание все-таки согласится выпустить на волю те слова, которые УЖЕ там есть, но которые просто пока блокированы.

Когда это со мной случилось впервые, я сначала просто перепугалась, настолько слова эти были грубы и вульгарны, я начала плакать, кричать, колотить подушки, рвать в клочья подвернувшуюся под руки бумагу – так выходила из меня боль и обида на родственников, в буквальном смысле слова психологически изнасиловавших меня в одиннадцатилетнем возрасте. Тогда я была слишком мала и не способна донести до окружающих, насколько больно они мне делали, буквально переламывая через колено в ситуации, которая на самом деле не стоила выеденного яйца.   К счастью, никого из близких в этот момент дома не было, так что никого своим взрывом я не напугала…

А что делать дальше, когда чувства и эмоции наконец в себе пойманы и опознаны, понятно и так, иной лечебницы, кроме исповедального аналоя, у нас нет.

А потом, после него, меня ждал второй сюрприз – потому что чувство легкости, промытого до хрустальной чистоты мира, солнца в душе – это все слишком слабые эпитеты, чтобы рассказать о том, что произошло, когда душа по-настоящему очистилась от злой памяти о прошлом.

И вот когда из воспоминаний ушла вся боль, царапины в душе перестали свербеть и болеть, энергия высвободилась просто атомная, поверьте мне!

Так что не надо давиться и глотать былые обиды, убеждая себя в том, что, дескать «Вася Пупкин меня обидел, но я на него гнева не держу». Наоборот, надо сознаться самому сбе «Я злюсь на Васю за то, что он причинил мне боль». И вот тогда это проговоренное и   исповеданное чувство нас действительно оставит, а некогда болезненная ситуация потеряет всю свою остроту.

И еще есть одна ситуация, которая у меня в свое время вызывала в душе сильнейшее напряжение и боль. Дело в том, что мы все, в основном, крещение приняли взрослыми, далеко не всегда осознанно подходя к самому таинству, осознавая серьезные, но такие давние, прегрешения и отказываясь от прежней греховной жизни. Конечно, это просто замечательно – родиться в глубоко верующей семье, с детства расти в церкви, впитывая с молоком матери основы христианской жизни. Но увы, так повезло очень немногим, а остальным приходится преодолевать множество самых неожиданных сложностей, возникающих в результате позднего и не вполне правильного воцерковления. Во всяком случае, у меня было именно так…

И вот тут нас может подстверегать такая штука – чем больше мы живем христианской жизнью, чем чутче и чувствительнее к греху становится душа, тем более неожиданные сюрпризы в собственном прошлом могут нас ожидать. Я, например, совершенно не была готова к тому, что меня в какой-то момент буквально накроет волной воспоминаний о том, что я творила в школьные годы, задолго до крещения, и что только сейчас я начала осознавать как пусть детские, но, тем не менее, серьезные грехи и нарушения заповедей.

Я знаю, что очень многие батюшки даже слушать не хотят, если речь заходит о грехах, совершенных до крещения. Они все давно омыты в таинстве, отпущены, поэтому вспоминать их не стоит. Да, согласна, если крещению предшествовала серьезная работа души, если таинство было принято осознанно, то маниакально копаться в прошлом ни в коем случае не нужно, иначе это превращается в какое-то начетничество и паранойю.

Но как быть, если крещение было совершено «за компанию», «потому что так положено», по настоянию родственников и еще тысяче подобных причин? Если работа души началась только сейчас, а память о грехе мучает и обдает жгучим стыдом?

Мне кажется, здесь как раз и нужно хотя бы в двух словах коснуться этих грехов на исповеди. Потому что совесть наша, к счастью, очень чутка, и пока мы не получим прощения за некогда совершенный проступок, память о нем так и будет жить в нашей душе и теле, в том числе и в виде той самой энергии, которую мы в свое время затратили на то, чтобы либо скрыть свой проступок от окружающих, либо на то, чтобы убедить самих себя в том, что ничего страшного не произошло, подумаешь, малость – то есть, снова в той или ино форме врали себе.

И вот эта заблокированная энергия и продолжает жить в теле, напоминая о былой вине. И чтобы высвободить ее, иного пути, кроме как получить прощение, нет…

Но если на эти вопросы я хоть какие-то ответы нашла, то с некоторыми другими я так пока и не знаю, что делать.

Как быть, если я чувствую вину перед человеком, а прощения попросить невозможно? Если этот человек умер или уехал далеко и с ним потеряна связь? А если он близко, но конфликт зашел так глубоко, что с ним и заговорить-то страшно или если точно знаешь, что он и слушать не станет, а в ответ накинется с бранью?

А вы что думаете об этом? Давайте поговорим вместе…

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: