Молитвенное правило, или “зачем я должен молиться чужими словами на незнакомом мне языке”?

http://trinity-church.ru

С чего начать нам, никогда не занимавшимся исследованием сердец наших? Стоя вне, будем стучаться молитвою и постом, как Господь повелел: Толцыте и отверзется вам.
Прп. Макарий Великий

Часто новоначальные люди задают такой вопрос: “А зачем я должен молиться чужими словами на незнакомом мне языке”? Вопрос, надо сказать, по существу. Действительно, почему, открывая молитвослов, мы читаем слова других людей, причем многие из них совсем непонятны. Молитвенное правило следует понимать, как способ приобретения молитвенного навыка. Правило – это выправление, исправление нашей духовной жизни, потому-то оно и необходимо, и в этом только его необходимость и состоит.

Святитель Игнатий писал: “Душа, начинающая путь Божий, погружена в глубокое неведение всего божественного и духовного, хотя бы и была богата мудростью этого мира. <…> Для вспомоществования младенческой душе святая Церковь установила молитвенное правило. Цель правила, доставить душе недостающее ей количество молитвенных мыслей и чувств, причем мыслей и чувств правильных, святых, Богу угодных”.

Часто мы машинально произносим слова молитвы, совершенно не осознавая, что мы с Богом разговариваем. А слово, это не пустой звук, оно живо и действенно. Когда человек приступает к Богу и начинает что-то говорить Ему – это великое дерзновение. Для того, чтобы сказать Богу слова, настоящие, искренние, живые слова, надо иметь для этого некое основание. Ведь пустые слова Богу не скажешь. Бессмысленными словами, которые ничего не весят, не стоят ничего, к Богу нельзя обращаться.

Когда мы открываем молитвослов, там есть удивительные, правильные и простые слова: “Прежде, чем начинаешь молиться, постой немного, помолчи, сделай так, чтобы все твои душевные чувства успокоились, умирились, и тогда только из молчания произнеси: “Боже, милостив буди мне грешному”, – представив себя сейчас перед Богом стоящим”. Не Бога надо представить себе, потому что Бога не видел никто и никогда и представить Его невозможно, это ошибочное и опасное явление, когда человек, чтобы настроить себя на молитву, начинает представлять в уме образ Божий. Только себя можно представить перед Богом, и это и надо сделать – предстать перед Невидимым и Живым Богом, в присутствии которого ты находишься, и из этой глубины начать что-то говорить. А что ты можешь Богу сказать? А сказать-то нечего, кроме как: “Боже, милостив буди мне грешному”.

И поэтому, чтобы научиться с Богом разговаривать, Церковь предлагает нам молитвы, написанные святыми отцами. Их молитвы – это живые, от сердца исходящие слова, они их не придумывали специально для нас. Внутренний духовный инструмент святого человека настроен очень гармонично, поэтому их слова созвучны с Богом. Это была настоящая песнь духовная. Душа каждого человека подобна музыкальному инструменту, она всегда поет Богу.

Человек так устроен Богом, чтобы всегда Его восхвалять, только наш инструмент расстроен, и движения нашей души всегда будут фальшью. Слушать это нельзя. А Господь нас терпеливо слушает. Мы так не умеем слушать друг друга, как Господь слушает нас. Но когда мы читаем, скажем, молитву Василия Великого, происходит нечто удивительное, – мы настраиваем инструмент своей души на очень высокий молитвенный лад, если мы эти слова, слова святых, произносим по-настоящему глубоко, пытаемся их в свое сердце принять, сделать их своими словами. Это очень и очень тяжело, это величайшее упражнение. Нет ничего более трудного, как говорят святые, чем молиться. Есть русская пословица о том, что две самые тяжелые вещи, это опекать престарелых, и молиться.

Это значит, кровь проливать, и в том и в другом случае. Когда человек начинает свое молитвенное правило, это подобно настройке своего музыкального инструмента. Это происходит в течение многих-многих лет и не только молитвой. Человек настраивает себя и покаянием, и участием в богослужении, и добрыми делами. И тогда молитвенное правило приобретает некоторое качество, с течением времени слова, – Помилуй мя, Боже, – начинают звучать похоже на то, как их говорил царь-пророк Давид.

Путь к Богу – молитва. Научись молиться Богу правильно. Научившись молиться правильно, молись постоянно – и удобно наследуешь спасение.
Свт. Игнатий Брянчанинов

Молитвенное правило должно нас исправлять, но оно не должно стать для нас препятствием к молитве. Мы вычитываем большое количество молитв, не понимая, что мы делаем, зачем это нужно, и тем самым не молитвенное правило становится необходимым для нас, а мы, по словам свт.Игнатия Брянчанинова, становимся рабами молитвенного правила. Исполнение правила, не осмысленного нами, не понятого, не воспринятого по мере наших духовных сил, приводит к тому, что то, что должно служить человеку для спасения, начинает служить ему для торможения и духовного умирания. Нельзя становится рабами некоего уставного обессмысленного содержания, иначе потеряешь всякую молитву.

Для тех, кто отвергает опыт молитвы святых отцов, свт. Игнатий Брянчанинов достаточно жестко написал, что человек не должен молиться от себя. “Не дерзни произносить Богу многоглагольных и красноречивых молитв, тобою сочиненных, как бы они ни казались тебе сильны и трогательны. Они – произведение падшего разума и, будучи жертвой оскверненной, не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий. А ты, любуясь изящными выражениями сочиненных тобой молитв, и признавая утонченное действие тщеславия и сладострастия за утешение совести и даже благодати, увлечешься далеко от молитвы в то самое время, когда тебе будет представляться, что ты молишься, и уже достиг некоей степени Богоугождения”.

 А вот святитель Феофан Затворник пишет прямо противоположные вещи, что молиться только по молитвенному правилу это примерно то же, что говорить с Богом по разговорнику. И это тоже совершенно верно. Неужели у нас совсем нет своих собственных слов для Бога? Если мы верим в Бога, как же мы можем только правилами ограничить свою молитвенную жизнь? Значит, мы должны одновременно идти и вторым путем, мы должны искать слов выражения своей духовной жизни, своей нужды в Боге. Для этого, собственно говоря, и существует духовная жизнь, чтобы у человека было о чем с Богом побеседовать.

Но бывает, к сожалению, что прочитал человек утреннее правило и выдохнул облегченно, – можно о Боге до вечера не вспоминать. Это ужасно. Духовная жизнь, если она настоящая, живая, такова, что человек не может ни минуты не вспоминать о Боге. Он должен быть постоянно в общении с Богом, перед Богом все время ходить, спит он, говорит ли, что бы ни делал. Об этом Апостол Павел говорит: Молитесь непрестанно. Понятно же, что нельзя непрестанно читать правило, потом взять в руки акафист, псалтирь и так по кругу. Не об этом идет речь.

Когда апостол Павел говорит о непрестанной молитве, он говорит, прежде всего, о состоянии человеческой души, о том, насколько его душа с Богом пребывает. Если у человека нет слов для Бога, это очень опасное явление. Это очень тревожно, если человек как бы живет духовной жизнью, исповедуется, причащается, посты соблюдает, а для Бога слов нет. Поэтому жизнь наша духовная, прежде всего, состоит в приобретении навыка молитвы. Цель молитвенного правила, чтобы желание молиться в человеке не преставало, чтобы молитва в нем присутствовала всегда, в любой форме, даже, когда она не выражается словами, есть и такая форма молитвы. Когда человек молится по настоящему, ему никакое молитвенное правило уже не нужно.

Всегда необходимо помнить, что нам нужно не только просто молиться, но молиться так, чтобы быть услышанным.
Свт. Иоанн Златоуст

Для многих людей молитвенное правило является проблемой, потому что им трудно различить молитвенное правило и саму молитву. Совпадают ли они? Каким образом сделать так, чтобы совместить в себе возможность и молиться, и исполнять то, что положено каждому христианину? Святитель Игнатий говорит, что пока у человека нет молитвенного правила, ему невозможно выстроить свою духовную жизнь. Оно является особенным способом устроения духовной жизни, домостроительством своего внутреннего человека.

Можно сказать, что с молитвенного правила начинается выстраивание храма Божиего внутри себя. Мы должны понимать, что грех исказил природу каждого из нас. Хотя мы знаем, что в крещении он прощается человеку, но последствие его исправляется не актом крещения, а самой жизнью. Всякий дар Божий, будь то приобщение к какому-то таинству или молитва, дается постольку, поскольку мы способны как-то его принять, но он не преображает нас в момент его принятия. Дар Божий это то, что человек в принципе не может вместить. Любое благодатное посещение бесконечно больше самого человека. Нам иногда кажется, что нам чего-то недодали. Вот поисповедовались как могли, отходим, и кажется, что что-то от Бога недополучили. Мы причащаемся, и ждем, что что-то должно с нами такое необыкновенное произойти, а ничего не происходит.

Нам кажется, что, может быть, мы как-то не так причастились, что нам опять чего-то недодали. На самом деле это наша глубочайшая слепота и непонимание того, что происходит. Даже самая малая крупица, которая падает со стола Христова, больше человека, бесконечно больше всего мира. Поэтому, когда нам какие-то дары Божии подаются, то только с тем, чтобы мы стали способны не в этот момент даже, а потом когда-нибудь так к ним приобщиться, чтобы этот Дар Божий мог стать нашей природой, никуда бы не делся, чтобы мы его потерять не смогли. А это то, что с нами происходит постоянно: Господь дает, а мы не берем. Взять не можем, а думаем, что нам не дали. А на самом деле мы не взяли или взяли, но тут же потеряли, а к дару можно только приобщиться, сделать так, чтобы ты и он стали единым целым. Это можно сказать и о молитвенном правиле, том Даре Божием, который должен приобщением к нему сделать нас иными.

Он подается нам как возможность так употребить силы нашей души, ума и сердца, чтобы это невместимое, непосильное, то, что больше нас, сделать своим. И когда правило таким образом входит в человека, оно выправляет его. И тогда правила уже не существует, оно становится молитвой. Но надо дорасти до тех слов, которыми молились Василий Великий или Иоанн Златоуст. Эти слова, этот уровень духовной жизни, богоустремленность, Христостремительность, заложенные в их молитвах, нам не известны.

Молитвенное правило это наука, постоянное упражнение, школа духовной жизни, то, что учит нас молитве и то, что становится молитвой. Нам дается возможность говорить теми словами, которыми говорил с Богом Василий Великий. Иногда случается и нам сказать Богу от сердца такое, что принадлежит только нам и Ему. И это слово так соединяет нас с Богом, что мы совершенно забываем о себе, в этот момент мы даже забываем, молимся мы или нет. Этим и определяется настоящая молитва, когда человек совершенно не помнит себя, о себе помыслить никак не может, не может увидеть себя со стороны, когда его нет. В такие минуты настоящей молитвы человек “блаженно исчезает”, и тогда он начинает говорить Богу настоящие слова.

Молитвы нашего правила, это как раз те самые настоящие слова, которые говорил Василий Великий, исчезнувший в Боге. И этому мы должны научиться Надобно иметь молитвенное правило немощи ради нашей, чтобы с одной стороны, лености не давать хода, а с другой – ревность держать в своей мере свт. Феофан Затворник. Молитва, как дар Божий, дается только тому, кто употребляет усилия. В Священном Писании есть такие слова: Дающий молитву молящемуся. Только когда ты употребляешь усилие в молитве, только тогда тебе когда-нибудь дастся молитва, которая станет тобой, а ты станешь молитвой. Но если ты этого не делаешь, не понуждаешь себя на молитву, не прилагаешь стараний, а ждешь, что она родится сама по себе без настоящего пролития пота и крови, ты никогда молитвы не получишь.

Это не тот дар, который дается случайно и внезапно, по какому-то обстоятельству. Чтобы правило стало не препятствием, а настоящим двигателем человека к Богу, необходимо, чтобы оно было соразмерно его духовным силам, соответствовало его духовному возрасту и состоянию души. Многие люди, не желая себя отягощать, сознательно выбирают слишком легкие молитвенные правила, которые из-за этого становятся формальными и не приносят движения. Но иногда и большое правило, выбранное из неразумной ревности, тоже становятся кандалами, ввергая в уныние и мешая духовно двигаться. Правило – это не застывшая форма, в течение жизни оно обязательно должно меняться и качественно и внешне. Человек может увеличивать или сокращать правило в зависимости от обстоятельств жизни, например, при путешествии или болезни. Св. прав. Иоанн Кронштадтский в своем дневнике пишет, что иногда, когда человек болеет, он не может молиться, и не надо. По этому поводу не надо унывать, а молиться, как можешь, или занять себя другим деланием, например, чтением, в этом нет греха.

Молитва – это дыхание жизни, и она должна жизни соответствовать. В молитве самое страшное с одной стороны – формальность, а с другой стороны – нерегулярность. Казалось бы, эти две вещи друг другу внутренне противоречат: регулярность так или иначе приводит человека к формальному исполнению, однако молитва не может в человеке родиться по настоящему, если в этом делании он непостоянен. Как сохранить баланс внутреннего постоянства и живости молитвы? Это и является существом молитвенного труда. Когда человек встает на молитву, он должен к этому внутренне подготовиться. Молитва начинается с состояния внутренней тишины, хотя бы минимальной, с представления, что сейчас начнется необыкновенно важное дело твоей жизни – разговор с Богом. Получится он или не получится, это потом определится. Но самый главный момент, это начальный страх Божий, когда человек способен взять себя в руки и поставить на место перед Богом.

С этого момента начинается узнавание своей силы на молитве – насколько ты способен составлять свое правило из состояния страха Божиего, насколько само правило может держаться в состоянии напряженного страха Божиего, разговора с Богом. С Богом разговаривать очень непросто, ведь мы говорим слова Тому, кто в священном Писании назван – Слово Божие. Для новоначального человека представление о правиле начинается с того, что он, прежде всего, оценивает свое внутреннее стремление быть с Богом и говорить с Ним всерьез, не просто отчитываясь, а пытаясь предстать перед Богом. И этот разговор должен быть одновременно и разговором с Богом, и наукой, учением разговаривать с Богом. Достаточно выбрать из утреннего или вечернего правила те слова, те молитвы, которые лежат у нас на сердце, чтобы они стали нашими. И потом со временем человек начинает чувствовать определенную жажду, голод молитвенный, когда этих слов не хватает и хочется сказать что-то еще. И тогда молитвенное правило начинает неуклонно развиваться.

Правило не обязательно растет, оно может быть самым небольшим, но очень хорошим и чистым. У человека расширяется душа, она жаждет увеличивать слова для Бога, и человек жаждет молиться постоянно. Как мы молимся, узнается по плодам. Если в течение какого-то времени мы молится, а молитва плода не приносит, надо подумать, как мы относимся к молитве. Хороший плод молитвы проявляется, когда человек начинает любить богослужения, не тяготится их тяжестью, участвует в них, сомолится со священником и с хором, не пропускает слов, – это знак того, что у него происходит какое-то движение на его келейном правиле. Когда человек стремится чаще бывать в храме, или когда он, не бывая в храме, переживает это очень тяжело, как болезнь. Или когда человек, по обстоятельствам жизни не успев прочитать утренних молитв, целый день чувствует себя не на своем месте. Это признаки того, что в нем молитва рождается, двигается, и эта молитва сама начинает потом двигать человека.

Сама по себе молитва совершает всю человеческую жизнь. Это самое главное, что является стержнем духовной жизни. Иногда молитва рождается с трудом, но если человек ничего не делает для этого, он не спасется, хотя при этом может формально делать добрые дела, посты соблюдать, много книг прочитать о духовной жизни. Потому что в Царствии Небесном ничего нет, кроме молитвы, наполняющей жизнь и соединяющей все существа. Там нет отдыха от молитвы, нет возможности спрятаться от нее, найти место, где бы можно было не молиться. Царство Небесное – это общение с Богом, непрестанная молитва. Надо всегда с готовностью прибывать в молитве, потому что молитва доходит до Самого Бога.

Когда молитва с любовию возносится к Богу, чтобы собеседовать с Ним, тогда отверсты для нее горние врата, и никто не воспрепятствует ей войти в них. Не задержат ее Ангелы, не остановят Огнезрачные, как только пожелает она войти и получить у Бога исполнения просимого. Поэтому возлюби молитву и бодрственно упражняйся в ней.
прп. Ефрем Сирин

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.