Митрополит Антоний Сурожский. Проповеди

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 13, 1997
Митрополит Антоний Сурожский. Проповеди

В неделю перед Богоявлением

2 Тим 4:5–8; Мк 1:1–8

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В одном из своих Посланий апостол Павел говорит, что все, содержащееся в Священном Писании, полезно и написано для нашего научения и просвещения (см. 2 Тим 3:16). И вот, сегодняшнее Евангелие в соединении с посланием Апостола к Тимофею дает нам образ того, как можно вчитываться в Священное Писание, как можно его осуществить и жить им. Образ великого Иоанна здесь переплетается с образом ученика павлова. И тот и другой услышали Божие слово не ухом, а сердцем, не слухом только, а всей способностью восприятия, и оба вышли на проповедь, и каждый из них это слово принес людям в его чистоте, не опороченным недостойной жизнью, а в сиянии красоты собственной жизни, в которой это слово было осуществлено; в чистоте еще и потому, что слово было передано так, как было получено — что и заповедует Павел своему ученику. При этой проповеди и в лице Крестителя (о котором мы сейчас вспоминаем, потому что грядет на нас день Крещения Господня), и в лице Тимофея, и в лице самого Павла осуществилось то же самое. Слово, которое они проповедовали, было так значительно, проповедь их была так велика, что сами они как бы исчезли в ее сиянии; слово заслонило говорящего; жизнь, которая была получаема через него, заставила жить и как бы забыть того, кто ее принес, пока не оказалось возможным с благодарным благоговением вернуться душой к нему.

Образ Иоанна велик тем, что слово, которое ему когда-то сказал Господь, он воспринял в душу, в жизнь; так воспринял, что стал только гласом, только голосом, через который это слово прозвучало и достигло до слуха всех. Павел тоже услышал слово и увидел видение, и весь ушел в это слово и в это видение. У него уже не осталось никакой жизни, кроме проповеди, кроме радости давать другим то, что он получил, благодаря чему сам ожил к вечной жизни; и к тому же он зовет Тимофея. Я, — говорит он, — сейчас умираю, а ты живешь; иди и проповедуй слово, чтобы другие тоже жили…

И всё, что случилось тогда, некогда, что повторялось в течение всей христианской истории, относится непосредственно и к нам. Мы тоже слышали это слово проповеди, слово евангельское, слово апостольское, слово молитвенное; и мы все когда-то от этого слова дрогнули, ожили, затрепетали радостью, надеждой. И все мы призваны это слово провести в жизнь, через всю нашу жизнь: сначала самой жизнью, живя достойно того, что открылось в нашей душе, живя достойно той глубины нашей души, в которой может говорить Господь; затем пронести это слово так, чтобы его услышали другие люди и тоже возрадовались, тоже вострепетали.

Но на этом пути, как на пути Павла и Тимофея, как на пути великого Иоанна и всех, стоит нечто, пугающее многих. По мере того, как растет Христос, по мере того, как слово делается жизнью, мы, говорящие это слово, должны отойти в сторону. Мы должны умаляться, должны стать прозрачными до такой степени, чтобы через нас лился Божественный свет — и никто не заметил бы нас, через кого этот свет проходит. Но, увы! мы слишком заметны. Мы собой заслоняем свет, мы его потемняем: ему придаем свои оттенки — бледные, серые, тусклые, — которых нет в этом лучезарном сиянии. Мы всегда заметны в этой проповеди слова и жизни; нам — каждому из нас — прежде всего надо учиться так жить, чтобы наша жизнь не отрицала правдивости Божиего слова, жить так, чтобы стать прозрачными, чтобы слово это ударяло человеческие души одной своей силой и сияло в человеческие жизни только своим сиянием. И тогда эти большие, дивные образы, которые мы находим в Новом и Ветхом Завете, станут для нас примером и станут для нас мерой, по которой мы можем жить.

Дай Бог, чтобы мы своей жизнью хоть для кого-нибудь — а сколько таких нуждающихся! — оказались предвозвестниками Христа, грядущего к ним встретить лично душу живую, жаждущую вечной жизни. Будем отходить, не будем заслонять собой идущего Христа.

Вот чему нас учит вся проповедь древности и великий образ Иоанна Крестителя, которого мы сейчас вспоминаем на грани приходящего праздника. Аминь.

16 января 1966 г.

О великопостных евангельских чтениях

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Евангельские чтения в течение Великого поста меньше, чем когда-либо, являются случайностью. Евангелие читается за литургией в субботу и в воскресный день, и все чтения этих дней имеют общие черты.

Субботние Евангелия рассказывают нам о чудесах Христовых, совершенных в этот священный день и вызвавших негодование законников и ликующую благодарность и поклонение тех, которые душой и телом оказались помилованы Богом. Христос не совершал этих чудес ради вызова; в этом Его чудотворении заложен глубокий, радостный для нас смысл. Бог сотворил мир; создав его, Он почил от дел Своих. Всё, что надлежало Ему сделать, было сделано и совершено; остающееся Он предал человеку. И человек обманул Его ожидания, отпал от единства замысла с Богом и превратил мир, который должен был быть гармонией, красотой, сиянием славы Божией — в тот холодный, тусклый и жестокий мир, который мы знаем. И вот, из Своего Божественного покоя восстает Господь, становится человеком, входит в историю мира и воссоздает то, что надлежало создать человеку. Суббота говорит нам о том, что время Божие в каком-то отношении приостановлено, что теперь ответственность и творческий труд переданы нам, и имен­но как человек творит это дело спасения Христос…

Но в воскресный день, в день, когда мы вспоминаем, как Христос восстал из мертвых после Своего распятия, нам постоянно не только напоминается, но явлено в евангельских чтениях Его Божество. Как человек, Он вошел в труд человеческий; как Бог, Он его завершил этим восьмым днем, когда все ново, когда действительно уже теперь начинается вечность. Поэтому, вчитываясь в эти  евангельские рассказы, войдем вместе со Христом в творческий труд преображения мира, в который Он вошел по человечеству Своему, и последуем за Ним в ту славу Отчую, в которую Он нас зовет как Бог, зовет приобщиться не только Его человечеству, но вырасти в меру полного возраста Христова (Еф 4:13), приобщиться Его Божеству, так, чтобы исполнилось древнее обетование о том, что мы призваны быть богами по приобщению, и чтобы слово Иринея Лионского о том, что слава Божия — это человек, достигший полной своей меры, просияло радостью и торжеством.

Да совершится это, сколько возможно, подвигом, верностью, вдохновением в нас, и да будет для этого на нас благословение Господне. Аминь.

Великий пост, 1972 г.

О слышании и делании

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Есть два изречения в Священном Писании, на которые я хотел бы обратить ваше внимание; одно относится к говорящему, другое — к слушающему. Первое — это слово Христа: От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф 12:37). Оно относится не только к тому человеку, который проповедует слово Божие и будет отвечать сугубо за то, что знал и говорил — и часто сам остался бесплодным; но это относится к каждому из наших слов. Бывает, что произносимые нами слова приносят жизнь человеку, его сердце вновь делается от них живым, ум озаряется, воля подвигается к добру, все естество его делается новым, — это слова жизни. Дай Бог нам говорить их друг другу. А есть мертвые, жесткие, бесчувственные слова, в которых нет гнева, а есть только тусклость и мертвость. За эти слова мы дадим ответ перед Богом. И поэтому так значительна молитва, которую постоянно повторял святитель Тихон Задонский: “Господи, дай мне молчаливость, рассуждающую словеса”; то есть: дай мне такую молчаливость, благодаря которой я бы мог из глубины молчания выбрать слова животворные, чистые, глубокие, за которые мне не будет стыдно перед судом Божиим… Дай мне, Господи, молчаливость, рассуждающую словеса!

Но не только тот, кто говорит, но и тот, кто слышит, ответственен за произносимое слово: Блюдите убо, како слышите, — говорится в Евангелии (Лк 8:18). Можно слушать сердцем глубоко открытым, можно слушать закрытым, замкнутым сердцем и душой. Можно слушать для того, чтобы от слышанного, даже глубокого, божественного, получить мгновенное наслаждение, но без всякого намерения жить по слову, которое тронет душу. Можно слушать насмешливым, горьким умом; можно пройти мимо Самого Христа говорящего и остаться бесплодным. В течение всей нашей жизни мы слышим Божественные, Христовы евангельские слова — и как мало они меняют нашу жизнь… И когда-нибудь мы услышим от Христа слово, сказанное еще в Евангелии: “Я вас не сужу; судить вас будет слово, которое Я говорил…” (см. Ин 12:47–48). Потому что это слово живое; от этих слов Христовых хоть на мгновение содрогается, оживает у нас сердце, но эти слова не уходят в глубины нашего естества, не делаются вдохновением нашей жизни, и мы проходим мимо, изумившись и оставшись бесплодными. Почему? Потому что у нас нет глубины и потому что у нас нет смелости, нет той решимости, которая нас заставила бы сказать: если это правда, то я буду жить так, уже без пощады к себе, без всякой жалости к себе; ради жизни я буду поступать наперекор всем стремлениям, всей лжи, и неправде, и мертвости, которые во мне есть…

Подумаем над этими двумя изречениями; научимся молчать так, чтобы наше слово было избранное, чистое, животворящее, и научимся так слышать, чтобы ни одно слово жизни не прозвучало напрасно и не стало бы в день судный нашим осуждением. Аминь.

1971 г.

Наблюдайте, как вы слушаете…

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодняшнее Евангелие содержит очень строгое предупреждение нам. Христос несколько раз повторяет: У кого есть слух, пусть слушает! Берегитесь, внимайте тому, как вы слушаете… И в другом месте Евангелия Он напоминает, что мы дадим ответ за то, что слышали, как мы слушали, что мы восприняли и что мы из этого сделали в жизни… Миллионы людей сегодня, миллионы людей в течение истории много бы дали, чтобы услышать малую крошку того, что мы слышим так постоянно, что все время повторяется в церкви. За каждой службой мы слышим Евангелие, слово Самого Христа, слова Его учеников; и перед нами встает вопрос: как мы слушаем и как мы слышим? Мы можем слушать со вниманием, даже дрогнув сердцем, можем вдохновиться на мгновение, а потом, полюбовавшись красотой, мудростью слов Христовых, уйти из храма и не принести никакого плода. Мы можем, наоборот, удержать эти слова в памяти и повторять их другим, и любоваться их смыслом, но одновременно оставаться бесплодными. Наши слова, вернее, слова Христовы через нас, может быть, и достигнут своей цели, коснутся чужого сердца, но нашего сердца они могут не коснуться, нашей воли они могут не привести в движение, нашей жизни они могут не изменить… А бывает так, что слово ударит в сердце, и возгорится там огонь, и горит, и светит не только нам самим, но и другим. Христос говорит: Зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме (Мф 5:15). Умеем ли мы так слышать Христовы слова? Способны ли мы услышать слухом, осознать умом, воспринять сердцем, подвигнуться волей, сделать слышанное жизнью — или нет?

И вот Христос нам говорит: Наблюдайте, как вы слушаете и как вы слышите… Потому что придет время, когда слово, нами слышанное, будет нас судить; не потому что мы слышали, и не потому только, что это слово правды, слово Божие; а потому что это слово отозвалось в нас истиной, красотой, вдохновением, а мы, полюбовавшись, отложили его в сторону с тем, чтобы когда-нибудь на досуге вспомнить. Такие слова делаются имен­но теми пустыми, бездейственными словами, которыми полна наша жизнь, и мы дадим за них ответ.

Будем же слушать евангельские слова, даже слова проповеди, так, чтобы они доходили не только до ума и сердца, но до всей жизни, чтобы все слышанное стало жизнью, чтобы кому-нибудь стало светло от света Христова, тепло от Христовой любви, чтобы жизнь стала новой вокруг нас, потому что до нас дошла новизна этой жизни Христовой. Аминь.

1972 г.

Притча о сеятеле

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Есть в Евангелии место, где Христос нам говорит: Блюдитеся убо, како слышите (Лк 8:18), то есть: обратите внимание на то, как вы слышите слово, которое до вас доходит…

Нам всегда кажется, что мы слушаем, понимаем; но вот сегодня перед нами вновь, может быть, в сотый раз, читалась притча о сеятеле — и что? Она такая ясная, такая привычная; казалось бы, нам даже и не нужно ее вновь слышать, мы могли бы ее повторить, рассказать, объяснить. Но кто из нас может сказать, что он ею сколько-то живет? И вот тут слова Христовы: Наблюдайте, как вы слушаете слово Божие — не напрасны. Мы слышим и помним; слышим слухом и помним головной памятью. Но доходит ли это слово до нашего сердца? А вместе с этим, если не коснется до сердца живое слово, оно только прозвучит в нашей мысли и никакого плода не принесет.

Задумаемся над этим. Есть бесконечное количество евангельских отрывков, которые мы так любим, которые так прекрасны, которые мы так хорошо знаем, которые мы могли бы всякому рассказать и объяснить. Но не встанут ли они в какой-нибудь день — в день Судный — упреком перед нами, не потому что мы их не понимали, а потому именно, что понимали и все-таки нисколько не жили ими?

Сегодняшняя притча говорит именно об этом. Есть люди, у которых сердце глубокое, которое было глубоко вспахано — страданием и со-страданием, любовью и горем, до которого дошло сознание страшного одиночества человека, когда нет Бога в его жизни. И в такое сердце Божие слово падает, как семя, и принято бывает, словно доброй землей; глубоко оно заходит, пускает корни, оживает всем опытом жизни этого человека, питается всем — и страданием и радостью; и прорастает, и приносит плод. Но как мало таких слов принесли плод в жизни каждого из нас, в моей жизни и, вероятно, в вашей жизни. Сколько раз мы слышали живое слово Божие, которое нас всколыхнуло, взволновало; и через мгновение, еще до выхода из храма, нас уносит поток пустых мыслей, сплетен, болтовни — и мы опустошены, ничего не осталось. От ростка, который мог бы подняться и принести плод, не осталось ничего, потому что самое семя унесено ветром, как бурей, унесено чужим пустым словом — и нашим пустословием… А иногда удержалось это слово, как будто упало в трещину того камня, который мы несем в себе, который мы называем своим сердцем, своем сознанием. Оно удержалось и начинает всходить; но и тут недолго ему прожить, потому что корня ему не пустить в каменное, жестокое, холодное сердце. И умирает это слово. Как будто поднялось, и была надежда, что принесет плод — и ничего не осталось… А бывает и сердце глубокое, которое может семя принять. И у каждого из нас есть такое глубокое сердце — только мы даем ему зачерстветь, охладеть. И приходится жизни, людям, Богу это сердце как бы молотом дробить, чтобы хоть трещина образовалась, чтобы  под корой замерзлости, окаменелости проглянула земля, та плодородная земля, которая может принести плод…

Подумайте о словах Христовых: Блюдитеся убо… — задумайтесь над тем, как мы слышим: напрасно? себе в суд и в осуждение? или — в жизнь вечную?..

И как милосерд Христос! Он нам говорит, что некоторым — дано понять; некоторым — непонимаемое ими разъясняют, чтобы они поняли; а некоторым — не надо разъяснять, потому что если они поймут головой и отвергнут сердцем — какова будет их ответственность?! Иисус Христос поясняет: для таких говорится притчами, чтобы они слушали и не слышали — как бы от этого холодного, мертвого понимания ума, от такой мертвой головной веры человек не был осужден… Притча раскрывается перед нами в меру нашей открытости и понятливости. А понятливость — в сердце, не в голове; опытом жизни, кровью добывается понимание слов Божиих…

Вот подумаем, в течение всей этой недели станем думать о том — кто мы в этой притче? куда падает зерно? куда падает слово Христово? В терние, которое его заглушит, убьет, задушит? на камень, где оно взрастет и умрет от зноя и сухости? или при дороге, откуда унесет его ветер и где оно будет разнесено всеми хищниками жизни? или в сердце доброе?.. А если сердце наше не таково — поставим перед собой вопрос, как же этот камень раздробить, как в жизни вернуть охладевшее сердце… Аминь.

22 октября 1972 г.

Подготовка к печати Е. Майданович

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!