Я – мама! Одиннадцать лет спустя…

|

«Я — мама!»-то интервью в «Фоме» с многодетной мамой Анной Диковой для многих на годы стало настоящим и почти единственным портретом православной семьи. Много детей, Бог помогает и, давая ребенка, дает и на ребенка, чудесные случаи помощи Божией, мама, без сожаления бросившая работу ради детей уверена, что еще успеет реализоваться, верный муж рядом, милые и послушные дети…


Семья Диковых 11 лет назад. Фильм “Борис и Анна” снят Благотворительным Фондом “Семья и детство”. Гран-при Всероссийского фестиваля короткометражных фильмов «Семья России», 2006г. Первое место на Международном конкурсе видеофильмов «Славянская юность», 2006г.

Одиннадцать лет прошло после того интервью. В семье семеро детей. Старшей — Дуне — уже 19, младший — школьник. Не изменилось ли мнение мамы о работе? Как и чем живет семья Диковых?

Папа: Борис Диков, IT-инженер.
Мама: Анна Дикова, домохозяйка, дизайнер.
Дети:
Евдокия (19 лет),
Иван (18 лет),
Глеб (16 лет),
Григорий (14 лет),
Федор (12 лет),
Варвара (10 лет),
Николай (7 лет)

Без работы, без жилья, без денег…

Анна: Мы с Борисом знакомы с 15 лет, так что сейчас трудно сказать, когда все началось, когда мы осознали, что нужны друг другу. Мы даже не понимаем, где он, а где я.

Но я с самого начала была уверена, что муж — всегда поддержит, придет на помощь. Действительно, — как за каменной стеной. И хорошо, что Господь послал нам трудности, через которые мы смогли пройти вдвоем.

Когда стали рождаться дети, родители помогали материально, за что им огромное спасибо. Не забывайте, это были 90-е годы, мы все были не бедными, а нищими. А вот бабушек «на подхвате», готовых посидеть с детьми, погулять, помочь по хозяйству, у нас не было. Так что весь безумный быт с кучей погодков был на мне и Боре. Тогда казалось — тяжело, на пределе сил. Сейчас все это вспоминается просто счастьем.

У большинства наших многодетных друзей ситуация с бабушками-дедушками складывалась также, и все оценивают ее одинаково: слава Богу, что так! Мы ведь почти поголовно выросли в однодетных семьях, часто неполных, само понятие о семье у нас было ущербным, а развод или аборт представлялись обычным делом. Вокруг страна разваливалась. Без жилья, без работы, без денег, дети все мал—мала меньше… Рассчитывать приходилось друг на друга и на Божью помощь. Ничего, прорвались. И получились крепкие семьи, — а это ведь настоящее чудо. И, кстати, прекрасный пример того, что действия наших родителей всегда бывают нам во благо.

Анна: Да, когда в семье появляется ребенок — всегда трудно. Но кому? Нам, изнеженным, городским жителям. В городской жизни молодой человек в расцвете сил оказывается абсолютно свободным… от обязанностей, ответственности, трудов. А когда ребенок рождается, ты становишься полностью несвободным, даже планировать ничего не можешь. Причем несвободными оказываются и муж, и жена. У нас, по крайней мере, Борис разделял со мной все — и пеленки, и прогулки, и детские болезни. И дети часто могли уснуть лишь у него на руках.

Мы же часто младенцев не видели до того, как родили. Я, например, не видела. И что с ними делают — знала лишь теоретически. По доктору Споку и по Никитиным. Спок, понятно, не подходит: я не могу следовать его рекомендациям просто слушать, когда ребенок кричит. Книги Никитиных помогли, в том смысле, что стала проще относиться к закаливанию. Ну и все. А дальше — есть теории и есть ребенок, живой, который не вписывается ни в какую теорию.

Борис: Со взрослым человеком трудно бывает. А с маленьким — тем более. Он не знает, чего хочет, и ты не всегда знаешь.

Рассказать, почему он кричит, он не может. А ты в этот момент еще беременна. Денег нет и не предвидится: мы тогда и не знали, что это такое. Но никогда не паниковали. Не война же на свете. И еда — всегда была. Да, в виде манной каши, макарон. Но молодость она тем и хороша, что сильно вперед не заглядываешь: ты молод и все прекрасно.

Мы женаты двадцать лет, достигли совершеннолетия старшие дети. И сейчас понятно, что это — не финиш, легче и беззаботней не становится. Трудности нарастают.

Мимо общемирового

Анна: Хорошо, когда люди растут вместе, как мы с Борисом, и когда поженятся, понимают, что продолжают вместе расти.

В свое время Борис не хотел много детей, в том смысле, что просто не представлял себе, что с ним такое возможно. Я тоже только шутила по этому поводу. Мы не строили каких-то планов, что у нас семья будет такая или такая. А чего строить. Вот скажешь: «хочу быть многодетной». А, может быть, Господь приготовил тебе другой путь, и у тебя будет только один ребенок? Или ты станешь прекрасным врачом?

Семья Диковых. Фото: semyarossii.ru

Семья Диковых. Фото: semyarossii.ru

Посуду — не били, темпераменты немного не такие. А притирки — были, конечно. Это нормальное явление. Когда люди живут вместе, скандал, в принципе — очень хорошо. Поскандалили, все поняли. Закончили «Милый, мы с тобой друг друга любим. В чем проблема? Это тебе не нравится, это мне не нравится». Милые бранятся — только тешатся.

Спорим, конечно, по вопросам воспитания детей. Общемировых проблем не касаемся: мир — он как-нибудь без нас обойдется.

Папа у нас очень строгий. Как и положено главе большой семьи, отвечающим за нее. У меня Дуся как-то смотрит передачу и говорит про ее героя: «У этого мужчины лицо многодетного родителя». Так и оказалось, что у него трое детей. Может быть, и многодетные мамы похожи.

Бывает, и на бытовой почве повздорим. Это ж нормально, живые люди. Ему что-то не понравилось, мне. Дело житейское. По-моему, это означает, что мы живы.

Борис: Это не ссора, так — рабочий момент.

Анна: Иногда люди могут поговорить спокойно — молодцы, иногда — друг друга поняли, тоже молодцы. А иногда — не поняли, притом оба устали. Ну, два балбеса друг на друга накричали. Ну и что? Все равно мы друг друга любим.

Главное, чтобы дети в это не вмешивались, чтобы они этого не видели, чтобы мама для них была самая лучшая, а папа — недостижимой высоты. Они все равно ничего не поймут, как бы вы ни объясняли. Они должны видеть нормальную иерархию и любовь. Мама сказала, нужно слушать. Но если папа сказал — кому нравится, не нравится, что мама по этому поводу думает — неважно: родители это уже обсудили между собой. Раз папа сказал — делаем,

Недопустимо говорить детям: «Ах, папа кричал на меня». Допустимо: «Папа меня любит, папа мне подарил» «Наш папа самый замечательный». «Наша мама самая красивая» «Наша мама самая лучшая» «При матери ничего не сметь».

Отношение муж — жена — закрытая вещь. Дети в них не допускаются, иначе мы не мама с папой.

Поговорить…

Анна: Если хочется побыть вдвоем, поговорить о чем-то — можем иногда в кафе пойти. Или сказать: «Ребята, не заходите к нам, нам нужно побеседовать». В свое время, когда у наснаконец-то у нас появилась родительская комната, мы ввели правило, что в нее запрещено заходить без разрешения, независимо, есть мы там или нет. Только если я разрешила, послала за чем-то. А так — это наша территория.

Борис: На самом деле у нас никогда не стояло такой проблемы — как поговорить. Поговорить можно везде. И при этом никто не мешает. Вообще — это придуманная проблема, которую жизнь разбивает в пух и прах.

Если семья — это просто часть жизни, а не обуза, которую приходится тащить, то все решается просто. Надо поговорить — сели поговорили. Дети вокруг прыгают? Но ведь они наши дети и никакая не помеха.

Анна: если разговор «взрослый», то можно попросить их попрыгать в другом вместе, в соседней комнате. Папа с мамой поговорили — вернулись.

«Детей надо баловать — только тогда из них вырастают настоящие разбойники»

В нужное время Господь посылает помощников. Вот как воспитывать детей? Мои сверстники помнят — «все лучшее — детям». По этой схеме и начинали. Хорошо, послал нам Бог помощницу — психолога Воробьеву Т. В. Она просто перевернула с головы на ноги все мои взгляды на воспитание. Напомнив единственную заповедь, в которой Бог обещает благоденствие в земной жизни: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе будет и да долголетен будешь на земле».

Мы же хотим всех благ и долгих лет жизни своим детям? Значит, первое и главное, что должны воспитать в них — это почитание родителей. Что для младенца значит почитание? Для младенца почитание равно послушанию. Какая простая истина, но как трудно научить этому ребенка! Чем бы дитя ни тешилось… — гораздо удобнее и проще. Сколько раз я уже убеждалась, что привычка к послушанию, воспитанная в раннем детстве, становится охранной грамотой в «трудном возрасте», уберегая повзрослевшее чадо от опасных шагов.

Социализация и телефоны

Анна: Дети подрастают и их, по большому счету, начинает отбирать мир, а точнее — пытается отобрать князь мира сего. Привлекая разными обманными блестками. Заверни камушек, а точнее — нечто гораздо хуже — в цветную бумажку, блестит, похоже на конфету, и ребенок — захочет попробовать.

Хорошие дети идут в хорошую школу. Где-то после девяти лет у них начинается социализация, они присматриваются, как и чем живут остальные. Например, у всех дорогие телефоны. А у нашего ребенка бюджетный, он необходим лишь, чтобы всегда быть на связи. Покупать модель за пятнадцать тысяч мы не будем, нет смысла: он его на следующий же день потеряет или за него побьют. Но ребенок этого не понимает, переживает: «У всех другие телефоны, надо мной смеются».

Многие дети сидят целыми днями, играют за компьютером, смотрят всякую ерунду по телевизору. А у нас дома — телевизор под контролем, компьютерные игры — под запретом. Захотели фильм посмотреть на диске, звонят папе, можно ли. Папа купил фильм, мы садимся, смотрим.

Помню, как воевали со старшими: это смотреть нельзя, будем смотреть иное, интересное и качественное; это не купим, вместо этого — приобретем хорошее, вот — красивая музыка вместо набора звуков. Дети рыдали: «мы хотим как все». Рыдали. Папа ночью не спал — объяснял, что-то родительской властью пресекалось.

Мне говорят: они же все равно пойдут к друзьям, поиграют и посмотрят тайком. Да… Ну, к друзьям они редко ходят, у них дома компания большая. А совесть никто не отменял. И совесть, и привычка к послушанию будут говорить ребенку: «Мама и папа этого не разрешают». Подрастет, тогда и сам поймет, что родители были правы. Только дайте ему время вырасти в чистоте, оградите от дурного. Компьютерные «игры», — кто сказал, что это для детей? Только потому, что на диске лукаво написано «игра»? А в настоящие детские игры дитя когда играть будет?

Ване было около 16 лет, и вот сын строго мне заявил: «Смотри, чтобы у наших малышей никаких компьютеров не было, чтобы ерунду не смотрели, и никуда не ходили, где могут всякую чушь увидеть». Ребенок перерос свое дурацкое «хочу».

Или вот такой пример. Все вокруг смотрели фильм «Обитаемый остров». Книжку дети прочли с интересом, а про фильм наш папа сказал: «Ерунда, не стоит смотреть». Но через некоторое время он все-таки купил старшим детям фильм. Они посмотрели и с удивлением спросили: «Что это было? И этим все серьезно восхищались?» Помните: «Значит, нужные книги ты в детстве читал». И хорошие фильмы смотрел.

Это не значит, что они уже взрослые. Но один этап —все-таки пройден.

Когда давать свободу

Когда дети вступают в пору подросткового, юношеского возраста, становится страшно. У человека появляется своя воля. Это хорошо, воля это дар. Но как трудно научить пользоваться этим даром!

Слышатся призывы — дайте ребенку свободу. Он должен расти в свободе. Как оказалось, все наоборот. Нельзя давать свободу тому, кто не знает, где ограничения.

Воспитание как идет? Сначала младенец несвободен. Находится в утробе матери, потом пеленки хорошо действуют. А к 4 годам ребенок должен понимать, что папа и мама для него местночтимые «святые» и их надо слушаться беспрекословно.

А потом появляется та самая свобода воли, которой ребенок, родившийся в мире, где было совершено грехопадение, начинает пользоваться часто себе во вред…. Причем ты становишься ему врагом. Ты, как взрослый человек, знаешь, где он себе вред причинит. А он только видит блестящую обертку, не подозревая, что таится под ней. «Я хочу быть как все!» «Вы ничего не понимаете! Это вообще было тогда, когда вы были молодыми». А сейчас мы какие, интересно?

Вот смотрю по старшей дочери, которая так кричала в младенчестве, много трудностей нам создавала: девочки взрослеют раньше. Но сейчас — она очень нас поддерживает. Сама поступила на бюджетное отделение медицинского (отделение клинической психологии), сейчас — студентка второго курса, хорошо учится, хотя и очень устает.

Она как была творческой натурой в детстве, так ей и осталась. Очень глубокий человек.

Старший сын — тоже студент, первокурсник, учится на архитектора в институте геодезии и картографии.

Беспечные родители

Мы же — беспечные дети и беспечные родители. Мы выросли в государстве, в котором не было порнографии, не было фильмов с морем крови. Мы сами включали телевизор. Там, кроме хорошего, нельзя было ни на что наткнуться. В крайнем случае, мы там могли увидеть «Лебединое озеро», программу «Время» или «криминальный» фильм «Следствие ведут знатоки». Мы знали, что в определенное время — будет «Будильник», «В гостях у сказки». Фильмы, на которые нельзя было попасть «детям до 16», сегодня, даже если смотреть их в полном формате, вызывают удивление: чего там запретного? Вот так мы росли сами.

По инерции многие родители беспечны, они начинают растить детей по накатанной, как мы росли, гуляли с друзьями, ходили в кино, когда захотим. Притом, что государство и школа уже не выполняют, как раньше, роль нравственных ограничителей. И вокруг наших детей сами по себе растут сверстники, у которых не выработаны моральные ограничения. Никто не смотрит, как и что они впитывают в свою душу.

Когда они сами включают телевизор, их там учат тому, чего и взрослые не знают. На улице — за ними охотятся, когда они выходят погулять с компанией — с травой, с порошками… Девочек делают барышнями легкого поведения и покупальщицами — через красивые детские журнальчики. Мы на эту продукцию смотрим со смехом — нам в свое время дали базу, мы знаем, что хорошо, мы Толстого читали, мы смотрели правильные репродукции.

А у детей — не критическое восприятие, а фотографическое, они все просто впитывают. А еще мы поколение не выросших родителей. Мы сами не простили своим родителям, если они нам что-то запрещали. «Ах, меня мама подавляла!» Но тебе — сорок лет, из тебя выросла хорошая женщина. Ты окончила институт, хорошо вышла замуж, у тебя прекрасные дети, ты не развращена. Чем плоха мама? Но маме — помогало государство. Тебе — нет.

Борис: Сейчас пытаются давать детям то, до чего они не доросли. Они хотят того или иного, потому, что у всех есть. Но сил понять, что не доросли — нет. И в результате то, что им никак сейчас не нужно, впитывается и проникает в них: внутренний барьер-то не сформирован еще. Родители тоже не являются барьером, потому что разрешают.

Для себя мы точно решили, что даем детям ту или иную информацию, те или иные вещи, когда они дорастут до этого. Пусть они требуют, плачут, ругаются. Но иголка или острый нож, независимо от того, будет младенец плакать и требовать, в руки к нему не должны попасть. И это не будет называться насилием над личностью. Ребенок, пока не вырос, продолжает оставаться тем же младенцем, только руки у него начинают тянуться к другому, в зависимости от возраста: он будет хотеть не ножик, а какой-то фильм, музыку, пойти на какую-нибудь дискотеку в неподобающее место. А по сути это тот же младенец, который кричит «Я хочу!» Хочешь, но не получишь плохого. Вместо этого — на хорошее. А через какое-то время он поймет, что это и не надо ему было.

Без капитала

Анна: Когда люди приходят в Церковь, они говорят: вот сейчас я создам православную семью, нарожаю православных детей… А капитала-то — нет. Ты пришел, но ты сам — духовный инвалид детства, вырос вне веры. вне традиции. Где ты видел православные семьи и православных детей в нашей сегодняшней действительности? В книжках читал? Так что придется идти ощупью. Главный Путеводитель у тебя есть.

А потом встретятся и те, на которых можно смотреть, брать опыт здесь. У нас таким ориентиром был отец Федор Соколов, отец девятерых детей. Мы и сейчас чувствуем, что он за всех за нас молится. С его матушкой мы общаемся и сегодня, когда время выпадет, и она помогает советами.

Не нужно думать, что в православных семьях появляются какие-то особенные дети. Как сказал отец Димитрий Смирнов, святые рождаются редко. У нас — самые обычные дети, такие, как у мусульман, буддистов, неверующих. И вот нужно взять совершенно обычных детей и просто стараться их по-человечески воспитывать, не пытаясь «силовыми» методами сделать из него «идеального православного».

Борис: И наша цель, чтоб дети выросли нормальными хорошими людьми. Станут верующими — слава Богу.

Профреализация

Анна: Профессией — дизайном одежды как работой — больше не занимаюсь: это просто стало не интересно… Хотя для себя люблю придумывать и шить. В институте со мной в группе учились 25 человек. Причем поступившие выдержали конкурс — 15 человек на место, некоторые с четвертого раза поступили, некоторые успели техникум закончить. То есть люди целенаправленно хотели получить профессию. И учиться было интересно. И вот из 25 окончивших только три девочки трудятся по специальности. Это очень востребованные люди. Остальные нашли себя в других сферах.

Мороженое — вкусно, но если постоянно в больших количествах — станет противно. Надо понять, чего вы хотите? Любая профессиональная реализация, и это скажет и любой мужчина — сводится к тому, (хорошо, если он работает и ему интересно), что регулярно все равно получается — как на каторгу идти.

Но если ты серьезно будешь заниматься профессией, ты должна конкретно понимать — ты себя очень хорошо отрезаешь от семьи. Мало женщин, которые могут серьезно делать что-то профессиональное и сохранить детей своих. Другое дело, что сейчас многие женщины вынуждены кормить семью.

А бывает и так — я такая вся из себя умная, творческая, красивая. Где мне дома ходить в красивой юбке?(А почему же дома не ходить?) Почему я должна макияж свой никому не показывать? Я хочу комплиментов, хочу результатов работы Потому что дома помыть полы — результата-то нет. Кто в свое время не мечтает ходить в красивом деловом костюме и иметь собственный бутик? Все мы 25 студенток мечтали. Но 22 это оказалось неинтересным и среди них — я.

Есть такие женщины, которые находят себя исключительно в семье. У них дома — идеальный порядок, все на месте, им так хорошо. Но если мне так не хорошо, я не обязана так жить. Я человек творческий, мне скучно всегда есть готовить и порядок наводить. Я могу не помыть пол и сесть с дочкой порисовать. И мне будет хорошо. В этом и реализация. А чем не реализация — своих детей вырастить?

Если ты не растишь, их же кто-нибудь за тебя вырастит. Что ты тогда будешь делать?

А жизнь нам дает возможности реализовать себя. Так же не бывает, что у тебя отобрали все твои умения, способности. Все таланты Господь для чего-то дает, зарывать их не годится. Мы с детьми ставим спектакли, участвуем в фестивалях, в школе бывают театральные постановки. Еще у меня любимый сад с розами. Если человек творческий, он всегда найдет, чего натворить.

Театр семьи Диковых "Диковины". Фото: yarcenter.ru

Театр семьи Диковых “Диковины”. Фото: yarcenter.ru

Мама села шить или копается в саду, значит, маме радостно, она отдыхает. А завтра маме уже надоело шить. Мама шьет себе, чтобы у нее была красивая одежда. Детям сегодня шить не имеет смысла — проще купить.

Дочке на выпускной сшить красивое платье — другое дело. Именно то, какое она хотела, сама придумала модель, какое не купишь.

Мама просто должна знать, что у нее есть нечто — для себя. Маме должно в семье быть хорошо. Тогда — вся семья — счастлива.

Борис: Я живу для того, чтобы маме в семье было хорошо. В моем понимании — это единственный способ реализации мужчины. Работа — средство для достижения благополучия в семье. Чтобы семью можно было прокормить, содержать. Какая у тебя семья? Она у тебя есть? Ты ей занимаешься? А ты знаешь, что надо твоим детям? В этом и реализация. Не важно, сколько ты зарабатываешь, где работаешь, какое место занимаешь, если все твои силы направлены к тому, чтобы дома был мир, хорошо…

Работа, конечно, время ест. Ну что же делать? Все равно стараюсь каждую минуту, свободную от работы быть с семьей.

Кенгуренок — нарушитель

Анна: Как достичь порядка? За порядком — это на кладбище. Каждая многодетная мама скажет — пока есть маленькие дети, порядок — это из области фантастики. Не бывает так, что выстиранное белье все аккуратно разложено в шкаф. Естественно, дети чистые, едят из чистой посуды, ходят в чистой одежде.

В августе старший сын помог мне, наконец, дочистить остатки зимней обуви. Раньше, когда дети были маленькими, это получалось сделать раньше. А сейчас — были более важные дела. Да, это нехорошо, не порядок.

Борис: Всегда приходится выбирать: либо ты раскладываешь белье. Либо помогаешь кому-то делать уроки, с кем-то что-то мастеришь, либо наводишь где-то порядок. Но порядок — может подождать: дети важнее этой сиюминутной чистоты. Посуду можно помыть даже завтра, а какие-то вещи не могут ждать.

Анна: Разрисованных шкафов у нас нет, не знаю почему. Вот пластилин, налепленный по всему дому — другое дело. Маленьким игрушкам ребята строят из пластилина миры в коробках. У каждого — свой, они сами придумали эту игру. В этих мирах — и товарно-денежные отношения, стратегии, династии, старшие дети ведут архивные записи. Дуня только недавно отдала свои игрушки младшим, и то — не все. Дети помнят, что было 10 лет назад, когда Дунин кенгуренок кого-то застал за каким-то преступлением, какое было наказание, у кого какая тетя: все игрушки находятся в родстве. У детей — нормальная виртуальная реальность. Побочный эффект, что пластилина дома на полу много.

Пока они были маленькие, у меня всегда выбор был — или я гулять с ними пойду два раза в день, чтобы они воздухом подышали, или я помою пол и соберу игрушки. Потому, что они все равно не будут. Это двоих можно научить, а сразу команду…

Нет, мы не говорим: «Какое счастье, у нас беспорядок!» Мы констатируем: «Беспорядка быть не должно, но это реальная жизнь, у каждого из нас только по две руки, и еще иногда хочется спать».

Иногда я думала: ужас, у меня дети растут в беспорядке. Порядок — это когда все игрушки на столе, а не на полу. А чтобы разложить их на места — такое бывало два раза в год, занимало два дня. Я все раскладывала вместе с ними. А на следующий день — все вновь на полу. Всем так удобно, дети знают, где что лежит. Подмести можно, только поднимая игрушку и возвращая ее на прежнее место. Все до единой. Потому, что вот этот мелкий винтик — очень ценный. Если бы мама его не нашла, то он, конечно же, потерялся бы. Но мама — нашла, а значит — выкидывать нельзя.

Нельзя ранить детскую душу. Это для тебя пустая баночка — мусор. А для него — сокровище. Прожили этот мусорный этап. Теперь у старших детей в комнатах порядок. Постепенно у человека как-то внутри что-то меняется. А для ребенка беспорядок — психологически нормальное явление. Он мир так познает. Он все это копит, он накопитель: интересный камушек, веточка, а колючка — это все должно быть с ним. Никто не сказал, что в шкафу. Лучше в портфеле, где и йогурт. Когда он йогурт клал в портфель, он помнил про него, а потом забыл. И он же не знал, что через неделю там пахнуть будет. А у мамы в это время — грудное вскармливание, и она тоже судьбу йогурта не проследила.

Ребенок растет и начинает упорядочивать свой мир. Сейчас, если Коля где-то напластилинил, старшие дети вручают ему стек и идут с ним убирать. В итоге — все равно все убирают за ним. Коля — младший и продолжает этим пользоваться. Думаю, так всю жизнь будет.

В ритмах фламенко

Когда Бог создавал время, Он создал его достаточно. Бывают такие дни — только проснулся, а уже вечер — день пролетел. А бывает — день так растягивается, ты так много успеваешь, бываешь в разных местах… Время — оно часами не измеряется. Оно дается столько, сколько нужно. Бывает, что его не хватает. Но мне одна умная женщина в свое время сказала — мама всегда с тем, кому труднее.

У нас музыкальная и художественная школа под одной крышей. В ней учится Гриша — на флейте и в художке, Федя — фортепиано и хор. У Варвары — скрипка. Еще у Вари и Феди — танцы в другом месте. Ничего из этого упустить мы не можем. Есть способности к музыке — мы должны их развить, тем больше ребенок занимается, тем больше он успевает. Танцы нам нужны, чтобы мы не болели, чтобы у нас была хорошая физическая форма.

Что мама делает? Берет книгу. Пишет все занятия и начинает составлять этот пазл: как сделать, чтобы все везде успели. Кто поедет с Гришей? Кого повезет мама, когда Глеб будет с Колей? И пазл — складывается. Главное — вектор, направление: я этого хочу, это детям моим надо.

Старшие могут отвести младших. Некоторые младшие — сами. Приходится их перекрестить и — с телефоном — отправить. Феде 12, с 11 лет — ездит сам. С отзвоном, где находится. Я детей не от лени одних отпускаю. Человеку надо учиться? Значит, он не бездельничать должен сидеть дома от того, что мне страшно, а идти учиться. Где-то младшие со старшими едут. Где-то Дуня из института забирает с танцев. Где-то я подскочу.

При этом я год сидела у Варвары на уроках скрипки. Потому что иначе она не стала бы заниматься. Время-то нашлось. Если чего-то хотите, оно у вас будет.

Бог дал детей, дал и время, и силы.

Это не значит, что мы не бываем обессиленными, измученными, уставшими. Постепенно жизнь чему-то учит. Постепенно из тех самых беспечных родителей, обиженных, становишься ближе к реальному человеку.

Да, последующих детей в каких-то моментах легче воспитывать, чем первых. А что дальше будет — я не знаю.

Чтобы не дать усталости победить себя, я танцую. Когда Коле был год, у меня появилось такое увлечение — фламенко. Это дает физическую форму, энергию, это просто мне очень нравится. Некоторые наши мамы в бассейн ходят. У кого-то — фольклорный коллектив.

Появление на свет каждого ребенка…

Борис: Это радость и сложность, если коротко.

Анна: Если чисто по-женски, каждый раз не понимаю: неужели я опять беременна? Любая женщина почему-то каждый раз удивляется, узнавая о беременности своей. Страшно.

Думаю, правильно, что многодетной семья считается, начиная с появлением в ней третьего ребенка. Двое детей — одного — положил на одну руку, другого — на другую. Мама нормально на двоих делится. А третий — оно вообще переворачивает всю жизнь. Начинается что-то другое. Другая арифметика. Умножение любви.

Но для нас никогда не стоял вопрос, жить ребенку или нет. Меня вот спрашивают люди, которые собираются аборт делать: «Я что, всех их буду рожать?» Кого всех? У тебя сейчас «проблема», ты беременна конкретным ребенком. Давай его родим. А дальше видно будет. Может быть, больше и не будет.

Мы так старались и относиться. Есть ребенок — рожаем. Мы никогда не стремились к тому, чтобы была куча детей. Мы обычные, Советским Союзом воспитанные люди, многодетных семей не видели раньше. Но если дитя есть — как можно его убить? Не надо никого уговаривать стать многодетными. Задача конкретная — на сегодняшний момент — женщина беременна. И мир, сначала обманувший, что можно предохраняться, предлагает два пути.

Я пришла к доктору, беременная Иваном, не подозревая об этом. Спрашиваю: «„У меня проблемы, что-то не так с организмом?“. Тестов-то тогда на беременность не было. Доктор отвечает: „Ты беременна“. 8,5 месяцев Дуне, на дворе 1994 год, и врач задает мне вопрос: „Что делать будем?“ А я не понимаю, о чем он. „В каком смысле? Сначала вынашивать, потом рожать“. Врач с облегчением вздыхает: вопрос он задает потому, что в основном приходили на аборт.

Мир предлагает два варианта, но на самом деле вариант один. Если ребенок есть, мы его рожаем. Его нам Господь посылает, Он и прокормит.

Рожавшие женщины, сделавшие потом аборт, понимают, что они сделали. Я, бывает, разговариваю с женщинами, которые идут на аборт. Понимаете, неверующего человека тут не осудить надо, а пожалеть. В нужде, без мужниной поддержки, без надежды на будущее — как тут рожать? Современная цивилизация разрушила семью и не возродит ее. Нормальное мирское понимание. Небольшая операция — проблемы нет. А с Богом тоже проблем нет — не бойся, только веруй. Бог дает тебе работу — растить детей, без жалованья не останешься.

Бюджет

Папа приносит деньги в тумбочку. Планирование конкретных дел не получается. Я примерно знаю, сколько трачу в неделю на еду, причем это не астрономическая сумма. Я знаю, сколько мне надо заплатить за кружки, сколько нужно отнести в школу на всякие дела. В данный момент — мы не богатые люди, но и не бедные. Накоплений нет, но на нормальную жизнь хватает. Случаются форсмажорные ситуации. Сломалась посудомойка. Ее надо купить. Покупаем. Несколько дней до зарплаты придется стянуть пояса. Но в наше время это совсем не то, что было 20 лет назад. Без колбасы, но вполне с супом и с кашей. Но чтоб совсем нуждаться — такого не бывает.

Все приходит — к одним одними путями, к другим — другими. Бог дал детей, даст и на детей. Мы 20 лет так живем. Где нет денег, есть время — на то, чтобы как-то сэкономить,где-то купить подешевле, сшить, на распродажу сбегать.

Груз ответственности

Борис: Капитан всегда уходит с корабля последним. Мой корабль, слава Богу, не тонет. Остальные трудности — простые и на самом деле — у меня есть на кого опереться. У меня есть жена, есть дети, они в чем-то могут помочь.

За будущее — не страшно. Оно может быть разным, мы никогда не можем предугадать, каким. Оно может быть страшнее всех наших страшных ожиданий. Как говорил Иоанн Златоуст: „Все будет не так, как ты хочешь, и тебя ждут великие скорби“. Будет кризис? Мы справимся, слава Богу, руки есть. Если бояться, то тогда не жить.

Анна: Есть пословица, то ли китайская, то ли японская: сидеть лучше чем стоять, лежать лучше, чем сидеть, а умереть лучше, чем лежать. Ты чего, устал, отдохнуть хочешь? Бог тебе даст эту возможность, когда ты будешь изнемогать.

Современное расслабление интересно, пока ты молод, полон сил и здоров. Когда сильно расслабишься, тебе все наскучит. Между прочим, евангельские «расслабленные», — это паралитики.

Борис: Есть такой старый анекдот: «Как ты расслабляешься? — А я и не напрягаюсь». И я не считаю, что напрягаюсь, для чего мне мечтать «расслабиться»? Я просто делаю свое дело и стараюсь делать его хорошо. Это мало. Я вообще не понимаю вопроса о расслаблении. От чего? Это моя жизнь, я ее себе выбрал, себя без этого не представляю.

Как там говорится: мужчина должен вырастить сына, построить дом и посадить дерево. Вся остальная жизнь — для достижения этого. Это сложнее, чем реализовываться на работе. Значит — почетнее.

Читайте также:

Позитивная многодетная мама

Круглосуточная мама

10 фраз, которые постоянно слышат многодетные

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Архимандрит Андрей (Конанос): Дети-«бунтари» – это проверка нашей души

Можно ли в воскресенье говорить, что Бог есть любовь, а в понедельник раздавать тумаки

«Это же ребенок» – иногда хочется медленно повторить это взрослым в глаза

Как родители дружат против детей с особенностями поведения

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: