Мама, а Андрей из нашего класса пробовал спайсы!

Молчать или спасать, если ребенок доверил вам страшную тайну о своем друге, а также как вообще говорить с этими непонятными подростками – рассказывает детский и семейный психолог Елена Лутковская.

Неделю назад, прямо на уроке один подросток почувствовал себя плохо. На глазах у одноклассников его позеленевшее лицо превратилось в белое полотно, началась рвота. «Давление подскочило», – резюмировала школьный врач, и оставила мальчика отлеживаться у себя в кабинете. Пару дней спустя он поделился с другом секретом «недомогания», а тот – с мамой.

Подросток давно мечтал попробовать спайсы. Почти полгода упрашивал старшеклассников поделиться, и они, наконец, продали. Доза наркотика, которую он тут же сжевал, оказалась непосильной для юного организма.

Родители друзей-одноклассников знакомы. Пусть не близко, но при встрече все-таки перебрасываются репликами. Поэтому с мамы было взято слово ничего не сообщать родителям товарища (назовем его Андреем). Андрей все осознал, испугался и клянется к наркотикам не подходить. Никогда.

Рассказывать ли матери и отцу провинившегося подростка о происходящем в его жизни или молчать? А вдруг дело разом не обойдется? Страшно и за друга сына, и за него самого. Никто не хочет и подорвать доверие собственного ребенка. С другой стороны, чужой секрет невольно превращает в соучастника и накладывает ответственность за последствия.

В закрытой группе в социальной сети мамы всю неделю бурно обсуждают эту историю. Дебаты кипят, снаряды рвутся и летят головы отправленных в бан. И кажется – правы все, как минимум у всех своя правда.

Вы готовы услышать правду?

Елена Лутковская

Елена Лутковская

– Как быть с тайнами чужих детей? Судя по накалу страстей в социальных сетях, никакой однозначности здесь быть не может?

– Однозначных рецептов нет, – говорит детский и семейный психолог Елена Лутковская. Без доверительных отношений ничего не выйдет. Причем с любым подростком: с родным ли, с приемным ли, с тем ли, который пришел к школьному психологу или которого привели к психотерапевту.

Доверительные отношения – основа основ. Они не сложатся, если использовать доверенную информацию против ребенка.

Спросите любую маму, хочет ли она, чтобы подросток ей доверял. Хочет, конечно! Все хотят. Но представьте, что дочь рассказывает вам о «подруге»-подростке, которая режет вены, или у которой случился первый секс со взрослым мужчиной. Что думаете? Готовы к информации? Побежите к маме «подруги»?

Договоритесь о паролях

Недавно я разговаривала со своей 11-летней дочерью. Она рассказала о каком-то эпизоде, который меня эмоционально задел. В целом я справилась, мы обнялись и я сказала: «Доченька, если что-то будет происходить, дай знак, назови наш пароль – «я в беде». Обещаю, ругать не буду и вникну в проблему. Договор касается тебя и твоих друзей. Ты всегда можешь прийти ко мне за советом». Говоря это, я прекрасно понимала, что даже своему ребенку не могу гарантировать, что не изменюсь в лице, когда узнаю что-то выходящее за рамки допустимого.

Но одно дело, когда ты подготовленный психолог и успел договориться об отношениях, и другое, когда к тебе на голову падает дочка соседки и рассказывает про попытку изнасилования. С подростками часто мы влипаем в отношения стремительно и неожиданно.

Дети боятся, что их «убьют»

– Почему дети ничего не говорят родителям?

– Ну как рассказать маме, что «воровал», «пробовала спайсы», «давно прогуливаю гимнастику и меня отчисляют»? Разбирая такие истории с детьми, пытаясь вместе понять, чего они действительно боятся, я говорю о неминуемости последствий: родители однажды узнают, что девочку отчислили. Если ее изнасиловали, ей необходима медицинская и психологическая помощь. Без разрешения родителей она невозможна.

Основное, чего дети боятся – эмоциональной реакции взрослых. Подростки признаются, что не могут открыться родителям, потому что «меня убьют». Страх родительской реакции силен в любом ребенке. И он амбивалентный. В глубине дети понимают, что убивать их никто не собирается. Но какие бы доверительные отношения у ребенка с родителями ни были, раскрыть тайну детям проще третьим лицам.

Молчать или действовать?

Дилемма взрослого: «я молчу» или «беру на себя ответственность» – плохая дилемма. Из двух вариантов желательно не выбирать ничего. Задача взрослого не в том, чтобы отодвинуть подростка, мол, я взрослый, я все разруливаю. И не в том, чтобы стать ему тайным другом. Когда взрослый говорит – «я могила, можешь мне все рассказать» – велик риск скатиться на роль ребенка-заговорщика и оказаться участником заговора.

Хорошо понимаю сторонников лагеря «отношения дороже всего» и могу представить себя в этой ситуации. Если я долго выстраивала отношения с ребенком, разрушить их в одночасье – ну как это?

Но лучшее, что вы можете и должны сделать – уговорить ребенка обратиться за помощью и не отказываться ее получить.

Учите детей делиться проблемами

– Что бы вы сделали, если бы дочь пришла к вам с чужой тайной?

– Если бы дочь пришла ко мне с «чужой тайной», я попыталась бы объяснить, как и о чем ей стоит поговорить с подругой. Например, что нужно убедить девочку делиться бедой непосредственно со взрослыми, а не через кого-то.

Перед взрослым вообще стоит всего три задачи: чтобы ребенок от вас или через вас получил помощь; сохранить с ним отношения и научить вести переговоры и договариваться.

Да, это долго, сложно и заниматься этим совершенно не хочется, но это вопрос будущего наших детей. Так что старайтесь.

Только в случае, когда шанса уговорить подростка получить помощь нет, стоит пообещать ничего никому не рассказывать. Это оставит за подростком возможность делиться бедой хотя бы с вами. Однако взрослые должны четко понимать, с какой целью дают такие обещания и какова их цена.

Всегда ли правильно хранить тайны?

Свято обещать ребенку сохранять тайну – неправильно. Честнее договориться с ним, в каких случаях вы будете ее хранить, а в каких черту переступите.

Для меня такой чертой является риск самоубийства, то есть прямой риск здоровью. В этом случае я поговорю с родителями подростка. Серьезные противоправные действия (употребление и распространение наркотиков), честно говоря, сюда же относятся. Здесь я не могу играть в понимающую тетю.

Если выпускник Андрей продолжит употреблять спайсы, если это вновь случится, думаю, стоит рассказать его близким. Не ради того, чтобы подставить Андрея, но чтобы обезопасить и сделать отношение к нему мамы более внимательным.

Мир подростков черно-белый. То, что для нас разумное и ответственное поведение, для них – стукачество и предательство. Идя рассказывать секрет, объясните подростку, почему считаете это возможным. Учите детей видеть ситуации в разных ракурсах. Это им полезно.

Кадр из фильма "Мамочка"

Кадр из фильма “Мамочка”

Чужие рецепты – не панацея от бед

– Один ребенок попробовал наркотики, другой украл в магазине бутылку водки, третий избивает одноклассника. Мое ли это дело как взрослого, если я узнаю чужую тайну?

– Задайте себе вопрос: окажись я на месте родителей такого парня, хотела бы, чтобы мне рассказали про сына, который употребляет спайсы, ворует или кого-то колотит? Для меня ответ – однозначно да. Взрослые здесь в одной лодке.

Я хорошо понимаю, почему развернулась дискуссия, но меня эти интонации в обсуждениях в социальных сетях и профессиональном сообществе настораживают. Когда люди жестко дают друг другу рекомендации, как нужно поступать, они почему-то уверены, что советы обязательны к исполнению.

Я могу представить маму, которая промолчит, будет «могилой», потому что это первая тайна, которую доверил ей сын-молчун. Я понимаю и другую мать, которая ничего не скажет, потому что это ухудшит положение провинившегося ребенка, испортит отношения как между детьми-друзьями, так и между взрослыми. Могу представить и ту женщину, которая возьмется помогать, причем не только советами.

Если бы сейчас я была молодым и дерзким психологом 22 лет и меня спросили, то я однозначно сказала бы про «хранить тайну до гроба». Сегодня, узнай я чужую тайну, постараюсь организовать подростков, чтобы они поступали максимально по-взрослому. Я попробую использовать свое влияние, чтобы вмешаться в ситуацию. Но решать проблему напрямую – это последнее, что я сделаю.

Понимаете, наше отношение к вещам, людям, событиям изменяется по мере нашего собственного взросления и всегда сильно связано с личной историей. Только от нее зависит, есть ли вам дело до чужого секрета и что вы с ним сделаете.

Отделяйте ребенка от его поступков

– Зачем, ради чего подросток делится с нами секретом? По дружбе? Хочет с кем-то разделить груз переживаний? Ответственность за происходящее?

– Мы никогда не знаем наверняка.

Многое, от мелких шалостей до серьезных правонарушений: грубость, неуважение к старшим, прогул школы, воровство, употребление наркотиков – на самом деле скрытый призыв о помощи. Ребенок «выходит из берегов», он стал неуправляемым, «этот подросток неблагополучный» – мы легко употребляем эти выражения, а между тем трудное поведение – это язык, на котором говорят с нами наши дети.

Скажу банальность, но взрослым необходима чуткость и умение отделять личность ребенка от его поступков, его трудного поведения, его защитных реакций. Учитесь понимать самого ребенка и тот язык, на котором он с вами говорит.

Верьте, что сам подросток хороший, а его поступки – не очень. Такая профилактика важна, иначе ребенок может стать нашим врагом из-за своего трудного поведения.

Останавливайте конфликт первыми

– У вас получается разделять поступки и личность?

– Не всегда. Не раз, изрекая с важным видом такие рекомендации, я сама попадала впросак. Легко сказать «разделяйте ребенка и поступки», но когда ты видишь, как твой собственный подросток «летит с горы», совершает глупость за глупостью, сложно справиться с собой и оттормозить острые реакции. Если не получилось сдержаться, это по-человечески понятно. Потому что все, что касается наших детей и их ошибок – это зона высокой турбулентности.

Есть и хорошая новость: отношения с подростком пластичны, их можно восстановить. Даже если все пошло не так: мы разошлись по разные стороны баррикад, стали «стрелять друг в друга» обидными словами, швырять в подростка страшными наказаниями… всегда можно остановиться. Сделать паузу, протянуть руку, обняться, найти искреннюю интонацию.

Сам подросток не умеет выбираться из таких ситуаций. Подростку сложно выйти за рамки конфликта и остановиться первому. Он отчаянно защищается, демонстрирует равнодушие, бывает жесток, но не это ли признак его уязвимости? Работая с детьми, не знаю ни одного подростка, кто бы не переживал по поводу конфликтов с родителями. Помните, у подростков все очень сложно с конструктивом.

Предложите продуктивную деятельность

– А если проблемы зашли далеко?

– Например? Наркотики? Это комплексная проблема. В юности я работала в наркологическом центре с подростками. Центр занимался профилактикой наркомании. Но профилактика – это не рассказ об ужасах и последствиях употребления, даже не угрозы, что ты можешь схлопотать от 5 до 15 лет колонии или умереть от передозировки. Профилактика – комплексное упражнение, куда более сложное, чем описание адских картин. Мировая практика показывает, что информирование о последствиях от употребления не ведет к снижению употребления. Необходимы серьезные шаги, чтобы отодвинуть человека от края. Вернее, нужно создать условия, чтобы он отошел от него сам.

Вот живет себе наш парень Андрей. В его жизни отродясь не было продуктивной деятельности. Единственный способ впечатлить окружающих – стать интересным благодаря употреблению взрослых психоактивных веществ. Андрею сложно преодолеть проблему самому. Вот если рядом будут талантливые и заинтересованные в нем взрослые, которые не пугать станут, а увлекут чем-то захватывающим, проблема решится.

Я уже говорила про «язык подростков». Наркотики часто связаны с глубокими эмоциональными проблемами детей, с чувством дискомфорта в семье, с конфликтами в школе. Как и алкоголь, употребление которого – простой способ активной коммуникации и преодоления природной застенчивости. Алкоголь же отключает реакции страха. Если по-простому, употребление психоактивных веществ подростками – это невзрослые реакции на взрослые проблемы.

b

Столкните подростка с последствиями

Вообще, задача родителей не в том, чтобы пугать рассказами о последствиях, сдавать в милицию или организовать посадку в колонию. Мы должны учить детей видеть суть и находить адекватные способы решения своих проблем. Это высший пилотаж, но именно в этом состоит роль взрослого. Это лучшая профилактика подростковой наркомании, «синих китов» и прочих страшилок повседневности. Гарантий не дает, но повышает шансы пройти сквозь шторм с минимальными потерями.

Если серьезные проблемы все-таки начались, сталкивайте подростка с последствиями. Начал прогуливать школу – возникшие трудности пусть решает сам.

Да, мы в курсе, содействуем, но не станем защищать от школы, а будем вместе получать неприятности. Есть, конечно, ситуации, в которых нужно и от школы защитить, но в целом вектор направлен на то, чтобы показать ребенку спектр проблем, которые образовались в его жизни и которые ему решать самому.

О, проблемы? Бывает. Вперед, ты справишься. Нужна помощь? Обращайся. Торгуешь в школе наркотиками? Однажды к тебе, наверное, придут из полиции. Звонят в дверь? Андрей, это к тебе. Я, как родитель, буду помогать, где возможно, но… Ты самостоятельный человек, потому у тебя образуются самостоятельные проблемы.

Я не верю в подростков-злодеев, которые ведут себя плохо сами по себе. Для меня любые выходки – симптом: что-то не так в их жизни. Совсем защищать от последствий мы не можем и не должны. Но однозначно обязаны научить подростка, который поделился секретом, пусть через нашего сына или дочь, адекватной реакции. Подростку важно предложить инструкцию, механизм и порядок действий. Это же не последняя сложность в его жизни. Их много еще будет. Такой урок – лучший способ разделить с ним груз переживаний и ответственности.

Не раскрывайте свои источники информации

– Как поступить с секретом, зависит от нас, а если все-таки решили рассказать? Как обезопасить своего подростка, от которого узнали секрет?

– Там, где можно не вмешиваться, лучше не вмешиваться, а попробовать дать инструкцию выхода из сложных ситуаций. Окружение подростков существует по жестким законам, а нашему ребенку в этом социуме жить. Не стоит создавать ему проблемы даже из благих побуждений и утешать потом своей правотой.

Если решились на разговор со взрослыми, подумайте над подачей информации.

Не выдавайте источник, не вмешивайте своего ребенка, раскрывая правду. Правило защиты безопасности своего – всегда на первом месте.

Помните, никто не застрахован от неадекватных реакций. Да, отец, узнавший от вас о проступке сына, может сказать: «Я так и знал, что этот ублюдок куда-то вляпается. Где мой ремень?» А мать, ваша подруга, с которой всегда были хорошие отношения, уйдет в отрицание: «Это наговор, это с твоим сыном/дочерью не все в порядке». Родительское самолюбие может быть уязвлено, не забывайте и об этом. Вам, человеку постороннему, доверили секрет, а им – родным родителям – нет.

Защищайте, не обижая

– Что делать, если взрослые реагируют неадекватно?

– Главное требование адекватности должно быть к себе. Нет гарантий, что мы справимся со своими чувствами. Стоит ли ожидать этого от других? Я пойду разговаривать с родителями попавшего в беду подростка не ради адекватной реакции. Острая ли, эмоциональная – она будет защитной. Лишь бы нам хватило терпения к чужим реакциям. В любом случае, ищите нейтральную форму подачи. Старайтесь не обидеть другую сторону. Максимально выгораживайте провинившегося: «Андрей сделал это случайно. Андрей не хотел…»

Словами, интонацией важно поддержать другую сторону, показать, что вы не осуждаете ни их самих, ни ребенка, не обвиняете в том, что они плохие родители.

Оставляйте выход и пути отступления. Не забывайте объяснить, с какой целью вы доносите то, что вам стало известно: «Я сообщаю это только потому, что окажись на вашем месте, хотела бы, чтобы со мной поделились».

M

Дружите с друзьями своих детей

– Существует ли какая-то техника безопасности и профилактика?

– Проблемы на ровном месте не возникают. Это факт. К подростковому возрасту детей нужно готовиться, как к буре, заранее. Хорошо бы обеспечить подростку широкий круг поддержки. Что я имею в виду? Необходима включенность в жизнь ребенка. Здорово, если вы близко знакомы с его школьным окружением, у вас теплые отношения с классным руководителем и хотя бы несколькими родителями одноклассников. Для этого вполне достаточно регулярно посещать родительские собрания.

Вообще, сообщество родителей – это важно, потому что взращивание подростка – далеко не личное дело. Это дело среды. Не случайно мы отдаем ребенка, например, в православную школу. Делаем это, потому что хотим определенного контекста его жизни. Ни одна самая распрекрасная школа не гарантирует отсутствие проблем, но знакомая нам среда повышает вероятность их активного решения.

Заведите добрую тетю

Очень хорошо, если семья подростка расширена: есть дяди, тети, сестры, крестные. Еще лучше, когда взрослые представлены в жизни ребенка не только в виде родителей и родственников. Идеально, если эти взрослые знают ребенка на протяжении его жизни. Близкое знакомство и даже совместная деятельность обеспечивает доверие взрослым. Например, к вам в гости регулярно приходит тетя. Она печет с детьми пироги и рассказывает про свою жизнь. В этом случае высока вероятность, случись что – ребенок придет к тете. Детям проще прийти к внешнему человеку и рассказать о том, что их тревожит. Это правило.

В моей жизни, например, была бабушка подруги. Я вспоминаю ее с теплотой и благодарностью. У нее был дар уважительного отношения к подросткам и умение разговаривать с нами как взрослый и заинтересованный человек. Она выслушивала наши проблемы и не впадала в ужас. Ей все поверяли сердечные тайны. В молодежной тусовке это была всеобщая бабушка. И это была лучшая профилактика наших подростковых проблем и неблагополучия.

Не дайте детям ожесточиться

Подросток больше, чем кто-либо другой, нуждается, чтобы его услышали. Слова «я тебя понимаю» необходимы подростку для взросления. Непонятый, неуслышанный он может ожесточиться.

Происходящие в подростковой среде проблемы, жарко обсуждаемые в соцсетях, я воспринимаю как симптом рвущегося контакта и связи между детьми и взрослыми. Дело даже не в родительской занятости, а в отсутствии вот этого круга.

В мое время в жизни подростка было значительно больше окружающих взрослых. Можно было зайти в гости к любой соседке выпить чаю. Для этого не нужен был отдельный повод. Люди были ближе друг другу. Но мы давно не знаем соседей сверху-снизу, вряд ли обращаемся за щепоткой соли или стаканом муки на блины.

Сегодня мы стали разобщены и разорваны. Эта разобщенность, атомизированность существует не только между детьми и родителями, между соседями, школой, разными группами общества. Каждый сам за себя и сам по себе. Даже дети. Мегаполис к этому располагает. Однако внутри все еще сохраняется чувство ответственности взрослого за чужих детей. Если это чувство не про страх, а про заботу, сопереживание, его не нужно утрачивать.

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
А раньше вору руки отрубали, и вообще я тебя в милицию сдам!

Что нельзя говорить ребенку, который попался на воровстве

Одна девочка очень мешала своей маме

Чего никак не хотят понять 99% родителей

«Бросай эту дурь, мне стыдно сказать людям, что у меня есть дочь»

Ваш ребенок будет бороться за свой сценарий счастья до конца

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!