На кого похож Бог?

|
Я верю в то, что человек создан по образу и подобию Божьему. Атеисты думают ровно наоборот. Им кажется, что люди выдумали Бога по своему подобию. Мне кажется, что в этом есть свой резон.

Если ты никогда не видел Бога, если не случилась в твоей жизни Встреча, или ты отказался от нее по разным причинам, ты начинаешь выдумывать. По своему образу и подобию – просто потому, что нет у нас под рукой другого материала.

Татьяна Краснова

Татьяна Краснова

В раннем детстве мне не повезло. Именно такого, из чего попало слепленного крокодила мне случайно подсунула какая-то несчастная старушка, которой, надо полагать, давным-давно и в живых-то нет, а я все еще на нее обижена, и даже не очень этого стыжусь. Дело в том, что она страшно наврала мне про Бога.

Моя детская память не сохранила того злодеяния, за которым застала меня в летнем солнечном московском дворике эта пожилая женщина. То ли я обрывала стручки акации (из них в моем детстве делались свистульки), то ли пачкала асфальт мелом, но только старуха поймала меня за рукав и впервые познакомила с Богом.

– Не смей так делать, – сказала она, – а то Бог тебя накажет.

– Кто это – Бог? – спросила я.

– Вот будешь хулиганить – узнаешь, – ответила лгунья, – Он придет и заберет твою маму навсегда. Убьет ее молнией. И останешься ты сиротой.

Мне было не больше четырех лет. Но, наверное, и не меньше, иначе я просто пропустила бы эти дурацкие речи мимо ушей. Но тут я услышала. И испугалась, и возненавидела. Сразу, люто, до дрожи.

За оборванную акацию, по моему детскому кодексу, полагалось замечание. В крайнем случае – строгий приказ «не рвать». Убийство мамы в наказание за такую ничтожную вину произвело на меня громадное впечатление. Я была потрясена до самого основания. Такими впечатлениями я привыкла делиться только с дедом.

Дед в моем детстве был тем самым надежным взрослым, которому можно верить.

Вы, наверное, помните, как немного таких взрослых.

Он был генералом, военным летчиком, прошел Сталинград, был ранен, ордена его хранились в тяжелой металлической коробке, и мне иногда разрешалось рассматривать их. Дед не любил и не умел сюсюкать (в семье говорилось – не умел «обращаться с ребенком»), зато умел хранить секреты и не сдавать человека с потрохами только потому, что тому четыре года.

Я рассказала деду о Боге при первой возможности. Как я и надеялась, гнев его был страшен. Он обозвал соседку выжившей из ума дурой (я была точно такого мнения, хотя не твердо знала, как это – «выжившей»), и сказал мне твердо, что никакого Бога нет, чтоб я впредь не смела слушать кого попало, а если та старуха подойдет ко мне еще хоть раз, то чтобы я сказала ему немедленно, и уж он с ней разберется как следует.

Женщины этой я больше никогда не видела, а вот травма от первой встречи с таким изумительным изводом христианства осталась со мной надолго.

И только много лет спустя я поняла одну вещь, которая сейчас кажется мне абсолютной: когда мы говорим о Боге, мы говорим о себе.

Мы подносим Его к себе как громадное увеличительное стекло, и мир отчетливо видит то, что мы искали в Нем, а нашли в себе. Утешителя – или карателя. Того, кто смотрит с любовью, и того, кто наказывает за малейшую провинность. Того, кто щедро дарит громадный, сияющий мир – и того, кто запрещает все, что можно запретить, и еще чуть-чуть в довесок. Тюремщика – или художника. Отца – или надсмотрщика.

Это правило действует неукоснительно.

Мы с потрохами выдаем и себя, и свои мотивы и цели. У нас никогда не получится скрыть, зачем мы пришли в Церковь и к Богу. Ведь еще на входе у нас есть шанс выбрать инструмент, за которым мы пришли. Кто-то берет кисти и краски. Кто-то – книгу. Кто-то инструмент врача. Некоторые – плетку…

Иногда и я говорю о Боге. Это не удивительно. Он играет в моей жизни довольно важную роль, промолчать бывает трудно. Каждый раз, начиная, я говорю: «Господи, я так люблю Тебя. Пусть все знают, ЗА ЧТО!»

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
И в интернете есть Бог

Когда нет сил и хочется убежать

Святой Антоний vs молот Тора

Ты сам хотел первого встречного! Ну и что, что тетка? Тут не важно, тут судьба!

Людмила Иванова: Театр – наглядное пособие по тому, как надо жить

И если актеры играют по-настоящему, так, что ты им веришь, это и есть живое!

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: