Мое первое Рождество, габаритная дама и большой носовой платок

|
Моя первая НОЧНАЯ служба была на Рождество – 11 лет назад, где-то в конце первого года моего воцерковления. Мы с мужем недавно поженились и жили у него на Украине, в городе Энергодаре.

Бабушка и пряник

Собственно, это было мое первое в жизни Рождество. Я воспитывалась в обычной советской семье, где праздновали Новый год и верили, что как его встретишь, так и проведешь. А о Рождестве и тем более о Боге никто не говорил.

Хотя на Новый год всегда были гости, ёлка и подарки, я его не то чтобы не любила… Но мне, еще девчонке, всегда было в этот день грустно. Не знаю, почему.

А однажды, мне было лет двенадцать, седьмого января я встретила на улице соседку по подъезду. Такую чудную одинокую старушку. Мы с ней никогда не общались, только здоровались. Я ее даже немного побаивалась – из-за ее черного платка.

Кивнули друг другу, и я уже собиралась пройти мимо, как бабушка вдруг сказала: «С праздником!» «С каким?» – удивилась я. «Ну как же! Рождество Христово!» – ответила она, достала из сумки что-то завернутое в салфетку и протянула мне.

Я сунула в карман, буркнула что-то благодарственное, а в голове начала «прокручивать» пионерскую «проповедь» о том, что «Гагарин в космос летал, но Бога не видел» (это очень любила повторять наша классная руководительница).

Но вдруг увидела ее глаза… В них было столько любви и какой-то незнакомой для меня радости. И своим глупым подростковым сердцем почувствовала, что бабушка эта знает что-то такое, чего не знаю я..

Дома, развернув салфетку, я увидела какой-то пряник – таких я никогда не ела. Коричневый, с нарисованным на нем глазурью то ли снеговиком, то ли медвежонком – уже не вспомню.

Я откусила. Это был новый для меня, необычный вкус (это сейчас я знаю, что там имбирь, корица и т.д.), и пахло чем-то радостным. Я вдруг подумала тогда, что так, наверное, пахнет Рождество. Как Новый год – мандаринами. И на сердце стало тепло.

«И зачем я в это ввязалась?!»

Но это чувство быстро забылось. Прошли годы, я оказалась в храме, вышла замуж. И вот она, моя первая рождественская служба.

Я к ней очень готовилась, ожидая чего-то необычного. Тем более, я собиралась причащаться. А еще я нарядилась в свое самое красивое платье.

Но у меня заканчивался второй месяц беременности. И половину службы я провела в своем ослепительном наряде и с обострившимся вдруг токсикозом в прихрамовых кустах.

«Да у тебя духовные проблемы, это бес в тебе сидит и к Богу не пускает», – проскрипела в итоге мне на ухо одна очень «церковная» старушка.

Когда, изможденная этими своими токсикозными манипуляциями, я попыталась присесть в храме на лавочку, какая-то внушительных размеров дама сказала мне: «Молодая еще, постоишь».

Я попыталась объяснить ей, что я беременная, что у меня всё болит и вообще я прямо здесь и сейчас упаду и умру. Но она буркнула тоже что-то «очень духовное» и еще шире распределила по лавке свои габариты…

Фото с сайта smolensk-i.ru

Фото с сайта smolensk-i.ru

Кто-то толкался. Кто-то на кого-то шипел, чтобы «не лезли в такой момент со своими свечками». Кто-то кого-то всё время спрашивал: «Когда же всё это закончится?» Кто-то истово крестился, совсем не по-христиански «заезжая» мне по уху своим троеперстием. А кто-то облокотился на меня и заснул. Я отталкивала его, а он ложился и ложился обратно…

В сторонке, прижавшись к стене, почему-то плакала Вера Ивановна – пожилая женщина, давняя прихожанка. И всё сморкалась в свой платок, огромный, мужской, синий и некрасивый. «Зачем она здесь? – думала я. – Вроде люди радоваться должны, а она ревет. И еще платок этот…»

Мне самой жутко хотелось разреветься – всё болело, тошнило, и хотелось спать – прямо до ломки. Я не понимала ни слова из службы. Я вообще ее не слушала, а дико жалела, что «во всё это ввязалась». В общем, ничего волшебного не было и в помине.

Христос родился!

«Да ладно, садись, зеленая вон какая», – сказала вдруг женщина с габаритами. Встала и взяла из-под лавки свой костыль, который я раньше не заметила. И тяжело заковыляла к свечной лавке.

«Нет, что вы, сидите, я не знала», – испуганно пробормотала я. Но она обернулась, улыбнулась и прошептала: «Христос родился!»

«Христос родился!» – екнуло в сердце. И опять вдруг стало тепло, как тогда – с пряником…

Я посмотрела вокруг. Уже никто не шипел, не толкался. Те, кто всю службу проспал – проснулись.

Фото: spb-pobeda.ru

Фото: spb-pobeda.ru

Я только сейчас поняла, что «тот, кто на меня всё время падал во сне» – это Катерина Ивановна, бабушка-грузинка восьмидесяти с лишним лет. Которая, несмотря на годы, работала в храме бухгалтером и безо всяких компьютерных программ виртуозно сводила дебет с кредитом, щелкая своими огромными деревянными счетами. К сожалению, она умерла несколько лет назад.

Она стояла и улыбалась. Всем – мне, людям, Богу. И улыбка у нее была какая-то удивительно детская, чистая…

«Рождество – детский праздник», – вспомнилась мне услышанная где-то фраза. Не знаю, так это или нет, но все вокруг вдруг преобразилось.

Я сама поймала себя на мысли, что ничего уже не болит, а я сижу и улыбка у меня до ушей – прямо дурочка какая-то.

Знаете, я вдруг почувствовала, что в мир пришел Господь. И к той внушительной тете, и к бабульке, которая ругала меня за мой токсикоз и пугала бесами, и к Катерине Ивановне, и к тому истовому молитвеннику, который заехал мне по уху. Ну и что, что заехал. Он же не специально! И даже ко мне пришел. Ко мне лично! Пришел и коснулся наших сердец. И стало как в детстве, когда мама обнимает…

А как радовались наши батюшки – отец Анатолий и отец Антоний! Они буквально летали по алтарю. И как будто не было усталости от долгой ночной службы.

Особенно меня поразил отец Антоний – суровый настоятель с очень непростой судьбой. Его даже побаивались – за крутой нрав. Сейчас он уже не священник, а просто Антоний – так бывает…

Но тогда он, человек-гора в облачении, стоял и смеялся как трехлетний мальчик, которому подарили вожделенного щенка. А если присмотреться, то в глазах его стояли слезы. Христос родился!

Мы причащались, потом был молебен.

Помню, отец Анатолий «расшалился» и буквально окатил меня водой, вместе с моим прекрасным нарядным платьем и макияжем. Да-да… Я так хотела быть в Рождественскую ночь красивой, что даже марафет навела.

Все поздравляли друг друга. Тут же в храме пели колядки.

Колядки… С ними у меня приключился конфуз. Колядок я раньше никогда не слышала и не знала, что они поются на украинском языке. Зато я знала про раскол, про Филарета и про то, что в храмах «Киевского патриархата» служат «на мове».

И вот, услышав в нашем храме «богослужебные песнопения на украинском» (а именно так я восприняла колядки), я решила, что наши батюшки «попутали берега» и ушли в раскол. Я подскочила к отцу Анатолию и начала возмущенно выяснять, в чем, собственно, дело. Он долго смеялся, когда, наконец, понял, о чем я.

А колядки я в итоге очень полюбила. Жаль только, что здесь в Москве эта традиция не так распространена.

Рождественское чудо

А в углу продолжала плакать Вера Ивановна. Но уже не одна, а в обнимку с незнакомой мне молодой женщиной. И обе они сморкались в этот жуткий синий носовой платок.

Потом мне рассказали, что это ее дочь Нина, с которой у них не всё гладко. А тут Нина еще и забеременела и решила делать аборт. Мужа нет, работа – так себе… Как ни уговаривала Вера Ивановна, дочь – ни в какую. Уже и дату назначили. Поэтому и проплакала женщина всю службу.

Но в эту Рождественскую ночь Нине не спалось. И она встала и почему-то пошла в храм – к концу уже пришла. Пришла, постояла и вдруг сказала матери: «Эх, была не была! Будем рожать!» И теперь они обе ревели – уже от радости. Потому что и к ним пришел Христос!

…Их Мишутке уже лет десять, мама и бабушка на него не нарадуются. Как, собственно, и отчим. Нина через год после родов вышла замуж. И родила Машеньку.

Эпилог

Вот такая была моя первая ночная рождественская служба. В том родном маленьком городе, в маленьком любимом провинциальном храме. С родными, любимыми людьми, многие из которых разбрелись и по другим храмам, и по другим городам, и даже странам. Распались несколько семей, с которыми мы очень дружили. И я до сих пор не могу в это поверить и отделить их друг от друга. А кто-то уже умер… Но многие и родились. И служат в том храме уже другие батюшки…

Но, знаете, где бы я ни оказалась на Рождество, несмотря ни на что, я всегда чувствую эту детскую радость, это волшебство преображения. Этот приход в мир Бога. Как в ту ночь. И знаю, что и для меня родился Христос! Чтобы я вновь стала в душе ребенком – чистым, добрым и счастливым.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Святой источник, Димкин аппендикс и третий глаз

Обожаю слушать, как отец Анатолий рассказывает свои «поповские» истории

Не подготовились к празднику? Не унывайте, радуйтесь!

С праздником Рождества Христова читателей «Правмира» поздравляет протоиерей Александр Ильяшенко

Тем, кто смотрит Рождество по телевизору

Плюсы и минусы теле- и аудиотрансляций Рождественских богослужений и практические советы тем, кто их смотрит