Матушка Светлана Соколова: Не переделать, а переделаться!

Кажется, что матушка Светлана Соколова, жена протоиерея Николая Соколова,  настоятеля храма Святителя Николая в Толмачах, не ходит, а летает. Она так стремительно двигается, что я еле за ней успеваю. Зато во время беседы –  ни на что не отвлекается, словно в данный момент – это ее самое важное дело. И лишь периодический стук в дверь: «Матушка, вы скоро освободитесь?», – напоминает, что время не исчезло…

Светлана Иосифовна Соколова
Выпускница Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского
Заведующая хоровым сектором Третьяковской галереи
Мать четверых детей

Мыслей о браке – не возникало

Моя семья была самая обычная, советская. Родители – научных работ не писали, не сочиняли шедевров. До войны они занимались музыкой, а потом – война внесла коррективы. Но главное – они жили так, как им подсказывало сердце.

Были они людьми неверующими. Но это не мешало им быть настоящими. Нас, своих дочерей, мама и папа воспитывали так, что я верующим пожелала бы подобное воспитание. Нас с самого начала учили четко различать, где добро, где зло. И они научили нас любить и понимать музыку – и моя старшая сестра, и я стали профессиональными музыкантами.

Мама и папа были очень мудрыми – слишком много пришлось им претерпеть в молодости: война, да и не только она, ХХ век в нашей стране был богат на поводы для испытаний. Сейчас не хочется об этом говорить.

Свои первые шаги к Церкви я сделала, когда познакомилась с отцом Николаем. То есть тогда он был верующим студентом Николаем Соколовым, моим сокурсником – сначала по музыкальному училищу, а потом по консерватории. Мы с ним были друзьями, он приходил  к нам в гости, и его очень любили мои родители.

Сначала мне было просто интересно: в те годы никто особо не распространялся о вере, о Церкви – тема была закрытая. С другой стороны, все знали, что у Соколовых папа – священник.

Когда мы только начали общаться с отцом Николаем – я была белый лист в вопросах веры. Ведь в этом смысле наше образование было убогое. Мы, например, произведения Баха видели только на немецком языке, перевод был недопустим. Значение слова «Евангелие» я узнала, уже будучи великовозрастной барышней. Мы разбирали «Страсти по Матфею», не понимая, что такое «страсти», кто такой Матфей…

Но с другой стороны музыкант – профессия, близкая к Богу, если заниматься ею по-настоящему. А у нас была очень сильная скрипичная школа. И я, узнав от отца Николая о Боге, приняла сердцем, не пытаясь отыскать объяснений «от головы». Мне как-то все стало понятно, ясно.

Причем беседы наши были очень естественны, без такого: «А давай я тебе сейчас расскажу о Боге!». Благодаря отцу Николаю я и крестилась, стала воцерковляться. Так что он – мой духовник по жизни.

Матушка машинально поправляет на батюшке облачение

Но тогда мы были просто хорошими друзьями. Мыслей о браке – не возникало. Одно время отец Николай думал пойти в монастырь. Но его мама – Наталья Николаевна, сказала: «Какой из тебя монах! Вот твой младший брат – Серафим – он монах!» (Серафим – в будущем – епископ Новосибирский и Бердский  Сергий (1951 – 2000)).

Так что я крестилась, учась в консерватории, за полгода до нашего венчания, хотя о венчании, повторяю, не было тогда и речи. Слава Богу, что все сложилось в итоге так, как сложилось!

Я знала, что семья Соколовых – с крепкими церковными традициями. Мы уже много общались и с его младшим братом Серафимом – контрабасистом, и с его младшей сестренкой – скрипачкой. Когда мой будущий супруг решил меня познакомить со своими родителями – было по-девчачьи страшновато. Но встретили меня очень тепло, по-доброму.

А потом Наталья Николаевна с улыбкой увела меня, пытающуюся сдержать дрожь в коленках, – поговорить.  Она мне тогда сказала: «Я вижу, как ты относишься к сыну, как он относится к тебе. У вас все должно быть в порядке».

До сих пор у нас с ней, слава Богу, хорошие отношения. В этом смысле про нас не скажешь – свекровь и невестка. Мы – родные люди. Хотя поначалу я терялась. Это сейчас она старушка, а в молодости была представительна, всегда – с высоко поднятой головой. Лишь  позднее я поняла, что она заставляла себя так держаться: супруга известного священника, протоиерея, мать пятерых детей…

Мы одно время и жили рядом – в соседних квартирах, но она всегда – очень корректна в вещах, касающихся наших отношений с отцом Николаем. Их мы строили с самого начала сами. Кстати, именно мама отца Николая была первым человеком, который задал мне вопрос: «Светочка, а ты веришь, что у тебя есть душа?»

Одним духом

Когда они сидят рядом, батюшка все время держит матушку за руку

Мы живем с отцом Николаем одним духом. А вообще мне кажется, что сейчас отношение к браку изменилось. Мы в молодости к нему относились гораздо серьезнее, при том что были абсолютно нормальные современные молодые люди. Но у нас было четкое понимание, что «да», что «нет», что можно, что нельзя. Сейчас – сплошное «да», и это отвратительно.

В нашей семье никогда не было разделения на «мужские» и «женские» дела, спасибо отцу Николаю. Когда пошли погодки – сколько было стирки, глажки, а еще еду приготовить надо! А он тогда работал референтом в Патриархии у Патриарха Пимена. Уезжал из дома в 6.30, а возвращался – поздно вечером.

Я старалась, чтобы у детей был режим – в 8 вечера ужин, молитва – и укладываю спать. Но они, как и положено детям, сразу не укладывались, не засыпали. После того, как они все-таки затихали, принималась стирать, готовить. Возвращался уставший отец Николай и, не спрашивая даже, «чем тебе помочь?», сразу начинал помогать.

Ему никогда не казалось недостойным постирать, взять в руки веник. Мне даже как-то замечания сделали: «Что это такое: священник – с веником?!» Я рассказала отцу Николаю, а он ответил: «Кому не нравится, пусть он и не дотрагивается до веника!» Сейчас – то же самое. Вдвоем по дому сделать все гораздо быстрее получается. А со временем у меня сейчас сложнее, чем в молодые годы.

В основе семейной жизни

Что лежит в основе семейной жизни? Любовь. Без любви вообще нельзя замуж выходить. И не нужно пытаться насильно воспитать, перевоспитать. Бывает, до свадьбы думают: «Я его переделаю!» «А я – ее!»  Это же полная ерунда, которая, увы, часто приводит к разводам. Нужно самой стараться переделаться, если чувствуешь, что что-то не то.

Все должно строиться на любви – она подскажет всегда, куда двигаться. Это касается отношений и с мужем, и с детьми. При этом уже ни на секунду не забудешь, что  ты – жена, что ты – мама.  Порой приходится слышать: «Мы должны отдыхать от обязанностей». Но как ты от себя уйдешь? Мне когда-то один священник из монашествующих говорил: «Уезжай на три дня в монастырь – от семейных забот». Ну, уеду я физически, а в мыслях все равно буду рядом с семьей. Это уже часть меня, моя жизнь.

Когда ты любишь человека по-настоящему, тебе сложно его обидеть, нагрубить.  Для меня вообще дико, когда муж и жена кричат друг на друга. Да, понятно, два разных человека. Но без  криков и ссор можно обойтись. Тем более при детях.

У нас с мужем была очень маленькая квартирка, а дети пошли уже к концу первого года семейной жизни. У нас был закон: при детях – никаких выяснений отношений! Это при том, что мы не ругались и вообще не выясняли отношения в том смысле, в каком принято это делать. Чего выяснять-то, когда с отношениями все ясно: мы муж и жена, которые любят друг друга.

Но вот поговорить, прийти к чему-то общему, когда у него своя точка зрения, у меня своя – это нужно было обязательно. Мы с самых первых дней существования нашей семьи старались сделать так, чтобы не было непонятностей в отношениях, чтобы никто внутренне не затаивался с невысказанным. Все всегда стремились и стремимся высказать, разъяснить.

Дети не должны присутствовать даже при мирных спорах. Ведь они чувствуют малейшую интонацию и очень переживают. Я уже не говорю про ругань и крики. Потом это, как говорила моя мама, обязательно рикошетом возвращается от детей к родителям.

Иди немного поработай. Тебе же хочется!

Благодаря мудрому мужу, поддержке близких, у меня никогда не было  метаний между «семьей» и «работой». Все шло естественно, гармонично.

Когда появился первый ребенок, например, Наталья Николаевна, мама отца Николая, говорила: «Иди немного поработай. Тебе же хочется». И я раз в неделю – 2-3 часа – работала в спектакле. Так потихонечку у меня все и сочеталось. Не было барьеров, когда хочется, а тебе не велят.

Бывают у некоторых случаи, когда муж говорит: «Будешь только дома сидеть!» Женщине нужно быть мудрой, найти контакт с мужем, донести до него свои ощущения.

Плохо, когда супруги не обговаривают между собой, что они чувствуют. Ведь какие-то вещи они могут ощущать по-разному. И он начинает давить, она – замыкаться в себе. Вместо того чтобы выяснить ситуацию.

Даже отец Николай сразу не поверил, когда я попросила: «Благослови скрипку оставить». Но если я приняла решение – не сверну с пути. Позднее многие, особенно музыканты, с кем я когда-то училась, спрашивали: «Как же так?! Ты ведь, наверное, страдаешь!» А я не страдала вовсе: времени не было. Надо батюшке и в церкви помогать, у меня там хор – 50 человек, которым я руковожу. И переход из скрипачки в дирижера и руководителя хора был естественен, без надрыва.

Помогать мужу надо обязательно. Так, чтобы он чувствовал поддержку. Для этого не обязательно лезть во все его дела. Дети, что-то по храму, хор – все. В большее я не влезаю. Ведь  наша помощь еще и в том, когда у мужа есть уверенность: жена всегда его выслушает, всегда – на его стороне. Мы всегда находим время пообщаться с отцом Николаем. Пусть иногда быстро, лишь за чашкой чая.

Если бы отец Николай не благословил оставить скрипку? Да я как-то не переживала по этому поводу. Благословит батюшка – слава Богу. Не благословит – тоже хорошо. Значит, оно мне не надо.

На самом деле в некоторых случаях долго рассуждать – вредно. Иногда нам по-женски кажется, что знаем правильное решение, а на самом деле это не так. А муж, помолившись, знает, на что благословлять.

Но это вовсе не значит, что муж должен быть деспотом, стучать кулаком по столу: «Я так сказал!» У нас такого никогда не было, чтобы отец Николай приказал, и все! Он всегда спросит мою точку зрения, выслушает, поймет и примет решение. И я не морочу ему голову по всякому делу – там, где могу справиться сама. А вот обращаться в глобальных вопросах к мужу – это естественно и для священнической семьи, и для не священнической. Если между мужем и женой – любовь, дружеские отношения, на самом деле все происходит естественно.

А вообще советоваться – всегда хорошо. Вот сейчас я в некоторых случаях у детей совета спрашиваю. Они взрослые современные люди и в каких-то вещах больше понимают, чем я.

Ты музыкант, у тебя рука твердая

Чем больше детей, тем легче. Даже два мало, но это как Господь дает. Самое трудное – это, наверное, с первым ребенком. В том смысле, что ничего не понимаешь, не знаешь: чего это он все время кричит?

Но сейчас уже молодым беременным рассказывают столько, что они знают больше меня, родившей четверых. Нагружают лишней информацией, которая только пугает. Как было у меня? Помолилась и – вперед. Хотя роды были такими тяжелыми, что и вспоминать не хочу.

Жизнь сама заставляет тебя учиться – по ходу поступления проблемы. Дети растут, разбивают себе носы и головы, периодически болеют (если заболел один, значит – пойдут болеть и остальные). Я научилась быть медсестрой, накладывать швы, делать уколы. Это сейчас проще: есть одноразовые шприцы, например.

Помню, у меня очень сильно болел ребенок, мне дали иглы, шприц, емкость для стерилизации… Я думала: как это чужой человек будет колоть моего ребенка. Дико как-то! И попросила соседку – медсестру – научить делать уколы. Соседка успокаивала: «Ты музыкант, у тебя рука твердая. Не переживай!»

Конечно, страх был и есть, но только после того, как справлюсь с ситуацией. Сначала делаю, а потом – переживаю случившееся. Например, наложу швы на рану, остановлю хлещущую кровь, а потом начинается – не то что страх – а период внутреннего «отхождения», когда понимаешь, что произошло.

Если ребенок сильно поранился, упал – важно родителям не испугаться. Ведь дети смотрят на нашу реакцию, чтобы потом также среагировать на ситуацию.

Меня вот все спрашивают, как вы приучали детей к Церкви? Никак не приучала. Мы же не специально, а, естественно, шаг за шагом вводим детей в жизнь, а Церковь – неотделимая часть этой жизни, не нечто, стоящее отдельно, к чему нужно как-то специально подводить.

Просто, собираясь в храм, нужно постоянно говорить, ребенку, куда мы идем (даже если он еще в утробе). И там – не шикать на них, что они мешают молиться, хотя, конечно, понимаю, что маме хочется сосредоточиться на молитве. Ну что делать? Прежде всего она – мама. С другой стороны – пусть ребенок видит, как ты молишься.

Сначала ребенка водишь на Литургию, постепенно, как может выдержать. Затем и на всенощную – к помазанию. Важны и домашние молитвы – утренние и вечерние. Сначала – пусть будет одна или две. Дальше – больше. Главное, чтоб ребенок понимал, что он читает.

И если семья не в храме физически, постоянная связь с Церковью – крепкая и естественная – должна быть в доме. Конечно, это  требует терпения. Но такова наша женская доля!

Я вообще противница, когда кричат на детей. Это – плохое воспитание. Дети только ожесточаются и потом вообще перестают тебя слышать. Конечно, дети начинают в храме шуметь, резвиться. Нужно объяснять правила поведения в храме. Но ни в коем случае не прилюдно.

Этому я еще научилась от своей мамы: все замечания она делала, когда мы возвращались домой. Нам, чтобы осознать, что мы делаем что-то не так, достаточно было одного ее взгляда. Мама была строгая, но строгость ее была основана на любви, и мы, дети, это понимали.

На самом деле не мы детей воспитываем, а они нас. Когда мы с отцом Николаем разговариваем по поводу переходного возраста наших детей, он мне говорит: «Света, вспомни себя в 16 лет». И я вспоминаю свой характер в молодости и уже по-другому немного начинаю смотреть на то, что происходит с детьми.

Когда начинаются искания у детей во время переходного возраста – для родителей наступает непростой период. Причем у девочек и у мальчиков это период «поисков смысла жизни» протекает по-разному. Я думала – с ума сойду! И вот тут началась такая работа над собой!

Я поняла, что в основном – молчать надо. И для меня было это трудно. Не то, что я говорливая, но считала, что хотя бы тихо, а руководить – надо. А здесь – когда подростки переполнены своими идеями, поисками, и порой хочется что-то им ответить, а приходится закрывать рот. Без молитвы в такой ситуации, как и в любом деле, не справишься. А помолишься – и остываешь.

С одной стороны, детей поднимать сегодня сложнее: столько соблазнов. С другой – трудности всегда были. Сейчас на какие-то мои высказывания о собственной молодости дети говорят: «Ну, ты вспомнила! Это ж когда было!» А на самом деле все было совсем недавно…

Записала Оксана Головко
Фото: Юлия Маковейчук

Читайте также:

Православие и мир
Дружная семья Соколовых

Редакция портала “Православие и мир”

Как живут Соколовы сегодня? Неоднократно мы просили матушку Галину рассказать о том, как правильно наладить семейную жизнь, как воспитать детей, как помочь им создать свою семью, а сегодня мы попросили рассказать Любу и Зою Соколовых о том, как живут, где учатся и кем стали Соколовы-младшие.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
На острове с тройней – выжить по-русски

На финском архипелаге мама одна воспитывает тройняшек, топит печь и печет хлеб

Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Почему школе срочно нужны экстремальные педагоги и вузовская система

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: