“Мой дедушка знал Троцкого”: как поразить студентов

|
Сначала Татьяна Краснова поговорила со студентами о биткоинах. А потом рассказала, что родилась через 19 лет после окончания войны. В общем, автору Правмира удалось поразить молодежь. "Время живым экспонатом вошло в их аудиторию и присело у стола." Как обеспечить себе бессмертие, а прошлому память?

Мы начали разговор со «спорного» фотопроекта Хасана Бахаева.

На обработанных на компьютере старых снимках – мальчишки и девчонки 20-25 лет. Хасан «нарядил» их, расстрелянных в 30-ые годы в сталинских тюрьмах, в модные современные тряпочки, то есть, сделал то, что лично мне было совсем не нужно: нехитрым способом перетащил их, тогдашних, в сегодняшнюю реальность. Я и так знала, что они очень похожи на моих сегодняшних студентов, мне не мешали пожелтевшие карточки из их уголовных дел. Но семнадцатилетние дети, сидящие передо мною, вдруг замерли – так, словно у них на глазах затрепетала, зашевелил крыльями застывшая в янтаре бабочка. Замерли и переглянулись. И, мне кажется, увидели друг друга на старых фотографиях – фас, профиль…

Ниже, под старыми снимками, была зафиксирована статья, дата и место казни…

– Но это же было так давно, – выдохнул кто-то из них.

Понятное дело, увиденное хотелось отодвинуть от себя, отменить, убрать из поля зрения.

– Посмотрите на меня, – сказала я.

Только что мы обсудили статью из американского журнала о том, как цифровые СМИ влияют на общество, поговорили о квестах и биткоинах. Я показала им видео на планшете, и подгрузила в свой гаджет их презентации через air-drop… То есть, в целом я выглядела как обычный человек, а не как выходец из археологического раскопа.

– Я родилась через 19 лет после того, как кончилась война.

– Не может быть! – выдохнули дети.

– Может. А со смертью Сталина меня разделяет 12 лет. Всего лишь 12. А мой родной дедушка, папа моей мамы, в свои 17 лет с головой ушел в революцию, и хорошо знал, например, Троцкого.

– Это того, про которого кино по телевизору?!

– Того. А потом мой дед строил Московское метро.

– Вот эти станции?

– Вот эти. С мраморными колоннами, мозаиками и люстрами. А знаете, как его бабушка определяла свой год рождения? Она так говорила: «Когда царь-освободитель крестьян освободил». Это 1861 год, дорогие. А это значит, что я родилась примерно через сто лет после отмены крепостного права.

Ну что ж…

Будь у меня задача поразить юные умы – я справилась бы с нею с грандиозным успехом.

Время живым экспонатом вошло в их аудиторию и присело у стола.

Юные граждане моей отчизны потрясенно смотрели на меня, применяя в голове теорию нескольких рукопожатий. Одно – от меня до Троцкого. Еще одно – от меня до Александра Второго… Где-то сразу за царскими эполетами маячил неолит, динозавры поднимали головы над зарослями папоротников и формировалась галактика под названием Млечный Путь.

– Вот что я расскажу вам. Лет 20 назад я впервые приехала в Англию, и знакомый священник привел меня в церковь, где он служил. Церковь была построена в 12 веке. Тогда же на стене в притворе появилась доска, на которой высекли имя первого настоятеля, некого Родерика. Потом он умер, и год его смерти стал первым годом служения нового священника. И так дальше, сквозь столетия, один за одним, непрерывной цепью – имя за именем, год за годом. Отец Говард, стоящий рядом со мной, был на тот момент последним в списке.

– Ты же бессмертен, – сказала я ему, – когда ты умрешь, за тобой встанет следующий, а ты станешь бусиной на бесконечной нитке времени.

– Красиво, – усмехнулся Говард, – Но знаешь, так и есть. Мы все бессмертны, пока есть эта нить.

Мы живем не в Англии. Нитку нашей истории рвут снова и снова, снося и строя заново храмы и монументы, переименовывая города, вымарывая имена, ретушируя снимки, запрещая упоминать тех, кого славили, и славя тех, кого вчера еще запрещали упоминать. Мы живем в стране с искалеченной  историей.

– А что же делать? – спросили изумленные дети.

– Держаться за нитку. Прийти домой. Взять за руки бабушку. Расспросить. Запомнить. А лучше – записать. Связать, восстановить.

Обеспечить им память.

Ну и себе – бессмертие.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Почему школе срочно нужны экстремальные педагоги и вузовская система

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: