«Не одному обещано христианство. И если кто-то думает иначе, он ошибается»

|
18 февраля в культурном центре «Покровские ворота» прошла презентация новый книги издательства «Никея» – «Миряне – кто они?» Автор книги Марина Нефедова попыталась ответить на актуальный для верующих вопрос: как в православии найти самого себя? Героями ее историй стали девять наших современников: телеведущий и поэтесса, психолог и доярка, слепой художник и богослов, диссидент и сразу два президента благотворительных фондов. Люди разных эпох, непохожих профессий, уникальных судеб, которых объединяет неповторимый опыт веры и готовность им делиться.

Марина Нефедова скромно отказалась от места в президиуме: «Я как журналист привыкла задавать вопросы, а сама публично выступать не умею». Зато она поблагодарила всех, кто согласился участвовать в проекте:

«Они – герои. Многим приходилось встречаться со мной по несколько раз. Жанр интервью — журнальный, а опыт моих героев, я уверена, достоин жить долго в информационном пространстве. Поэтому мы сделали книгу».

Некоторые герои книги в представлении не нуждаются, как «человек из телевизора» Александр Архангельский. А некоторые — не очень известны.

«Например, Дмитрий Дидоренко, к сожалению, малоизвестен, — рассказывала Марина Нефедова. — Он потерял глаза во время поисковых работ, не пал духом, хотя был близок к этому, и разработал собственную систему рисования для слепых. Писатель Ирина Ратушинская, отсидевшая в мордовских лагерях, прошла все ужасы тюрьмы. Она не понаслышке знает о выборе между предательством и страданием. Доярка баба Нюра сорок лет работала в колхозе и каждое воскресенье за 15 километров бежала в храм.

Елена Альшанская – человек, который воплотил идею социального служения, создал организацию, в которой работают тысячи людей (благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам». — Ред.). Мария Красовицкая, филолог, преподаватель литургического богословия, интересна еще и тем, что она мама девяти детей. Каждый из них широко известен в узких кругах. Я уверена, что благодаря книге круг этот сильно расширится».

Марина Нефедова

Марина Нефедова

Нескольких героев книги Марина Нефедова не представляла — они пришли на презентацию и сами рассказали свою историю: профессор психологии Борис Братусь, поэтесса, филолог Ольга Седакова и президент фонда «Предание» Владимир Берхин.

Ольга Седакова и Владимир Берхин

Владимир Берхин

«В этой книге старше меня только баба Нюра, – заметил с улыбкой Борис Братусь, завкафедрой общей психологии факультета психологии МГУ. – Каждый в нее пришёл из своего угла, своего поколения, а это непередаваемая конфигурация обстоятельств, которая оставляет зигзаг. По своей траектории мы двигались к Богу и свету.

Книга – это моментальная фотография разных поколений, каждое — со своими индивидуальными особенностями. При этом видно, как по мере движения к вере разные люди начинают приобретать общие черты. Чем ближе к центру, тем меньше расстояние между радиусами. Наши круги соединяются в целое пространство, в котором, как в море, может отразиться что-то солидное».

Борис Братусь

Борис Братусь

«Каждый на своем месте может свидетельствовать о Христе»

По словам главного редактора издательства «Никея» Владимира Лучанинова, место мирян в Церкви – это тема, которая выходит далеко за пределы книги. Каждый сам должен ответить на этот вопрос: является ли жизнь мирянина каким-то особым служением, любой ли христианин – призванный человек? Но пользуясь случаем, Владимир Лучанинов задал этот вопрос гостям вечера.

Владимир Лучанинов и Ольга Седакова

Владимир Лучанинов и Ольга Седакова

По словам поэтессы Ольги Седаковой, это действительно темная и не проясненная в истории Русской Православной Церкви тема:

«Для монаха образец – ангел, для мирянина – монах. Жизнь верующего в миру никогда не была ни обдуманна, ни оформлена. С жизнью в монастыре все понятно, она подчинена особым законам, но что делать мирянам? Этой пестрой толпе, о которой предание не позаботилось? Явно, что путь мирянина – это не тот путь, что у монаха. Без духовного руководства попытка подражать монахам кончается плохо. Положение мирян в этом смысле пока авантюрное.

На наших глазах открылся путь – благотворительность. Он прекрасный, но он не единственный. Каждый, у кого есть задача, пробует и ищет свой путь, исходит из своего призвания. Для меня культура, к которой я принадлежу, и есть поле моего христианского служения».

В католицизме, по словам Седаковой, проблема служения мирянина стоит не менее остро, чем в православии.

«Но там был Франциск Ассизский. Он первый попытался решить проблему служения Богу, оставаясь в миру, составил правило третьего ордена мирян. В этом смысле католики ушли чуть дальше нас».

Францисканский орден действительно возник как движение мирян с целью евангелизировать общество, рассказал руководитель культурного центра «Покровские ворота» Жан-Франсуа Тири. Однако в ордене это движение постепенно окаменело. Для Тири куда важнее заявления II Ватиканского собора (1962-1965 гг), объявившего, что все мы равные члены церкви, и мирянин, и священник – alter Christos, другой Христос.

Жан-Франсуа Тири

Жан-Франсуа Тири

«Зачем я нужен в этом мире, каково моё призвание?» — спросил однажды Жан-Франсуа у своего духовника. И в ответ услышал: «А в чем нуждается больше всего современный мир? Мир нуждается в свидетелях. Каждый на своем месте может свидетельствовать, что во главе угла жизни стоит Христос! Это может быть завод, колхоз… Не важно, где мирянин будет работать. Важно, чтобы своими словами и поступками он отвечал перед Богом».

То, какими Бог увидит нас, зависит от плодов, которые мы принесём в мир, — считает Жан-Франсуа Тири.

«Сейчас светский мир полностью противопоставлен миру церковному, — говорит он. – Мы стоим как стена против стены. И особого свидетельства о Христе не получается. Поэтому нужно выходить из нашей крепости. Встречаться с другими. С теми, кто живёт не по канонам церкви».

Тири уверен, что в этом состоит роль мирянина, его служение, которое может поменять мир. «Я рад, что сегодня состоялась беседа. Она – вызов, который обращен ко всем нам. Мы являемся свидетелями о Христе там, куда мы вернёмся, выйдя из этого зала. Там мы будем „другим Христом“».

К разговору присоединился священник Петр Коломейцев, декан факультета психологии РПУ, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине.

«Хорошие священники на приходе очень дорожат мирянами, — сказал он. — Миряне – это украшение прихода. Они то, чем можно гордиться. Стадо без пастуха – это стадо. Церковь без священника — все равно Церковь. Но пастырь без прихожан – это барабанщик без палок».

Мирянин и его община

«Может ли мирянин существовать вне контекста? Что такое община?» — спросил у гостей Владимир Лучанинов.

«Мы же существуем», — заметил в ответ Владимир Берхин. По его мнению, у нас не так много храмов, где сложились церковные общины, где люди не только вместе молятся, но имеют более тесную связь. При этом стремление верующего находиться в среде единомышленников совершенно естественно.

«С людьми, которые не разделяют твои идеи, приходится труднее, особенно в общении. Конфликт неизбежен, – сказал Берхин. – Каждый верующий будет стремиться найти таких, как он, кто поймёт, кто даст дополнительный стимул. В моем личном окружении есть несколько человек, которые в некоторой степени люди моей общины, мой народ. Они сгруппированы не только потому, что имеют отношение ко мне, — мы причащаемся из одной чаши».

Владимир Берхин

Владимир Берхин

Жан-Франсуа согласился с этой мыслью и добавил, что община – то место, которое ставит вопросы, выдергивает человека из привычного комфорта и подталкивает идти дальше.

Ольга Седакова уверена, что двух мнений о необходимости общины быть не может, потому что христианство — не индивидуальная религия.

«Не одному обещано христианство. Это такой императив. И если кто-то думает иначе, он ошибается. Даже молитва „Отче Наш“ – вся во множественном числе. Мы молимся как „мы“, а не как „я“».

Седакова убеждена, что типичный современный приход — пока не община, даже если внутри прихода люди связаны дружбой и сотрудничеством. Но все-таки община — это нечто большее.

«Община – это общее религиозное творчество. И не столько приход, сколько братство, движение, — говорит Седакова. — Такой общиной является Преображенское братство, созданное 25 лет назад. У них есть общая умственная и творческая работа. Я сама не состою в общине, но у меня есть, как и у Владимира Берхина, невидимое, неорганизованное братство. Мы ничего не делам вместе, но есть некоторая уверенность, что наши пути связаны».

Завершая встречу, Борис Братусь процитировал святителя Николая Сербского: «Главное в вере – это живое чувство Бога». По словам профессора, это чувство можно обрести в общине, в том невидимом круге людей, которые подвигом своей жизни держат тебя и которых, возможно, удерживаешь ты.

Фото: Иван Джабир

Видео: Александр Басалаев

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Лесник и его нимфа»: повесть о юности и о Боге

Какой бы путь человек ни избрал, невозможно пройти его без ошибок

Ольга Седакова. Из приступа небывалой свободы

Насколько грешным имеет право быть писатель, в каком случае не надо читать книг и чем можно…

Монах и мирянин: Кто ближе к спасению?

Правда ли, что монахи угодны Богу больше других людей и нет ли в Церкви «двойных стандартов»?