Манипулирование сознанием в средствах массовой информации

|

Скачать файл с записью аудиобеседы 53 мб.

Прослушать онлайн

– Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире радиостанции “Голос России”, как обычно по пятницам передача «Лингвистический компас». У микрофона ведущая передачи – Елена Ковачич. А в гостях у нас сегодня молодой ученый, старший преподаватель МГУ   Данилова Анна Александровна .   Очень рада Вас видеть, здравствуйте.

Не так давно А.А. защитила кандидатскую диссертацию на тему «Способы языкового воздействия на общественное сознание (на сопоставительном материале СМИ конца 20-начала 21 веков)» В настоящий момент она преподает в МГУ спецкурсы «Языковое манипулирование» и “Введение в социолингвистику”. Вот о языковом манипулировании мы сегодня и поговорим с нашим гостем.

  «Так как язык возможен только в человеческом обществе, – писал известный лингвист прошлого И.А.Бодуэн де Куртенэ, – то, кроме психической стороны, мы должны отмечать в нем всегда сторону социальную. Основанием языковедения должна служить не только индивидуальная психология, но и социология». Вот такая мысль… Слово социолингвистика соединяет как бы два смысла: социология и лингвистика. Это, действительно, пограничная область науки или все-таки что-то другое?

Действительно, язык может воздействовать на общество и общество может воздействовать на язык. Развитие общества, изменения в обществе порождают изменения в языке и особенно отчетливо их можно проследить в моменты крупных общественных сдвигов, во время революций: «Каждая революция создает новые слова. Китайская революция создала целый новый словарь», писал   лингвист Хинтон, а одним из утверждений новых левых во Франции в период студенческих беспорядков 1968 года было утверждение о том, что если разрушить язык, на котором говорит общество, то разрушится и само общество.

Социолингвистика относится к междисциплинарным наукам, раздел языкознания, в котором используется достаточно много социологических методов, изучает не функционирование и структуру языка в чистом виде, а то, как языковой знак используется в определенном обществе, как общество влияет на речевое поведение людей.

Например, анализируя слово дельфин с точки зрения чистой лингвистики мы скажем, что это слово мужского рода, второго склонения, имеет два значения: морское млекопитающее и способ спортивного плавания, а социолингвистический комментарий обязательно укажет и на то, что дельфином на современном компьютерном жаргоне называется программист на языке Delfi, начальная часть сложных слов «лже» согласно словарю, привносит значение ложный, мнимый (лженаука, лжепророк, лжетревога, лжеученый). Однако, если мы встретим слово лжедруг или лжефренд в интернете, это будет означать не то, что друг лживый, а только то, что общение с этим человеком осуществляется в интернет-дневнике – живом журнале, которой по-английски сокращается как lj.

Можно привести пример и из другой области. С точки зрения чистой лингвистики бывает очень сложно определить, диалект ли перед нами или самостоятельный язык. Главный критерий в данном случае именно социолингвистический: взаимопонятность языков и политический фактор. Скажем, сербохорватский язык, представляющий собой с точки зрения лингвистики единый язык с определенными диалектными различиями, по политическим факторам   был разделен на сербский, хорватский и боснийский языки, причем после распада Югославии различия искусственно культивируются.

  Я привела несколько примеров из области социолингвистики, которая также занимается вопросами языковой политики, двуязычия и многоязычия, социальным расслоением языка, варьированием в зависимости от пола и возраста говорящего и тд.

Термин «социолингвистика» впервые употребил в 1952 американский социолог Герман Карри. Однако это не означает, что и наука о социальной обусловленности языка зародилась в начале 1950-х годов. Корни социолингвистики глубже, и искать их нужно не в американской научной почве, а, как считают лингвисты, в европейской и, в частности, русской. Вы согласны с этим утверждением? Что же это за русские корни социолингвистики? И насколько эти исследования сегодня нужны?

Действительно, социолингвистические наблюдения можно найти в литературе задолго до того, как возникла социолингвистика. Например, еще Пушкин писал: « В обществе вы локтем задеваете соседа, вы извиняетесь – очень хорошо. Но, гуляя в толпе под качелями, толкнули лавочника – вы не скажете ему mille pardons ! Вы зовете извозчика и говорите ему: пошел в Коломну, а не ­ сделайте одолжение, потрудитесь свезти в Коломну». Однако возникали эти наблюдения не только в России, одним из первых наблюдений о разновидностях языка, связанных с возрастом, положением и имуществом жителей, сделал еще в 17 веке преподаватель Саламанского Университета Гонсало де Корреас.

Однако действительно отечественная и западная социолингвистика развиваются по-разному, толчком для их возникновения стали разные факторы. В России первые по-настоящему социолингвистические работы связаны с осмыслением влияния революции на язык, для Америки основным стимулом исследований стало изучение речи североамериканских индейцев. В 20-е годы в России написано много книг, посвященных влиянию революции на язык, рано в России начинает развиваться практическая социолингвистика, в первую очередь создание в Советском Союзе письменностей для бесписьменных языков: здесь мы сразу вспоминаем Евгения Дмитриевича Поливанова – создателя алфавит якутского, узбекского и азербайджанского языков.

Однако период такого бурного развития в начале вскоре сменяется периодом глубокого кризиса: с 1926 года в языкознании начинает торжествовать новое учение о языке Н. Марра, в соответствии с которым все языковые факты объяснялись исключительно стадиями общественно-экономического развития, иные же идеи пресекались, научные исследования заменялись общими декларациями о «расцвете языков под сталинским солнцем».

В это же время социолингвистика активно начала развиваться в США: исследования Сепиром и Уорфом языков американский индейцев привели к предложению гипотезы лингвистической относительности, согласно которой язык определяет способ познания действительности, действительность невозможно осознать без помощи языка. Исследования американских лингвистов отталкивались в первую очередь от изучения языкового материала, часто очень экзотического, например, функционирование английского языка в Пуэрто-Рико, Танзании, Индии, итд.

За время вынужденного бездействия отечественной социолингвистики, в западной науке проведено   колоссальное количество исследований, одни только списки книг по социолингвистики на английском языке занимают десятки страниц, и сотни исследований написаны в последние годы, однако отечественная социолингвистика в последнее время тоже развивается, вбирая в себя опыт западных коллег.

– Получается, что в нимание социолингвистов обращено не на собственно язык, не на его внутреннее устройство, а на то, как пользуются языком люди , составляющие то или иное общество. Ясно, что определяющим фактом при пользовании языком является та цель, которую ставит перед собой его носитель. Например, хочешь убедить кого-то в чем-то, приводи аргументы, доказательства, словом, воздействуй на собеседника.

При этом учитываются все факторы, которые могут влиять на использование языка, – от различных характеристик самих говорящих (их возраста, пола, уровня образования и культуры, вида профессии и т.п.) до особенностей конкретного речевого акта. Значит ли это, что у каждой речи или каждого слова своя задача и своё воздействие? Что особенно важно при языковом воздействии на человека?

Да, у каждой фразы своя задача – повествование о событиях, просьба о получении определенной информации, побуждение. Посредством языка можно воздействовать на аудиторию. Существует языковое воздействие двух типов: открытое и скрытое. Например, классическая риторика, способы аргументации, известные и описанные еще в античности, относятся к открытому способу воздействия на собеседника: ритор не должен вводить аудиторию в заблуждение относительно замысла своей речи. В последние десятилетия все большее значение и актуальность приобретают скрытые формы воздействия на общественное сознание. Наиболее распространенным и эффективным видом скрытого воздействия на сознание является языковое манипулирование общественным сознанием.

  Средства массовой информации реализуют возможность влияния на общественное сознание столь интенсивно, что ряд исследователей считает манипулятивное воздействие одной из важнейших функций средств массовой информации. Языковое манипулирование –   скрытое языковое воздействие на адресата, намеренно вводящее его в заблуждение относительно замысла или содержания речи .

В процессе языкового манипулирования нарушаются такие основные правила поведения ритора, как честность (запрет на введение аудитории в заблуждение относительно содержания, целей речи итд ), скромность (запрет на публичные оскорбления и бездоказательные прямые оценки), предусмотрительность (информирование о мнимой опасности, запрет на введение паники).

Допустим, мы хотим убедить аудиторию в том, как плохо и бедно живут наши сограждане, тогда мы будем приводить статистику, факты, мнения, интервью с людьми, рассказывающими о том, как им плохо живется. Но если в такой телепередаче на фоне рассказа о низком уровне жизни нам будут показывать состоятельных и довольных жизнью людей, которые будут говорить, что зарабатывают они немного и на покупку машины более новой модели денег не хватает и придется брать кредит, то пафос передачи будет сводиться к тому, что уровень жизни людей сравнительно высок.

Или допустим, в социологическом опросе респондентов спрашивают: «Выберите наиболее подходящий вам вариант ответа: жизнь за последние 5 лет – изменилась к лучшему, не изменилась», вариант «изменилась к худшему» не предлагается, что является манипулированием ответом и, следовательно, данными опроса.

Вместе с тем, многие классические приемы успешно используются в процессе скрытого воздействия, в целях наиболее эффективного воздействия на аудиторию.

Языковое манипулирование — это отбор и использование таких средств языка, с помощью которых можно воздействовать на адресата речи. Можно ли сказать, что, сталкиваясь с языковым манипулированием, мы имеем дело не с объективным описанием действительности, а с вариантами ее субъективной интерпретации? И как эта подмена осуществляется?

В определенном смысле практически любое повествование – это субъективная интерпретация. В случае с манипулированием сознанием тонкость состоит в том, что манипулятор пользуясь языковыми средствами, намеренно и незаметно для аудитории внедряет в сознание нужную ему картину действительности.

Если несколько десятилетий назад слова американского сенатора Р. Драйнана « Язык является не просто средством, пользуясь которым мы говорим о внешней политике, он и есть наша внешняя политика » требовали пояснений, то современники военных кампаний конца XX – начала XXI века в полной мере увидели, как на основе определенных номинаций могут начинаться войны, погибать мирные жители, исчезать с лица земли государства. Один из самых ярких примеров таких процессов – военная кампания НАТО в Ираке, начавшаяся в 2003 году на основании ряда суждений, смысл которых состоял в том, что в Ираке, очевидно, находится и производится оружие массового поражения. Последующие отчеты, опубликованные спустя месяцы после начала военной кампании, полностью опровергли эти предположения. По сути, началом войны стали несколько активно цитируемых в СМИ модальных конструкций: «Может быть оружие».

Интересно сравнить освещение полностью однотипных событий, скажем, сепаратистское движение в Чечне и Ирландии диаметрально противоположно освещается британскими СМИ: в Северной Ирландии террористы и криминальные группировки подрывают единство страны, а британские власти этому препятствуют, то в Чечне полевые командиры (которых Россия пытается представить террористами) отстаивают независимость и выигрывают войну за освобождение республики.






Ирландия


Чечня


Политическая жизнь в Северной Ирландии не может развиваться до тех пор, пока Ирландская республиканская армия не прекратит всю криминальную деятельность.

Это устрашающее злодеяние было совершено противниками процесса мирного урегулирования.


Первая чеченская война за независимость

Чеченские борцы-сепаратисты де-факто выиграли войну за независимость с Россией в 1996 г., но в настоящее время официальный статус республики неясен, а местные власти неспособны укротить могущественных полевых командиров, отказавшихся прекратить огонь.

Россия представляет чеченских повстанцев частью всемирной   террористической сети   и использует это для оправдания своих действий.

Таким образом и происходит внедрение нужной СМИ модели восприятия действительности.

В языке рекламы часто встречается такой прием – выдавать желаемое за действительное. Часто это бывает апелляция к чувствам: наслаждайтесь превосходным вкусом…, будьте в моде… Или – к социально-значимым в обществе ориентирам: пиво для настоящих мужчин… эксклюзивный интернет…

·                     Canon: Ставка на лидера. Nivea for Men: Для мужчин, способных позаботиться о себе.

·                     Ноутбуки Sharp: Новая формула успеха.

·                     Peugeot: Я непобедим! Уверенность, которая всегда с тобой;

·                     Filodoro. Колготки для маленьких принцесс.

·                     Lux. Мыло красоты для звезд экрана.

·                     Max Factor International. Косметика для профессионалов;

Насколько универсальны эти рекламные трюки как приемы языкового манипулирования? Кто их изобрел? Они основаны на знании законов психологии или законов общества?

Суть рекламного воздействия имеет несколько иную специфику, если новостные сообщения по определению должны нести объективную информацию, то сам жанр рекламы направлен именно на положительное информирование об определенном продукте. Однако действительно, сегодня наиболее действенной считается реклама, продающая не товар, а образ жизни, стиль жизни, формирующая поведение человека в обществе. Товары ассоциируются с лидерством, успехом, принадлежностью к элите. Очевидно, что человек покупающий «Бентли» – скорее всего, очень успешный предприниматель, а вот мыло   едва ли сделает из простого человека супермодель.

Замечу, что слово «успешный» в отношении к человеку тоже появилось в языке сравнительно недавно, раньше говорили «успешный проект», а не успешный человек.

– Да, совершенно верно. Интересен механизм включенности, о котором впервые писал Никлас Луман в книге «Реальность масс-медиа»: « Уверяют, будто, потратив деньги, можно «сэкономить». В другом случае товары обозначаются как «эксклюзивные» в рекламе, очевидно предназначаемой для всех и каждого. «Деревенский стиль» рекомендуют для обустройства городских квартир. Именно в силу знания того, что речь идет о рекламе, наименование «эксклюзивное» вызывает ощущение не исключенности, а включенности; выражение «деревенское» не отталкивает, а притягивает. Итак, рекламная техника нацелена на внедрение противоположного мотива. » Мы рекламируем «Мыло для звезд» и тем самым, теоретически, ограничиваем круг покупателей – если я не звезда, то я не должна покупать это мыло. Однако скрытый смысл, заложенный в подобном сообщении представляет нарушение причинно следственной связи: данная фраза воспринимается не как «Это мыло должны использовать только те, кто является звездами», а как «Те, кто использует это мыло, становятся звездами».

Есть такая популярная книга Лакоффа «Метафоры, которыми мы живем». В ней проанализированы метафоры английского языка. Но в каждом языке есть свой набор метафор. А метафоры – это довольно сильное средство эмоционального воздействия. Как можно использовать метафоры для целей языкового манипулирования?

Метафора, задействующая, в первую очередь, механизм ассоциативного мышления человека, позволяет достичь значительной экономии интеллектуальных усилий. Она рождает устойчивый образ, возникающий в сознании всякий раз при появлении ассоциирующегося с ним слова. Создается емкий и яркий образ, в сознании аудитории с ним связаны определенные ассоциации, и дальше этот образ активно используется в текстах, вызывая каждый раз нужную реакцию. Возьмем, к примеру, метафору, связанную с вооруженным вторжением на территорию суверенного государства. Выстраивается метафора, представлющая положение вещей так: сильный обижает слабого, приходит герой, который восстанавливает справедливость. С помощью подобной метафоры можно оправдать и бомбардировки Сербии, и войну в Ираке.

Если мы возьмем американские средства массовой информации, то проследим, что бомбардировки блоком НАТО суверенного государства могут именоваться «акцией по привнесению мира» и «попытками заставить мир жить по-человечески». Активно развивается метафора: «Бомбардировки – это мир и стабильность ».

America is trying to get the world to live on human terms Америка пытается заставить мир жить по-человечески .

Halt Serbian repression . Прекращение сербских репрессий

A protection force Защитная сила .

Atacar para defender . Атаковать для защиты.

Demonstraron que la fuerza puede crear la paz . Показали, что сила может создавать мир.

Bâtir une paix et une stabilité durables dans la région. Строить долговременный мир и стабильность в регионе.

Nous nous sommes fix é s des objectifs clairs qui sont les seuls à pouvoir apporter une paix durable а la r é gion. У нас ясные цели и только они могут привнести долговременный мир в регион.

Мне вспомнилась песня Высоцкого «Дорогая передача»! Там есть такие слова, обращенные к СМИ: «то тарелками пугают, дескать, подлые летают, то у вас собаки лают, то руины говорят». Действительно, сильнее всего в СМИ в качестве воздействия на аудиторию используются какие-то необычные факты, страшилки, чудеса. Это воздействие информации. А как «игрой словами», то есть языковыми ухищрениями можно внушать какие-то мысли или чувства массам?

Действительно, СМИ могут за считанные секунды ввести аудиторию в состояние паники: известно о том, как р адиопостановка по роману Г.Уэллса «Война миров»   вызывала панику сначала в США, потом в ряде других стран:   люди поверили, что речь идет о реальном событии, и испытало массовый приступ страха.

Многие мировые средства массовой информации объявили 11 сентября 2001 г . началом новой исторической эры – эры, в которой больше не существует стабильности и безопасности. Военные конфликты и теракты в большом количестве случаются ежегодно, однако именно 11 сентября 2001 года СМИ объявили началом мировой катастрофы.

В текстах массовой информации слова, относящиеся к прагматически категории страха и паники, встречались во многих статьях, особый акцент делался на слова «каждый, любой», «угроза. Создавалась вербальная картина незащищенности каждого человека перед лицом страшной мировой катастрофы.

Террорист может атаковать в любое время, в любом месте, используя любое оружие.

Террорист может совершить любую атаку в любом месте, в любое время.

По словам одного высокопоставленного лица, «удар по одному – это удар по всем».

Удар по нашей цивилизации.

При этом динамика международного терроризма не соответствует динамике освещения международного терроризма. Например, в 2001 г ., когда количество статей о терроризме в СМИ в 63 раза превысило показатели предыдущих 20 лет, однако число жертв терактов составило 4655 человек против 6454 в 1995 г . или 6694 в 1998 г . То есть в 2001 году количество терактов было примерно в полтора раза ниже, чем в некоторые другие периоды, а писали об этом в 63 раза больше.

Данная языковая манипуляция оказалась особенно успешной. Прагматически нагруженная лексическая группа страха и паники была перенесена в вербальную систему массовой информации других стран. Например, 5 ноября 2001 г . испанский журнал «Эль Тъемпо» вышел со следующими словами на обложке: «Испания – не основная мишень исламского терроризма».

Недавно я была на семинаре, где по поводу языка говорил обществовед Виталий Найшуль, директор Института национальной модели экономики: Мы имеем «великий и могучий русский язык», – сказал он, – но мы имеем крайне бедный язык в общественно-политической сфере. И он является сейчас огромным тормозом для развития социальных отношений, для объединения людей и эффективной коммуникации властей и населения». Другими словами, он считает, что опираться надо на ту языковую картину мира, на те слова, которые понятны носителям той или культуры. Для россиянина, по его мнению, слово парламентарий менее понятно, чем боярин, потому что боярская дума у нас была, а парламент – что-то западное. С этим можно спорить, но вопрос в том, насколько легко можно манипулировать такими словами, как «народ», «государство», «нация», «культура», «демократия»? Не становятся ли эти слова своего рода манипуляторами массовым сознанием?

Не уверена, что ближе современному человеку – парламентарий или боярин, а замена сочетания «мои избиратели» на «мой электорат» – несомненно, режет слух и дистанцирует говорящего от аудитории. Действительно, существует большое количество слов, значение которые настолько неопределенно и размыто, что они могут быть приложены фактически к описанию любой ситуации. В литературе подобные слова определялись как «слова–амебы», «идеологемы», «идолы толпы». Французский исследователь Г.Лебон отмечал, что « часто слова, имеющие самый неопределенный смысл, оказывают самое большое влияние на толпу. Таковы, например, термины: демократия, социализм, равенство, свобода и т.д. <…> В них, несомненно, заключается магическая сила, как будто на самом деле в них скрыто разрешение всех проблем. Они образуют синтез всех бессознательных разнообразных стремлений и надежд на их реализацию» .

  С помощью подобных слов и концептов может быть именован самый широкий ряд явлений. Так, например, одинаковый процесс выборов может быть назван проявлением демократии (Ирак, 2004) или ее отсутствием (Сербия, 2003). Для того, чтобы весит войска на территорию другого государства, можно объявить, что в регионе отсутствует демократия, и необходимо привнести ее туда.

Например, на западе часто говорят об отсутствии свободы слова в России, однако, как известно, одни из самых жестких ограничений присутствуют именно в СМИ США, французских закон о СМИ, в отличие от российского, примерно на 100 страницах перечисляет орграничения СМИ.

Плюрализм , о котором часто вспоминают на Западе – слово, имеющее несомненные положительные коннотации в сознании западной аудитории. Однако во многих западных текстах прослеживается как раз обратное –   категорично заявляется невозможность иметь мнение, не совпадающее с мнением большинства: В войне нет сторонних наблюдателей, нет места нейтралитету. Каждая страна должна сделать свой выбор: либо вы с нами, либо вы с террористами.

Модальные глаголы долженствования и ультимативные конструкции «или…или» акцентируют необходимость отказа аудитории от плюралистических взглядов.

В одной из своих статей Вы рассказываете о таком приеме манипуляций, как персонификация и деперсонификация . И говорите, что «во время военной кампании НАТО против Сербии этот прием был задействован с максимальной полнотой». Не могли бы Вы привести примеры использования этого приема, и что это дает, как работает? (женщины и дети – мишени, поезд…)

Скажем, при описании военного столкновения можно сказать, что «В результате тяжелых и кровопролитных боев армия отстояла город», а можно сказать «После длительного периода стычек, город остался за нами». В 1984 г . Министерство иностранных дел США объявило, что слово «убийство» не будет больше употребляться в годовых отчетах и будет заменено на «незаконное или случайное лишение жизни

При освещении конфликта в Косово в 1999 г . о жертвах говорилось только как о неодушевленной мишени. США и НАТО начали свой четвертый день ударов по сербским мишеням. НАТО наносит удар по пассажирскому поезду .

NATO warplanes intensified their assault on Serbian targets ( англ .). Воздушные силы НАТО сегодня усилили свои удары по сербским мишеням. НАТО с беспрецедентным успехом справился с задачей свести к минимуму сопутствующие разрушения и число жертв среди гражданского населения. К сожалению, трагические инциденты у нас все же были.

То, что военная кампания направлена и на мирных жителей, детей женщин и стариков, больницы, детские сады и пассажирские поезда, именуется словосочетанием «расширить круг мишеней». Однако, когда речь заходит о противоположной стороне косовского конфликта – албанцах, человеческий масштаб трагедии передается в полном объеме, с использованием экспрессивной лексики, с подробным описанием страданий мирных жителей. Здесь авторы статей не прибегают к приему овеществления:

Сербские военные продолжали нападать на невооруженных мужчин, женщин и детей.

Особому риску среди косовских беженцев подвержены беременные и новорожденные. Было много случаев, когда женщины рожали на дороге в тяжелых условиях, что приводило к смерти новорожденных, – сказал доктор Мануэл Кабалло. – Большинство беженцев – женщины и дети, многие женщины беременны или кормят грудью».

Итак, если речь идет о косовских албанцах, то воссоздаются страшные картины человеческих жертв с интенсивным использованием одушевленных существительных: погибающие младенцы, роды беженок на дороге, насилие. К приему овеществления авторы не прибегают.

Масштабность данного приема сложно осознать тому, кто специально не проводил мониторинг материалов СМИ, до тех пор, пока не заходит речь об иллюстрациях. Здесь все видно наглядно. Анализ еженедельника Newsweek за 1999 год убедительно показывает, что все иллюстрации делятся на две группы: трагические фотографии албанских семей с одной стороны и милитаризованные фотографии сербской стороны – с другой.

Ни в одном выпуске еженедельника Newsweek за 1999 г . не было представлено ни одного фотоматериала о сербском мирном населении, понесшем значительные потери в ходе военной кампании НАТО. Из информационного потока были исключены фотографии разрушенных сербских памятников архитектуры, школ, больниц, жертв бомбардировок и их безутешных родственников.

Легче всего манипулировать сознанием неокрепших душ, то есть людей молодых. Молодежные журналы – каким образом привлекают свою аудиторию, чем заманивают?

В молодежных СМИ формируются оппозиции, позволяющие емко характеризовать окружающий мир со знаком плюс или минус: в текст вводится определенное слово, обозначающее ценность, наиболее важную для данной социальной группы. К таким словам можно отнести, например, лексические единицы «крутой» и «гламурный». Как вариант лексической единицы «гламурный» может использоваться слово «стильный». Слово гламурный в данное время претерпевает определенную трансформацию, однако принцип остается аналогичным.

  Такие лексические единицы позволяют описывать весь окружающий мир в категориях «гламурно — не гламурно», «круто — не круто», а для достижения этих целей крутости и гламурности можно использовать все то, что захочет внедрить издатель в сознание аудитории.

–   Большое спасибо Вам за интересный рассказ, к сожалению, у нас нет времени привести побольше примеров. Надеюсь, что средства массовой информации отдают себе отчет, как они манипулируют, хотелось бы, чтобы и слушатели также отдавали себе отчет в том, как ими манипулируют.

В связи с возрастающим, нередко деструктивным, влиянием СМИ в современном обществе целесообразно разрабатывать образовательные программы медийной грамотности. Скоро у меня должна выйти книга, где все эти приемы будут подробно описаны.

– Надеюсь, что с вашей помощью, Анна, нам удалось сегодня преподать урок медийной грамотности нашим читателям. Спасибо!

 

  • Косово 1999, или об одном приеме манипулирования сознанием в СМИ

  • “Молоток”,”Cool” и другие: лексический анализ недетской проблемы .
  • Понравилась статья? Помоги сайту!
    Правмир существует на ваши пожертвования.
    Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
    Любая сумма
    Автоплатёж  
    Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
    Похожие статьи
    Сетевая травля и принцип милости

    Отличить травлю от желания уточнить взгляды другого человека совсем не сложно