Нам заповедано другое, или О травле и лютых врагах

|

В Интернете распространилась не соответствующая действительности информация о том, что женщине  с онкологически больным ребенком не разрешили присутствовать на службе в Новодевичьем монастыре из-за коляски, в которой находился ребенок. Кто виноват в том, что на пустом месте на Церковь обрушилась лавина критики, и есть ли вообще эти виноватые? Рассуждает Сергей Худиев.

Сергей Худиев. Фото: Анна Гальперина, katehon.ru

Сергей Худиев. Фото: Анна Гальперина, katehon.ru

В интернете возбурлил очередной скандал. Насколько можно понять фактическую сторону происшедшего, в храм зашла мама с тяжело больным ребёнком на коляске. К ней подошла монахиня и попросила, согласно принятым в этом храме правилам, коляску оставить у входа, а ребёнка держать на руках. Женщина отказалась, сказав, что ребёнок тяжело болен.

Потом монахини подошли вдвоём — с тем же требованием. Мама (и не нам ее судить) отвечала им с эмоциональными и горькими упрёками, что у ее дочери рак, и, возможно, остались последние дни, после чего монахини ее оставили в покое и она достояла службу. На этом бы все и кончилось, если бы она не поделилась своим огорчением с сотрудницей хосписа, сотрудница не поделилась бы с читателями своего фейсбука — предположив некоторые детали, которые не совсем совпадают с рассказом самой женщины.

После этого новость была разнесена по блогам и новостным лентам — «монахини выгнали из храма мать с тяжело больным ребенком!» — и породила массу комментариев стиле «нелюди под маской верующих!», «Православие — самая изуверская идеология!», «поповская мерзота!», «Надеюсь, места в аду для чиновников РПЦ и их шестёрок уже забронированы и сковородки прогреты!» — довольно знакомый поток возвышенных речений, по которым мы сразу узнаем людей подлинно нравственных и интеллигентных, глубоко проникнутых подлинным учением Евангелия.

Что можно сказать по этому поводу? Сам по себе случай — классическое «не поняли и понервничали». Монахини не сразу поняли, что у женщины по-настоящему большая беда, а не капризы. Женщина (еще раз, не наше дело ее упрекать) отреагировала эмоционально. Так бывает, потом люди остывают и примиряются. Ситуация, в которой я не стал бы предъявлять тяжких упрёков ни одной из сторон.

Но случай и медиа-реакция — разные вещи. Беда в том, том, что Ваш уютненький бложик занимает не вполне определённое положение между личным дневником и СМИ. Ваше личное огорчение, которым Вы поделитесь со своими дорогим дневничком в порядке общего нытья на жизнь, может попасть в клювы интернет-стервятников гораздо раньше, чем Вы успеете сообразить, что происходит. Вы же публично высказались? Публично. Всякий может копировать, слегка дополнять и комментировать.

Боюсь, что нам надо привыкать с этим жить — в будущем лучше не станет. Вон, где-нибудь в Британии или Германии та же самая ситуация уже давно. Храните уста свои, ибо вокруг микрофоны. На вечеринках ведите себя благопристойно и чинно, вас снимает несколько мобильных телефонов, а потом, как сказал поэт, про этот случай раструбят по ВВС.

Но меня, собственно, больше волнуют не стервятники — а проникновение стервятничества к нам, в Церковь. Что характеризует ту субкультурную среду, в которой новость о «монахинях, выгнавших больного ребёнка», была подхвачена с таким огромным энтузиазмом? Мне уже доводилось об этом писать совсем недавно — вера в то, что все кругом негодяи, жулики, воры, мерзавцы и продажные шкуры, особенными же негодяями являются те, кто по наружности имеют идеалы и следуют им — верующие и священники.

Когда же речь идёт о тех, кто полностью посвятил себя Богу, о монашествующих, уверенность, что они-то точно на самом деле жулики и воры, является принципиальным вопросом всего мировоззрения. Среди верующих бывают несколько экзальтированные люди, которые подхватывают и распространяют рассказы о чудесах, не стараясь удостовериться в их подлинности. Так сильно их радует все чудесное.

С тем же энтузиазмом в антиклерикальной среде распространяются рассказы о проявлениях алчности, черствости, ну или хотя бы глупости духовенства. Они подхватываются с такой же радостью и экзальтацией, как некоторыми людьми подхватываются — обрастая подробностями по дороге — рассказы о чудесных исцелениях. С той лишь разницей, что одни радуются чуду, другие радуются злу и греху.

Это может быть и просто ложь от начала до конца — как с «попами-вымогателями в Крымске», это может быть определённая интерпретация реально происшедших событий, некоторое домысливание деталей, которые пересказчику неизвестны, но представляются правдоподобными. Что является определяющим для интерпретации любых данных — это фундаментальная мировоззренческая установка, что бедный блоггер (или журналист) живёт в стране негодяев, и все данные должны интерпретироваться в свете этого базового тезиса.

Объяснения в стиле «это недоразумение», «мы их не поняли», «они ошиблись, потом мы ошиблись, в общем, путаница вышла» невозможны в принципе — все, что предпринимают жители этой страны (ее власти, воинство и Церковь особенно), диктуется только и исключительно их негодяйством. Исключение может быть сделано только для узкого круга соратников, впрочем, лишь до того неизбежного момента, когда они перегрызутся между собою и будут сопричислены друг другом к большинству негодяев.

Это ситуация, когда автору абсолютно точно известно, кто такой его ближний — законченный негодяй, он выступает с позиции прокурора. Причём его задача в данном случае не в установлении истины по делу — она известна и пересмотру не подлежит — а в разоблачении и выведении на чистую воду. Я понимаю, что скоро будут приняты поправки к закону Годвина, которые приравнивают упоминание в дискуссии Вышинского и сталинского террора к упоминанию Гитлера и нацистов, но все же аналогия напрашивается — контрреволюционные церковники виновны по факту своего бытия контрреволюционными церковниками, любые их действия или бездействия могут только подтверждать справедливый приговор трудового народа.

Но это все понятно и ожидаемо, когда мы говорим о противниках Церкви. Они не знают (впрочем, и не хотят знать) лучшего. Но мы-то лучшее знать должны. Поэтому прокурорский уклон в обсуждении этого случая гораздо более печален среди православных. Христианская реакция на конфликт, особенно же в церковной среде — это желание примирить враждующих и уврачевать разделения. Нам сказано, что блаженны миротворцы, и мы слышим это за каждой Литургией.

Как пишет святой Апостол Павел в послании к Филлипийцам, «Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные. Умоляю Еводию, умоляю Синтихию мыслить то же о Господе. Ей, прошу и тебя, искренний сотрудник, помогай им, подвизавшимся в благовествовании вместе со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими, которых имена — в книге жизни (Фил.4:1–3)».

Очевидно, между Еводией и Синтихией сложились не самые приязненные отношения. Что же делает Апостол? Он пишет о своей любви ко всем братиям (это обращение, понятно, включает в себя и сестёр), умоляет конфликтующих к единомыслию, и подчёркивает, что и Еводия, и Синтихия вместе с другими христианами потрудились ради Господа, и имена их — в книге жизни. Мирская реакция на конфликт — стать на одну сторону, заклеймить и гневно осудить другую. Правда, нравы несколько смягчились, и призывы «скорее предателей подлых казнить и трупы, как падаль чумную, зарыть» носят довольно маргинальный характер.

Когда одни становятся на сторону сотрудницы хосписа, через которую вся история (уже ей понятая не вполне верно) утекла в интернет, другие — на сторону монахинь, и изощряются во взаимном осуждении и нападках, это абсолютно мирское поведение. Нам другое заповедано — и эта сотрудница, и монахини, нам не враги и не могут быть врагами. Они нам безусловно свои, как искупленные драгоценной Кровью нашего Спасителя и воспринятые Им в Его Святую Церковь. Как себя вести в случае конфликта и непонимания? Нам же ясно сказано, как. И Господом, и Апостолами, и Отцами — много раз и яснее некуда.

Когда оную сотрудницу хосписа начинают травить в православном интернете — это отвратительно. «Это пусто, глупо и неприлично рабам Божиим», как говорил святой Иоанн Златоуст. Хуже того, это несправедливо и жестоко. Это ровно то же самое отношение в стиле тов. Вышинского, которое мы видим у противников Церкви — она враг народа, то есть св. Церкви.

«Лжехристианка и лютый враг Православия», приговор окончательный, любые ее действия или бездействия рассматриваются исходя из этой раз и навсегда установленной истины. А может, все несколько проще? Бывают христиане, которые неправы, и они остаются христианами (я нередко бываю неправ, и что?). Бывают христиане, которые впадают в некую нелепую заносчивость по отношению к матери-Церкви (Не будем показывать пальцем? Горячо согласен, не будем!) Бывают христиане с несколько тяжёлым и неуживчивым характером — кто из вас совершенно уподобился ангелам, может дальше не читать.

Все эти, несомненно, горестные обстоятельства ещё не делают их лжехристинами и лютыми врагами. Сказать о человеке, что он неправ — одно, произнести суровый суд всего трудового народа — другое. Первое нам заповедано — «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным (Гал.6:1)». Второе — запрещено. «Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, того злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого? (Иак.4:11,12)»

Да, кстати, она работает в этом самом хосписе и разделяет с людьми бремя их горя и боли — за которое я вот, например, не берусь, потому как тяжело. Человек не сводится к тем своим чертам, которые нас раздражают — или даже действительно греховны.

Наверное, монахиням стоило быть внимательнее. Но стоит ли интерпретировать их ошибку как признак полной и законченной чёрствости и негодяйства? Может, есть более простые — и вместе с тем, более милосердные — объяснения?

Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее — то есть за монахинь, за маму с больным ребёнком, за этого ребёнка, за эту сотрудницу хосписа — все они драгоценны в Его очах и должны быть драгоценны в наших.

Да, мир за оградой Церкви кишит прокурорами и непримиримыми борцами. Но нам заповедано совсем другое и даны другие образцы для подражания.

Читайте также:

И о сподобитися нам…

Неуставная коляска

Если обидели в храме…

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Церкви они строят! Лучше бы больным детям помогли!

Вдруг вы проходите мимо двери, которая ведет в рай?

Владимир Путин подписал указ о праздновании 500-летия Новодевичьего монастыря

В связи с юбилеем обители правительству поручено образовать организационный комитет и утвердить его состав

Русский храм осквернен в Праге

Надпись «Аллах Акбар! Ваш бог – Аллах! Смерть близко!» появилась на Храме Успения Пресвятой Богородицы

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!