Любовь важнее догматов?

|
Богослов и публицист Сергей Худиев – об одной популярной среди верующих дискуссии.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Когда я читаю, что «любовь важнее догматов», я отчасти понимаю, о чем идет речь. Люди, в том числе верующие, слабы и грешны, вера в истину, перед которой надо смириться, подменяется верой в себя как носителя истины, который должен всех смирять. О холодных начетчиках с заученной ортодоксией достаточно много – и достаточно плохо – сказано в самом Евангелии.

Как много в Евангелии сказано и о том, что признак подлинного христианина – любовь. Но что такое любовь? Любовь есть желание ближнему своего блага; с этим могут согласиться и христиане, и неверующие. В чем они не согласятся – так это в масштабах этого блага. И христианин, и неверующий согласятся на том, что любовь проявляется в желании ближнему здоровья, достатка, свободы, доступа к образованию и медицинской помощи, в восполнении его как физических, так и эмоциональных нужд – таких как потребность в принятии, поддержке, уважении со стороны ближних.

Но для неверующего, который исходит из того, что Бога нет, нет и вечной жизни, которую мы могли бы обрести или утратить, все блага, о которых может идти речь, могут относиться только к этому периоду между небытием и небытием, который есть наша земная жизнь.

Христианин видит человека принципиально иначе. Жизнь гораздо, гораздо больше, чем земная жизнь, у самой земной жизни есть, благодаря этому, сверхъестественное измерение, человек призван обрести такое благо, как вечное спасение, жизнь вечную и блаженную.

Любовь – в христианском контексте – более всего желает человеку обрести это, высшее, ни с чем не сравнимое благо. Поэтому какого блага мы желаем ближнему и, в значительной степени, что мы будем для этого делать, определяется тем, во что мы верим.

И тут мы неизбежно входим в область догматов, то есть утверждений вероучительного характера. «Существует благой Бог, который желает привести нас к вечному спасению» – это уже заявление догматическое, которое предполагает, что, например, атеисты, буддисты и политеисты неправы. Если человек полагает, что Бога нет и вечного спасения искать бессмысленно, он проходит мимо важнейшего блага, и любовь требует постараться убедить его переменить его точку зрения. В таком случае вы неизбежно вступите в спор относительно вероучения – причем побудительным мотивом к этому будет именно любовь.

Но если мы согласились на том, что существует Бог и вечное спасение, мы окажемся перед вопросом о том, как именно человек его обретает.

Любой ответ на этот вопрос, любое предложение пути спасения неизбежно будет содержать провозглашение каких-то вероучительных представлений – то есть будет догматическим. Даже ответ «неважно, каких догматических представлений вы придерживаетесь, важно верить в некоего обобщенного Бога и проявлять доброту к людям» будет догматическим. Он будет предполагать, что те, кто с ним не согласен – неправы, и им стоит изменить их мнение.

Приведу пример. Английский философ Джон Хик в ходе развития своих взглядов пришел к суперэкуменизму (взгляд, который еще называется религиозным плюрализмом) – все религии, каждая по-своему, свидетельствуют о некой невыразимой духовной реальности и помогают человеку преодолеть свою эгоистическую замкнутость. (Для Хика эти взгляды явились отражением его политической борьбы против расизма – в идее, что одна религия превосходнее, истиннее другой он видел пережиток европейского империализма, который высокомерно третировал другие культуры и религиозные традиции как «низшие».)

Однако этот, казалось бы, наиболее открытый и всеобъемлющий подход вынудил Хика подвергнуть христианство решительной критике и отвергнуть Апостольское свидетельство об Иисусе Христе. В своей критике христианства он ничуть не менее «догматичен», чем христиане в своей критике язычества. Более того, Хику пришлось бы (хотя он на этом не останавливается подробно) отвергнуть вероучение любой реально существующей религии – поскольку в его концепцию не помещается никакая религия, делающая конкретные утверждения о пути спасения.

Делая какие бы то ни было содержательные утверждения о духовной реальности, надежде, которая выходит за рамки земной жизни, духовных основаниях этики, мы неизбежно объявляем противоположное мнение ошибочным. Такова логическая неизбежность – из того, что А истинно, неизбежно следует, что отрицание А – ложно.

Любые попытки создать «адогматическое» учение неизбежно приводят просто к созданию учения с другим набором догматов.

Любая ересь ничуть не менее догматична, чем ортодоксия – она что-то утверждает, а что-то оспаривает. Поэтому вопрос не в том, придерживаемся ли мы каких-то догматов – каких-то догматов мы неизбежно придерживаемся – а в том, верны ли они, откуда мы их взяли, на чем они основаны.

Особенно очевидным противоречием было бы говорить (как иногда говорят), что «мне нет дела до догматов, я хочу следовать простому учению Иисуса». Дело в том, что учение Иисуса резко догматично – Он не просто говорит, что такие-то мнения верны, а такие-то ошибочны (это-то подразумевает любое содержательное высказывание), Он говорит, что те, кто отказывается поверить в Его свидетельство о Себе, подвергают свое вечное спасение опасности. Вот например:

«Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших; ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших. Тогда сказали Ему: кто же Ты? Иисус сказал им: от начала Сущий, как и говорю вам» (Ин. 8:24,25).

Чтобы обрести спасение, нужно верить в Иисуса – что включает веру в определенные истины о Нем. Греческий текст тут содержит явную отсылку к «Я Сущий» – имя Божие, с которым Бог открылся Моисею в Исх. 3:14. Вера в Иисуса предполагает веру в то, что Он говорил. Говорить «я верю в Иисуса, но вот эти Его слова из Евангелий не принимаю» – полная бессмыслица. Никакого другого Иисуса, кроме Иисуса Евангелий, у нас нет.

А Иисус Евангелий говорит о Себе как о Том, Кто был с Отцом прежде бытия мира (Ин. 17:5), как о Том, Кто придет судить все народы в последний день (Мф. 25), как о Том, Кто посылает Пророков (Мф. 23:34).

Рассмотрение этого учения неизбежно ставит перед нами вопрос о том, как Иисус соотносится с Отцом, как в Нем человек соотносится с Богом – и Догматы, принятые Вселенскими Соборами, на эти вопросы отвечают. Например, Халкидонский Догмат утверждает, что Иисус Христос обладает двумя природами. Он есть совершенный Бог и совершенный Человек. Эти догматы прочно укоренены в Писании – неслучайно в ходе протестантской Реформации, когда люди решительно отвергли Предание, чтобы перечитать Писание заново, они пришли к тем же догматам относительно Троицы и двух природ во Христе.

Можно ли отказаться верить в эти догматы? Можно. Но это будет означать – логически неизбежно – что вы принимаете одну из осужденных Соборами ересей, которые ничуть не менее догматичны.

Верить в Иисуса – значит верить в догматы. И любовь требует их держаться – и их проповедовать. Напомним – любовь есть желание своему ближнему блага; высшее благо есть вечное спасение; это спасение, по словам Иисуса, обретается верой в Него; такая вера неизбежно догматична.

Поэтому противопоставлять «любовь» и «догматы» – очевидная ошибка.

Это как если бы кто сказал «любовь доктора к пациенту важнее медицины». Любовь к пациенту очень, очень важна, никто из нас не хотел бы иметь дела с враждебным или равнодушным врачом – но еще меньше мы бы хотели иметь дело с врачом, который не интересуется всеми этими медицинскими догмами и полагает, что главное в медицине – быть славным, приветливым парнем.

Это очень важно – быть славным и приветливым; но опасные болезни не лечатся улыбками, сколь угодно теплыми. Они лечатся в соответствии с догмами официальной медицины. Если врач любит своих пациентов, он – именно из любви – старается изучить свою науку как можно лучше, советоваться с опытными коллегами, следить за всеми новинками. Ведь если врач не следует догмам официальной медицины, он исходит в своей работе из каких-то еще догм – а это может не лучшим образом отразиться на здоровье пациентов.

Любовь нельзя отделить от истины; ведь если любовь – это искание ближнему блага, мы должны прилагать все усилия к тому, чтобы понять, как этого блага достичь.

И Евангелие говорит, как – верой в Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека, Который умер за грехи наши и воскрес для оправдания нашего.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Будь верующим… Но не до такой же степени!

Я гулял, пил, буянил, ходил по ночным клубам, гонял на мотоциклах, у меня было множество подружек...

10 минут духовного чтения. «Да перестань ты меня хоть любить – но дай мне свободу!» (+аудио)

Беседа митрополита Антония Сурожского о том, как не раздавить человека своей верой