Красноярский нейрохирург сделал уникальную операцию, чтобы спасти смертельно больного ребенка

Источник: "КП"
|

Гинеколог несколько минут буравил глазами снимок УЗИ. А потом развел руками: «Этот ребенок будет «растением» – избавьтесь от него, мамочка. Другого себе родите». У Жени потемнело в глазах. Как так, за два месяца до родов? Доченька моя!

В Красноярск ехала с колотящимся сердцем. Приговор медиков ставил крест на всей будущей жизни. Снова и снова прокручивала в голове страшные слова: девочка – не жилец. Не верю! Я же ходила, проверялась. Выходит, участковый гинеколог (а живет она в маленьком городке в Туве) проглядел болезнь ребенка?

– Красноярские генетики подтвердили диагноз, – плакала в трубку мужу. – Преждевременные роды никто не делает, Леша!

На том конце линии он тоже не мог сдержать слез. Почему это случилось именно с ними? Молодые, благополучные, не какие-нибудь маргиналы.

Ковалевы давно мечтали о дочке. Еще когда начали встречаться в университете. Все думали, как назовут, чьи глаза будут у малышки. Поженились, нашли хорошую работу. Казалось, для счастья не хватает только крохи. Папиной и маминой. И тут – такой удар!

Девочке все равно, где жить

Когда Яночка появилась на свет, стало понятно – медики били тревогу не зря. Унее обнаружили глубинную опухоль мозга, множество врожденных кист.

– Ничем утешить вас не могу, – сказала врач в роддоме Красноярска. – Нормальной жизни у девочки не будет. Станет ходить под себя, проживет максимум три года. Причем такому ребенку все равно, где жить. Она не поймет. Да и обеспечить необходимый уход не сможете – вы же не медсестра.

Если бы не хирург, ребенок бы умер или остался инвалидом. Фото: предоставлено Юрием Савельевым

Если бы не хирург, ребенок бы умер или остался инвалидом. Фото: предоставлено Юрием Савельевым

Женя металась: как отдать дочку чужим людям? Прорыдала несколько дней подряд, была в отчаянье. Наконец, кое-как взяла себя в руки. Если так для малышки будет лучше, – под присмотром врачей, нянечек, – надо решаться. И Яночку забрали в дом ребенка.

От матери остался один скелет

Пока девочка была в детдоме, Женя первое время лежала пластом.

– От нее остался только скелет, в чем душа держалась! – говорят родные молодой женщины. – Не жила – медленно умирала. Никак не могла восстановиться после кесарева. Плюс страшная депрессия – из-за разлуки с дочкой. А когда Женя поправилась, начала просто ломиться в детдом. Вместе с мужем ездила туда каждую неделю. С игрушками и лакомствами, памперсами, одежкой. А еще мы молились, молились, молились. И Господь, видно, улыбнулся нам.

Малышку отправили из дома ребенка в 20-ю больницу. На консультацию к детским нейрохирургам. С этого момента история Яночки приняла совсем другой оборот.

Несколько часов боролись за жизнь

Как выяснилось, болезнь крохи прогрессировала.

– Если не сделал бы операцию, девочка стала бы инвалидом. В лучшем случае, – говорит Юрий Савельев, завотделением детской нейрохирургии 20-й больницы. – В худшем – наступил бы летальный исход. Она бы умерла. Через год-полтора, через месяц. Все могло произойти очень быстро.

Медлить было нельзя! Юрий Савельев со своей командой взялся сделать девочке две операции. За ее жизнь боролись несколько часов – вскрывали череп, по миллиметру удаляли опухоль, накладывали шунт, дренировали.

– Конечно, было сложно, – признается доктор. – Головенка маленькая. Притом это для взрослого потеря литра крови при операции может пройти незаметно. А для ребенка потеря даже 100-200 миллилитров может оказаться смертельной. Поэтому работали щадяще – применяли особую технику, микроинструменты, специальные оптические системы, увеличивающие в 20-30 раз.

Говорят, во время операции и после нее могло случиться все, что угодно. Вплоть до смерти. Ребенок как-никак. Но врачи справились – и победили.

«Он – святой»

Когда Яночка поправлялась, Юрий Михайлович навещал ее каждый день. Без выходных.

– Приходил даже в субботу-воскресенье, – делится тетя девочки Ольга Борисовна. – Санитарки рассказали, девочка была тяжеленькая. Бледная – аж голубого цвета. Савельев за нее очень болел. Когда дети тяжелые, он всегда проверяет, как они. Таких «контуженных», как он, единицы! Их считают в больницах за дураков, не умеющих зарабатывать деньги. А он – святой.

После операции девочку было не узнать. Личико стало симпатичным и смышленым. Его фактически сделали заново.

Папина дочка

wx1080(1)

Но знаете, что главное? Яночка снова смогла вернуться в семью. Женя и Леша от нее не отказывались. Как только малышка встала на ножки после операции, ее увезли домой.

С тех пор прошел уже год. 2-летняя девочка ничем не выделяется среди сверстников: веселая, активная, живая. Носится по дому, как метеор. И не слезает с папиных рук.

– Кровь не водица! – смеется Леша. – Я тоже был в детстве заводной. А Яна – папина дочка. Хотя глаза у нее мамины.

Пальчиковые краски, фигурки из пластилина, прятки, догонялки, – у нее самое счастливое детство. Которого могло бы и не быть. Но оно случилось благодаря врачу.

– Низкий поклон Юрию Михайловичу, – говорят Ковалевы. – Он – хирург от Бога, спас не только Яночку, но и всех нас.

Обыкновенное чудо, вы не находите? Правда, сам хирург пожимает плечами: операция была трудной, но не уникальной. Какой, мол, я волшебник?

Имена ребенка и родственников изменены.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
В Филатовской детской больнице проведена операция по разделению сиамских близнецов

Операция длилась более десяти часов, дети находятся в реанимации в тяжелом состоянии на искусственной вентиляции

Нейрохирург Юрий Савельев: среди врачей нет атеистов

Благодаря докторам дети из детских домов находят семью

Нижегородские рабочие спасли четверых детей из огня в ковше погрузчика

Жители дома посадили детей в ковш, а уже на земле другие рабочие помогли малышам выбраться и…