Матушка Юлия Сысоева: «Записки попадьи»

А еще через месяц он пришел ко мне. Заранее предупредил, что придет. Я зачем-то купила цветы – то ли астры, то ли хризантемы... А он заговорил о том, что я – его недостижимая мечта и что он не знает, как теперь жить дальше…

Свои первые шаги к Церкви я сделала, когда познакомилась с отцом Николаем. То есть тогда он был верующим студентом Николаем Соколовым, моим сокурсником – сначала по музыкальному училищу, а потом по консерватории...

Сидит человек, охватив голову руками в состоянии, как мне показалось, глубокой подавленности. Я подошел к нему, обнял за плечи и сказал: «В чем дело?». Он обернулся ко мне и начал плакать, а потом рассказал, что женат уже двадцать пять лет, что он священник. И он обнаружил, что больше не любит свою жену, и единственный выход для них — расстаться. А если он расстанется с женой, то расстанется и со священством, потому что это будет полный крах всего, во что он верил.

Мы познакомились с отцом Даниилом в 1995 году, он тогда учился в четвертом классе московской семинарии. Но мои родители выступали категорически против этого брака, поскольку были очень далеки от церкви и церковной жизни. Напор отца был категоричен и серьезен, так что мне пришлось бежать из родительского дома и тайно обвенчаться со своим женихом.

Очень часто он говорил мне, что боится не успеть, очень много не успеть. Он торопился. По человечески у него были перегибы и перекосы, он оступался и ошибался, но он не ошибался в главном, его жизнь была полностью посвящена ЕМУ.

Батюшка — высокий, мощный, с сильными руками, густыми русыми волосами и пышной бородой. Матушка — небольшого роста, со светлым лицом и приветливой улыбкой. Он — настоятель, она поет на клиросе. После воскресной службы в маленьком деревенском храме, где всегда очень много малышни, они садятся в машину и едут в магазин за продуктами.

Чарльз Диккенс — это писатель, которого сейчас знают все и не знает никто. Имя на слуху, а книг — не читали. Зато смотрели диснеевские мультики про дядюшку Скруджа, не подозревая, что Диккенс писал вовсе не об утках...

Сверху наблюдает молодой человек известной национальности, смотрит, ждет внимательно, и в какой-то момент поворачивается и говорит: "Сара, позвони, пожалуйста, Мойше. Пусть подвезет бочку с квасом...

Детей сначала не было потому, что мужа не было. А в 28 лет я пережила операцию, после которой было ясно, что детей у меня быть не может. Видимо, это не без промысла Божия. Я, наверное, была бы очень фанатичной мамой. И Господь решил: у тебя утробных не будет, но Я тебе компенсирую это с лихвой.

Я, знаете ли, хожу по-простому обычно: джинсы, кофта, куртка, кроссовки или зимние ботинки. И вместо дорогого портфеля - сумка тряпочная, китайская. И вот стали мы как-то с товарищем моим наблюдать, что в архангельских кабинетах отношение какое-то несерьезное, ироничное даже, можно сказать. Все в костюмах сидят, один я в кофте.

Выборы в Верховный Совет СССР по новой, вышедшей в 1936 году Сталинской Конституции, были назначены на 12 декабря 1937 года. Что двигало Сталиным, трудно судить, но впервые предполагались альтернативные выборы, готовились бюллетени с тремя кандидатами.

Митрополит Владимир Киевский был первым из архиереев Русской Православной Церкви, пострадавшим в годы большевистского террора. Жизнь его, на первый взгляд, кажется такой простой, что в ней, как будто, и нет ничего, что предзнаменовало бы его мученическую кончину.