Культура неприязни

|
Татьяна Краснова – о том, как один и тот же человек может осуждать карикатуры в стиле Charlie Hebdo и одновременно защищать свободу выражения.

Для меня тема выражения в цивилизованной форме как любви, так и ненависти всегда была очень сложной. Как показала грустная практика Pussy Riot, не только для меня.

Татьяна Краснова

Татьяна Краснова

Тогда, в ходе всей этой истории, я переругалась с толпой народу, включая собственного мужа, пытаясь объяснить вещь, казавшуюся мне предельно простой и очевидной: мне совершенно НЕ ПОНРАВИЛАСЬ акция девушек. Я ее не одобрила, и даже внутренне сказала себе: «Совсем очумели!»

Это не помешало мне испытать возмущение всем тем, что последовало за их выступлением, и, например, вместе со всеми моими друзьями пойти к зданию суда толкаться с ОМОНом, скандалить и орать: «Свободу! Прекратите произвол! Соблюдайте вашу конституцию!» – и все прочее.

То есть, мне вышеназванные девушки были и есть крайне неприятны, но я знаю, КУДА нужно засовывать свою личную неприязнь, когда в отношении даже очень несимпатичных людей творятся произвол и несправедливость.

Вот и в случае с несчастными парижскими карикатуристами.

Мне страшно не понравились карикатуры.

Я все знаю про другие традиции, про Рабле, про Бахтина, про теорию универсальной народной смеховой культуры. Я даже знаю значение слова «мениппея», хотя, глядя на меня, это, вероятно, трудно предположить.

И все равно – мне эта мазня искренне и глубоко отвратительна.

Из чего НЕ СЛЕДУЕТ НИЧЕГО. Понимаете? НИ-ЧЕ-ГО.

И так бывает, как ни странно.

Безмерно дорогая мне европейская цивилизация предполагает, что у них есть право рисовать, а у меня – право не покупать их паршивую газетенку и рассказывать всем своим знакомым, как мне не нравится то, что они там изобразили.

Я имею полное право быть в этой прекрасной системе не-продвинутой обидчивой религиозной клушей, но я не имею права убивать. И никто не имеет. Это и есть МОЯ цивилизация.

И художники из Charlie Hebdo, и полицейские, и люди из кошерного магазина – все они погибли не потому, что кто-то кого-то оскорбил, а потому, что люди, их убившие – террористы. Мерзавцы и дикари. И этот факт совсем и никак не зависит от того, кем были жертвы этих мерзавцев и дикарей.

Я совсем не разделяю взглядов погибших. И «je suis Charlie» только в одном, очень конкретном смысле.

Завтра я, вне зависимости от моих убеждений, могу начать свой день в виде пассажира метро, а закончить – в морге в виде фарша, начиненного мелкими металлическими предметами. Я сделана из того же хрупкого материала, что и эти карикатуристы. Это нас, несомненно, роднит.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Теракт в Charlie Hebdo – дискуссия

"Правмир" предоставил слово известным журналистам, публицистам, священникам.

Священник Георгий Максимов: О свободе издеваться и свободе убивать

Если твое занятие – издеваться над тем, что кому-то дорого, то рано или поздно появится человек,…

Бесовская обреченность

Платон Беседин – о неадекватной реакции на расстрел редакции Charlie Hebdo

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!