«Мир никогда не узнает, что мы с ними сделали»

На днях премьер-министр России Дмитрий Медведев распорядился создать межведомственную рабочую группу по вопросам, связанным с исследованием и перезахоронением останков детей императора Николая II — цесаревича Алексея и великой княжны Марии. В годовщину убийства царской семьи корреспондент «Правмира» встретился с человеком, который когда-то нашел эти останки.

Как всё начиналось

Поисковик Леонид Вохмяков 29 июля 2007 года обнаружил на Старой Коптяковской дороге, метрах в семидесяти от Мемориала Романовых, большое кострище. Здесь же были найдены костные останки, фрагмент керамического сосуда, кусок тёмной ткани и другие предметы. Провели научную археологическую экспедицию, и по ее итогам ученые пришли к выводам, что найденные останки могут принадлежать цесаревичу Алексею и великой княжне Марии.

В июле уже 2015 года, после возвращения из Екатеринбурга, премьер-министр России Дмитрий Медведев приказал создать комиссию по идентификации и перезахоронению останков цесаревича Алексея и княжны Марии. Хотя именно о «перезахоронении» говорить не приходится, останки хранятся в Госархиве, в Москве. На сегодняшний день Русская Православная Церковь до конца не определилась с отношением ни к тем останкам, которые были захоронены в 1998 году в Петропавловской крепости, ни к тем, которые были найдены в июле 2007 года.

— Леонид Григорьевич, расскажите, как Вы попали в ту группу, которая нашла предполагаемые останки двух детей Николая II?

Леонид Вохмяков

Леонид Вохмяков

— Меня пригласили — я сразу согласился. Тут нужно понимать, что работу любой поисковой группы предваряет работа краеведов. В теоретической разработке участвовали Виталий Шитов и Николай Неуймин, причём они провели очень точную локализацию, поняли, что костёр можно развести только на высоком месте. Там везде болотистая местность, а возвышенность только одна, рядышком. Предположили, что костер должен быть недалеко от основного захоронения, а останки закопаны неглубоко, на полтора-два метра.

Такие заключения делаются на основе источников, в нашем случае — на основании записок Юровского (прим. — чекист, непосредственный руководитель расстрела Николая II и его семьи) и воспоминаний Стрекотина (прим. — охранник, также участвовал в расстреле и сокрытии останков). Нам помогло, что Николай Неуймин имел опыт работы судьёй и оперативником, поэтому подошёл к этому вопросу с точки зрения милицейской.

Предположив, где лежат останки, Неуймин договорился о подробном поиске с Андреем Григорьевым, заместителем директора Научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области. Тот загорелся этой идеей и стал главным нашим организатором. Григорьев набрал команду, выступил в нашем историческом клубе — и те, кто смог, записались добровольцами. Много добровольцев, поиски-то планировались долгими, до этого останки девять лет искали.

Андрей Григорьев возил нас на своей машине. Чтобы не привлекать внимание, решили ездить по выходным дням, шурфить там потихонечку (прим. — шурф у археологов — небольшой, пробный раскоп размером, как правило, от 1×1 до 5×5 м, закладываемый для определения наличия или отсутствия культурного слоя).

Поиски в Поросенкове логе

— Что представляет собой это место, Поросенков лог?

— Это в нескольких километрах от Ганиной Ямы (прим. — заброшенный старый карьер, куда были сброшены останки Николая II, его семьи и приближенных). Когда с Серовской трассы сворачиваешь на Шувакиш, направо мы уезжаем на Ганину Яму, а налево, сразу за переездом, находится Поросенков Лог. Там стоит указатель: «Мемориал Романовых». Дорога проходит в сосновом лесу, слева от нее — небольшое болото. Когда строили железную дорогу, они что-то там перекрыли, водостоки, и это место стало заболачиваться. А будочник, который там, на переезде, дежурил, видимо, разводил поросят, поэтому так и назвали. Это единственное низкое и болотистое место по Старой Коптяковской дороге.

Старая Коптяковская дорога. Вид на Романовский мемориал с южной стороны. Фото: bergenschild.ru

Старая Коптяковская дорога. Вид на Романовский мемориал с южной стороны.
Фото: bergenschild.ru

Лето тогда было на удивление хорошее, солнечное, теплое, только донимали комары и мошки. Работать начали 10 июня. Стали определяться с местом, попробовали грунт — обычная подготовительная работа. Андрей Григорьев взял материалы всех предыдущих археологических раскопок и определил границу с местами, где уже все проверено. Всего было 6 поездок, я участвовал в пяти.

Если было место в машине, со мной ехала жена. В машину помещается четыре человека, обязательно были я и Сергей Плотников, а дополнительно брали или его дочку, или мою жену. Дочка работала вместе с нами, а жену я брал для моральной поддержки, чтоб укрепляла меня. Она там ходила, молилась на основном захоронении, ставила свечи, читала акафист святым царственным страстотерпцам. Потому что дело-то было довольно безнадежное, 9 лет археологи искали, поэтому только на Бога и уповали.

Опыт поисковых работ у меня большой, с 91 года. Я работал с поисковой экспедицией «Долина», копали в Мясном Бору и на Синявинских высотах, история которых связана с Великой Отечественной войной. С солдатами проще — они, как правило, лежат с оружием, у них всегда есть какие-то металлические предметы, патроны, ремни, пряжки. Все это можно найти с помощью металлодетектора. Я занимался в основном «верховыми», теми, кто неглубоко в земле, под дерном. Ходишь, тыкаешь, ищешь.

Леонид Вохмяков демонстрирует свой метод поиска Фото: bergenschild.ru

Леонид Вохмяков демонстрирует свой метод поиска
Фото: bergenschild.ru

А вот в Поросёнкове логе металлодетектор нам бы не помог, надо было работать только щупом. А щуп-то глубоко не воткнешь, или надо специальные глубинные щупы. Но я считал, что раз копали в спешке, то закопали останки неглубоко, не больше, чем на полметра, максимум 0,7 м, такую глубину щуп элементарно достает. По записке Юровского, там развели большой костер, вот я и искал это кострище.

Щуп — это такой железный штырь, который используют саперы. Втыкаешь его в землю через определенные промежутки — сантиметров 20 в квадрате. Каждый работал самостоятельно, по своему плану, я разбил на квадраты, ходил со щупом, а Сергей Плотников больше по ощущениям, визуально выбирал места, где стоит проверить. И моя тактика «тупого» тыканья в землю принесла успех.

Те самые щупы и лопатки Фото: bergenschild.ru

Те самые щупы и лопатки
Фото: bergenschild.ru

«Нашёл!»

Это случилось 29 июля. Как обычно, нас привез Андрей Григорьев — были я, жена и Сергей Плотников. Еще один участник группы, Аркадий Бобров пришел пешком. Развели костер, договорились, кто где будет искать, разбрелись.

Уральские поисковики С. Плотников и Л. Вохмяков Фото: bergenschild.ru

Уральские поисковики С. Плотников и Л. Вохмяков
Фото: bergenschild.ru

Предчувствия у меня были, такой своего рода подъем внутренний — надо уже находить, слишком мы долго ходим тут, скоро осень начнется, дожди, слякоть, надо быстрее заканчивать. Я обошел свой район проверки и ничего не нашел. И именно в тот день я вышел на участок на стыке с районом, где искали археологи. До этого места они не дошли метра два. Рядом было пастбище, коровы всю траву вдоль дороги объели, а на этом клочке земли росла крапива, туда коровы морды и не совали, осталась высокая трава.

Подошел, сразу стал тыкать щупом в это место — щуп был уже второй, первый, армейский и алюминиевый, сломался на второй день. Сергей Плотников сделал мне щуп из стали, как раз подходящий под наш каменистый грунт, вот им я и работал. Поисковик должен слушать звук и смотреть, как щуп входит в землю, все это нужно ощущать и нарабатывать с опытом. Тут тебе и интуиция, и удача, и Промысел Божий. Можно было легко пройти мимо этого места…

Сначала я посбивал верхушки у крапивы, начал тыкать щупом в землю и понял, что там была ямка когда-то. В этой ямке что-то похрустывало. Я саперной лопаткой вскрыл грунт и увидел, что он перемешан с угольками. Мне сразу же стало ясно, что я нашел правильное место. Вообще костры попадались и раньше, много, тут и рынок Шувакишский рядом, и люди ходят, грибники, пастухи со своими коровами.

Угольки с того самого костра 1918 г. Фото: bergenschild.ru

Угольки с того самого костра 1918 г.
Фото: bergenschild.ru

Почему я понял, что это именно тот костер? Ну, а кто будет закапывать костер? Грибники, охотники, они развели костер, залили водой и ушли. Если костер старый — тоже легко понять, я видел на раскопках в Перми, где горел, может, лет 400 назад лес. Там идет сплошной слой углей, а потом плодородный слой.

Сразу говорить своим не стал — началась бы суматоха. Люди работают с утра, надо покормить, я же каптенармус, кухней заведую да и вообще лагерем командую. Жене только сказал, что нашел. Я там ходил еще с полчаса вокруг, думал, вдруг я ошибся? Потом решил — все, надо доставать кости.

Первыми достал два куска затылочной части черепа ребенка. Я знал, что это Алексей. Цесаревичу было 13 лет, но он был болезненным мальчиком, поэтому череп был меньше, чем у детей его возраста. Под черепом лежал кусок тазовой кости. Я сначала предполагал, что их сожгли, а потом закидали землёй, а оказалось, что сначала сожгли, а потом вырыли ямку, порубили кости и туда сбросили. На кости предплечья был виден косой разруб.

Осколок от сосуда с серной кислотой. Фото: bergenschild.ru

Осколок от сосуда с серной кислотой.
Фото: bergenschild.ru

Я сразу позвал Андрея, прибежали и все остальные. Место там болотистое, и после раскопок на 20 см уже вода пошла. Воду я откачал, достал части черепа, часть от таза, от берцовой кости (обгорелой), часть предплечья, расчёску, кусок керамики, тряпочку небольшую, тёмную, закопченную.

Кусок керамики — от сосуда с кислотой, сосудов было то ли три, то ли пять, они были в виде амфор с одной ручкой, японские. Думаю, что заливали останки потом не для того, чтобы уничтожить, а чтобы запаха не было, ямы-то были неглубокие, метр двадцать, не больше.

Реконструкция внешнего вида сосуда с серной кислотой. Фото: bergenschild.ru

Реконструкция внешнего вида сосуда с серной кислотой.
Фото: bergenschild.ru

Археологические раскопки

Вечером приехали все «заинтересованные лица»: ученый и краевед Александр Авдонин, Владимир Земцов, историк, тоже из «Горного щита», Александр Кручинин с дочерью, археолог Евгений Курлаев, еще один человек от фонда «Обретение». Составили акт, все в нём расписались, сдали его Кручинину, место законсервировали.

В. Шитов, Н. Неуймин и А. Григорьев - главные теоретики и вдохновители поисков. Фото: bergenschild.ru

В. Шитов, Н. Неуймин и А. Григорьев – главные теоретики и вдохновители поисков.
Фото: bergenschild.ru

Когда подписывали акт, то оказалось, что чистых листов нет. Тогда Григорьев достал из папки бывшие у него с собой ксерокопии документов из архива. После того как акт был написан, оказалось, что на обороте одного из листов находилась ксерокопия заявления комиссара Петра Войкова: «Мир никогда не узнает, что мы с ними сделали…»

Как только мы нашли останки, Авдонин сообщил об этом нашему губернатору Росселю и архиепископу Викентию. Во вторник, 31 июля, начались раскопки под руководством Погорелова. Грунт снимался слоями, его нужно было весь руками перебрать, промыть, мы же сначала нашли только крупные части. Все мелкие детали нашли как раз в процессе археологических раскопок: пули, зубы, множество мелких обгорелых костей.

Тогда я не был верующим. Как раз под воздействием этих раскопок я пришел к вере. Я видел, как верующие работали, как радостно они все это делали, такую они излучали любовь и доброту! Благодаря им я и пришел к Господу, я считаю.

К субботе все работы мы закончили, место законсервировали — и тогда полил дождь.

Каждый год на царские дни (по возможности) наша команда приезжает в Поросенков лог, мы продолжаем поиски, потому что земля может хранить многое. Несколько лет назад я нашёл лопату, которой, видимо, копали могилу и оттаскивали осколки сосудов с кислотой — кислота очень едкая, у одного из участвующих в расстреле даже изъело форму, он писал письмо с просьбой выдать новую. На лопате носили эти осколки и прикапывали в округе. Нашлись и другие осколки от нескольких сосудов.

Фото на память у мемориала на месте основного захоронения. Фото: bergenschild.ru

Фото на память у мемориала на месте основного захоронения.
Фото: bergenschild.ru

«А вот скептики говорят…»

Говорят, что все тела сожгли — но чтобы 11 тел уничтожить, надо вагон дров, не меньше, а чтобы в кислоте растворить, нужно, наверно, цистерну, чтобы туда погрузить, и с месяц времени, думаю, да и то могут зубы остаться. Так что у большевиков не было ни дров столько, ни времени, они действовали спонтанно, кислоты было мало.

Однажды мне попалась интересная бумага из Джорданвилля: протокол, который составили офицеры, которые прибыли первыми на место сожжения, в Ганину Яму. Они описывают, что там было два кострища: одно метра два в диаметре, другое — метр-полтора. Нашли ещё часть обгорелой одежды. Ими был сделан вывод, что сжечь в этом костре не могли, слишком он был маленький. Возможно, большевики сделали это для отвода глаз, сожгли только одежду, а тела вывезли — так считали очевидцы.

У большевиков четкого плана не было: сначала хотели в шахте захоронить — не получилось, видно было. Потом хотели у дороги захоронить — крестьянин увидел. Хотели поехать и за Московским трактом в глубокой шахте захоронить — машина застряла в Поросёнковом логе, они там ковырялись до утра, а днём не решились ехать. Всё было непродуманно, без всякой логики.

Тот же следователь Николай Соколов (прим. — следователь по особо важным делам Омского окружного суда, расследовавший дело об убийстве царской семьи) откачивал все шахты в округе, но ничего не нашёл. Потом уже в Париже он написал свою книгу об убийстве царской семьи, где предположил, что их сожгли и ничего не осталось. Семь томов его следственного дела — великий труд. Но этим высказыванием он доказал свою немощь как следователя. Ничего не подтверждает, что тела были сожжены.

Первооткрыватель основного захоронения А. Авдонин. Фото: bergenschild.ru

Первооткрыватель основного захоронения А. Авдонин.
Фото: bergenschild.ru

На Ганиной Яме тоже надо было всё обследовать археологически. Авдонин ведь там искал, он нашёл остатки драгоценностей, крючки от одежды. Надо было исследовать, а в итоге пригнали бульдозер, всё разровняли, начали строить церкви. Я там был в начале 90-х, там ещё был остаток сруба от шахты, а сейчас ничего нет. Нет в нашей Церкви бережного отношения к этим местам, мне это не нравится.

Благодаря только Господу Богу Поросенков лог сохранился практически таким же, как он был сто лет назад, та же грунтовая дорога, тот же лес. А если придут и начнут опять ударными методами всё рушить и что-то возводить… Не лучше ли оставить это место как место памяти в первозданном виде?

— Скептики говорят, что в захоронении были найдены монеты тридцатых годов и это указывает на то, что это место не может быть могилой Алексея и Марии.

— В месте, где я нашёл останки Алексея и Марии, никаких монет не было. С миноискателем у нас ходил Аркадий Бобров, ближайшие монетки (60-х или 70-х годов) были в трёх-четырёх метрах от основного захоронения. Все, кто участвовал в раскопках, живы-здоровы, у каждого можно спросить.

Там грибники ходят — понятно, откуда монеты. В этой округе я сам нашёл пять ножей (и свой потерял).

Пуля от браунинга, найденная в захоронении. Фото: bergenschild.ru

Пуля от браунинга, найденная в захоронении.
Фото: bergenschild.ru

Нужно похоронить и признать останки

— Как участники поиска видели дальнейшее развитие событий?

— Мы пребывали в эйфории, думали, что быстро признают, захоронят, а оказалось, что конца и края не видно.

— В 2011 году Следственный комитет признал находку подлинными останками цесаревича и княжны. Останки хранились сначала в Екатеринбурге, в бюро судебно-медицинской экспертизы…

— Потом их следователь Соловьёв забрал в следственный отдел, а когда дело закрывают, то кости должны или хоронить как невостребованные, как бомжей, или передать родственникам. В итоге, их забрал Сергей Мироненко, глава Госархива, они там лежат в сейфе.

Считаю, что это не по-христиански, что кости святых мучеников столько лет лежат в архиве.

Я верю, что в ближайшее время завершится эта эпопея, они найдут своё упокоение, и наша Церковь их признает.

Фото: bergenschild.ru

Фото: bergenschild.ru

И мне кажется, что когда некоторые начинают поднимать тему ритуального убийства, то таким людям надо сразу вызывать санитаров и отправлять на агафуровские дачи (прим. — в сосновом бору на Сибирском тракте располагалась дача купцов Агафуровых. Когда в 1914 году на 8-м километре Сибирского тракта открыли психиатрическую лечебницу, то давали привязку «рядом с дачей Агафуровых». Вскоре слово «рядом» стерлось, и психбольницу стали называть «агафуровскими дачами»). В наше время нести эту чушь дико, ещё 200 лет назад император Александр I говорил, чтобы ему не подавали никаких дел о ритуальных убийствах.

Церковь — это не только иерархи, священники, но и мы, миряне, тоже Церковь, и наше мнение тоже должно звучать. Если бы оно учитывалось, то давно бы останки были похоронены и был бы открыт доступ в Петропавловской крепости, чтобы люди поклонялись мощам.

— Вы общаетесь в Миссионерском институте с сокурсниками — насколько часто встречаете людей, разделяющих Ваш взгляд на подлинность останков царской семьи? Приходится ли спорить?

— Стараюсь просвещать, но основная масса людей верит и повторяет то, что говорит официальная Церковь. Несколько человек разделяет моё мнение, но нас очень мало и мы погоды не делаем.

Поиски останков великого князя Михаила Александровича

В Перми уже много лет мы занимаемся поиском останков великого князя Михаила Александровича. 12 июня 1918 г. большевики — чекисты, местные милиционеры — выкрали из гостиницы великого князя Михаила Романова с секретарём Николаем (Брайаном) Джонсоном, вывезли в лес, убили, ограбили и закопали. Известно, что это произошло где-то за рекой Язовой. Там хоронили двое — Жужгов и Новосёлов — где именно, они никому не сказали. Но думаю, что где-то недалеко от места расстрела, потому что князь Михаил был крупный человек, почти двухметрового роста.

Михаил Александрович (слева) и Брайан Джонсон. Снимок сделан в Перми в апреле 1918 года уличным фотографом. Фото из открытых источников

Михаил Александрович (слева) и Брайан Джонсон. Снимок сделан в Перми в апреле 1918 года уличным фотографом.
Фото из открытых источников

Много лет ищем, пока безрезультатно, потому что на самом перспективном в плане поисков месте стоит тюрьма. Но я верю, что Бог это место хранит, возможно, мы его еще найдём.

С нами работает команда из Америки. Есть такой капитан, пенсионер, Петр Сарандинаки, он собрал большую команду, они тоже прочёсывают это место. Петр — потомок наших эмигрантов, видимо, душа у него болит за это дело. Он и здесь, в Екатеринбурге, участвовал в раскопках, собирал команду. Как он мне говорил: «Вот найдём Михаила, тогда уже нечем крыть будет».

Международная экспедиция Петра Сарандинаки в Перми. Фото: blog.permkrai.ru/Юрий Уткин

Международная экспедиция Петра Сарандинаки в Перми.
Фото: blog.permkrai.ru/Юрий Уткин

У всех своя версия, где похоронены останки. У американцев в этом году такая версия: мол, мальчики нашли подземное убежище, в котором два скелета. Они один череп достали, долго с ним ходили. Американцы с экскаваторами искали эту пещеру, но не нашли. Видимо, пока не упокоятся ранее найденные останки, так мы ничего и не найдём.

Работают там члены «Горного щита», есть местная группа поддержки — обеспечивают нам пропитание, проживание. Кстати, отношение Церкви к этому положительное. Есть там Свято-Троицкий Стефановский монастырь, в котором мы обычно живём. В монастырском соборе есть икона князя Михаила Александровича, я подхожу, ставлю свечки. (прим. — в 1981 году Михаил Александрович был причислен к лику мучеников Русской Православной Церковью заграницей).

Проросшие кости

У нас вся страна — сплошной погост, за годы коммунизма столько убивали. Я по роду деятельности езжу по деревням: пустые деревни, разрушенные дома и громадные церкви — где народ? Ведь эти церкви были наполнены… Вдоль реки Туры, когда едешь к Верхотурью, были сплошные деревеньки — сейчас остались буквально единицы. Раньше там 200 тысяч населения проживали, сейчас — не более 15 тысяч в Верхотурском районе.

Душа не на месте, когда эти кости торчат из земли. В этом году, в мае, копал в урочище Вороново в Ленинградской области: стучу — кость? Нет, вроде дерево, ветки торчат. Опять стучу — нет, кость оказалась — проросла уже… Офицер (он был в бурках), весь разорванный — на мину попал.

Разве правильно, когда кости из земли торчат или под дёрном лежат? Надо хоронить.

Люди сейчас уже не знают понятий добра и зла, стали далеки от христианских ценностей за годы советской власти. Все заповеди нарушаем, что нас ждёт за это? Видимо, мы как поздняя Римская империя загниваем. В Тверской области поставили памятник Сталину, человеку, который уничтожал Русскую Церковь, расстреливал тысячами священников. У нас люди, что — совсем свихнулись? Видимо, Господь, когда хочет кого-то покарать, лишает его разума. Нужно нам покаяться, перейти к христианским нормам жизни.

Люди говорят: в советское время было хорошо — что хорошо? То, что стояло всё на крови и на костях? Опять хотим повторить всё снова? Тем более чекисты по-прежнему сидят всё в том же здании…

Великая княжна Мария Романова

Великая княжна Мария Романова

Память новомучеников и исповедников Российских поможет хотя бы тому, чтобы те времена не вернулись. Чтобы мы спокойно могли похоронить не только царя, но и Ленина, и всю ту компанию, чтобы они не маячили на Красной площади, не портили вид древнего города. Чтобы, наконец, закончилась у нас Гражданская война, пора уже, сто лет воюем.

Нужно искать, находить, определять: где хорошо, где плохо, кто друг, кто враг, палач. Палачей нужно осудить, хоть и посмертно. Вчера шёл мимо могилы Петра Захаровича Ермакова (прим. — один из непосредственных участников расстрела Николая II и его семьи) — раньше его надгробие было красной краской заляпано, «цареубийца» написано, а сейчас отмыли, может, скоро и ему памятник поставят…

Но я верю, что справедливость в итоге восторжествует. С нами всё-таки и молодёжь занимается поисками, хоть немного, но есть, они думают головой. Надеюсь, они исправят наш мир.

Биография Леонида Вохмякова

Леонид Вохмяков родился в 1954 г. в Свердловске, окончил горный институт, получил специальность инженера-электрика. Он работал и работает на разных предприятиях города, сегодня — начальником производственного отдела, учится на вечернем отделении Миссионерского института.

В 1989 году он вступил в военно-историческое общество «Горный щит». Клуб был создан любителями военной истории всего за год до этого — в 1988 году, первоначально занимался реконструкцией Екатеринбургского пехотного полка. Леонид занимался и другими историческими периодами: участвовал в вахтах памяти в Мясном Бору, на Синявинских высотах и в других местах военных действий времён Великой Отечественной войны в Ленинградской области. Участвовал во многих исторических реконструкциях. Занимался поиском останков цесаревича Алексея и княжны Марии в Екатеринбурге, а также останков великого князя Михаила Александровича в Перми.

Леонид рассказывает: «У моего деда было 17 детей, перед раскулачиванием он поделил свое хозяйство между двумя старшими сыновьями. Степану досталась мельница, Григорию — лошадь с коровой. Сам дед купил бедняцкую справку, но его все равно раскулачили по третьей категории — высылка за пределы области. Дед с бабкой и 13 детьми (старшему 15 лет) двинулись в сторону Сибири.

Степан привез муку в Свердловск, и купец посоветовал ему не возвращаться. Он продал телегу с лошадью и устроился работать в ВОХР. Дед по дороге умер, и бабка привезла всю ораву в Свердловск, детей раздали по приютам, а она больше года, уже больная, жила в сарае, около барака, где жил Степан, пока не умерла. Паспорта нет — хлебную карточку не дают, в больницу не пускают. Лет ей было 45–46.

Моего отца Григория раскулачивал председатель Уксянского сельсовета — родной брат его жены Прасковьи. За отказ отдать валенки папу засудили и отправили на комсомольскую стройку — Магнитку. В детстве, помню, как напьется отец, так и начинает материть „кумунистов“, а я не понимал — они же такие „хорошие и справедливые“.

Дом в деревне. Рисунок 1967 года Леонида Вохмякова. Фото: beloedelo.ru

Дом в деревне. Рисунок 1967 года Леонида Вохмякова.
Фото: beloedelo.ru

Это дом моей тетки, Краснопеевой Афанасьи Ивановны, деревня Ленинка Далматовского района. За работу в колхозе ей начислили 12 рублей пенсии. Хозяйство — десяток кур, освещение в доме — керосинка. Правда, двое ее сыновей жили вполне прилично по тогдашним меркам.

Моего деда со стороны отца раскулачили и выслали, деда со стороны матери и моего отца — раскулачили и посадили.

В исторических реконструкциях по войне 1812 года я — рядовой 37-го екатеринбургского пехотного полка. По Гражданской войне — кто нужен, такие погоны и пришиваем: то я — чешский легионер, то белогвардеец. Но в Красную армию принципиально не „иду“. А по Великой Отечественной войне я — сапёр Рабоче-Крестьянской Красной Армии».

Цесаревич Алексей Романов

Цесаревич Алексей Романов

Хроника поисков останков царской семьи

23 мая — 17 июня 1919 г. Следователь Соколов ведет разведку местности и опрос окрестных жителей.

Конец 70-х годов. Первые неофициальные поиски и раскопки на Старой Коптяковской дороге были предприняты группой добровольцев с участием кинодраматурга и публициста Гелия Рябова и уральского ученого и краеведа Александра Авдонина.

На территории Поросенкова лога, где Старую Коптяковскую дорогу пересекает небольшой ручей, под мостиком из шпал были найдены останки людей. Внешние признаки найденного захоронения: характер ранений, осколки керамических банок от кислоты — позволили поисковикам идентифицировать страшную находку. Однако обнародовать результаты поисков и провести официальную экспертизу найденных останков в то время было невозможно.

11-13 июля 1991 г. В указанном Авдониным месте прокуратурой Свердловской области и учёными были проведены раскопки и обнаружены останки девяти человек разной сохранности. К работе подключились эксперты из Бюро главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава СССР. Выяснилось, что среди найденных останков нет останков цесаревича Алексея и одной из великих княжон.

1991-1994 гг. На территории Поросенкова лога продолжаются поиски, которые возглавил сотрудник Института истории и археологии УрО РАН, доктор исторических наук Александр Шорин. Из-за отсутствия средств поиски были остановлены.

1996-1997 гг. Новую попытку отыскать останки двух членов царской семьи предпринимает сотрудник Института истории и археологии УрО РАН, кандидат исторических наук Евгений Курлаев.

30 января 1998 г. Правительственная комиссия завершила работу и сделала вывод: «Останки, обнаруженные в Екатеринбурге, являются останками Николая II, членов его семьи и приближенных людей».

Осень 1998 г. Под научным руководством доктора геолого-минералогических наук Александра Авдонина проводятся археологические изыскания в районе Ганиной Ямы, на месте первого сокрытия тел членов царской семьи и их приближенных. В этом месте в 1919 году проводил свои поиски следователь Н. А. Соколов. Группой Авдонина здесь были найдены предметы одежды, украшений и две пули — всего более 30-ти находок.

Июнь-июль 2007 г. На территории Поросенкова лога снова проводятся археологические работы, связанные с поиском места сокрытия останков царских детей. Поиски идут по инициативе уральских историков и краеведов — Виталия Шитова, Николая Неуймина, Андрея Григорьева — силами добровольцев Екатеринбургского военно-исторического клуба «Горный щит» под контролем ОГУК «НПЦ по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области».

29 июля 2007 г. В ходе работ поисковиком Леонидом Вохмяковым были обнаружены останки, как позже определят антропологи, молодой женщины 17–20 лет и мальчика 12–14 лет.

Сразу же была сформирована научно-исследовательская экспедиция ОГУК «НПЦ по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области» с участием специалистов Института истории и археологии и Института экологии растений и животных УрО РАН, представителей Музея Романовых, членов Екатеринбургского военно-исторического клуба «Горный щит», членов Уральского общества краеведов, сотрудников Уральского госуниверситета и других организаций.

В Генеральную прокуратуру РФ были переданы на генетический анализ костные останки, на баллистический — пули. Все документальные материалы и артефакты (фрагменты сосудов для серной кислоты, железные изделия и др. предметы и образцы) остались в распоряжении специалистов экспедиции.

16 июля 2008 г. — Следственный комитет при Генеральной прокуратуре России подтвердил, что останки, найденные на Старой Коптяковской дороге под Екатеринбургом летом 2007 года, принадлежат цесаревичу Алексею и княжне Марии, детям последнего российского императора Николая II.

Август 2008 г. Правительство Свердловской области профинансировало работы, связанные с обнаружением нового объекта. При ОГУК «НПЦ по охране и использованию памятников Свердловской области» была сформирована рабочая группа по проведению исследований указанных материалов и составлению научного отчета с его публикацией.

Декабрь 2008 г. Отчет группы был представлен в Генеральную прокуратуру РФ.

2011 г. Следственный комитет передал останки, найденные в 2007 г. под Екатеринбургом в хранилище Государственного архива.

Июль 2015 г. Премьер-министр России Дмитрий Медведев распорядился создать межведомственную рабочую группу по вопросам, связанным с исследованием и перезахоронением останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Николай из династии Романовых: от империи к Царству

Не святой царь, не мученик, но страстотерпец. Так кого расстреливали большевики?

Святость нашего царя

Романовы, считавшие за счастье быть со своим народом в радости и в горе, получили от Бога…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!