«Не называйте ее узбечкой. Она нам никто»

|
Всю неделю в соцсетях и СМИ ведутся жаркие споры о «кровавой няне», убившей 4-летнюю дочь своих клиентов. Блогеры пишут о вербовщиках и связях с ДАИШ (террористическая организация, запрещенная в РФ). Депутаты рвутся проверять агентства по подбору персонала и особенно приезжих из Средней Азии. На фоне этой истерии няни из Узбекистана оплакивают погибшую девочку и боятся потерять всё: работу, новый дом и давних друзей.

Многие газеты, информационные сайты в новостях об аресте, допросах и биографии убийцы маленькой девочки используют словосочетание «узбекская няня». Для журналистов «узбекская» – уточнение. Для спикеров – возможность лишний раз попиариться на миграционной теме, одной из самых острых в нашей стране.

Это указание на национальность и гражданство напоминает о событиях 2004 года – о взрывах в московском метрополитене. Тогда погибли 42 человека. В организации теракта сотрудники спецслужб подозревали обычного парня, бывшего сварщика Павла Косолапова. Его мама, живущая в небольшом селе Волгоградской области, до хрипоты доказывала приезжей журналистке, что ее сын не мог убить людей: «Потому что он русский. Людей губят только иностранцы».

«Узбекская кровавая няня» – из той же серии. Здесь, в твоем родном городе, совсем близко, рядышком, произошло зверское преступление. Почему женщина его совершила? Как у нее поднялась рука на беззащитного ребенка? Кто виноват? Конечно, чужие.

Убивал один человек, а судят всех без разбора. Столичные родители на форумах советуют друг другу «нанимать на работу лишь россиян. Никак не Среднюю Азию!». Жители Свердловской области забывают, как в 2012 году в их регионе отправили в колонию русскую няню, убившую трехмесячную девочку. Президент узбекского землячества в Москве объясняет журналистам, что виновница последнего ЧП Гульчехра Бобокулова, «скорее всего, была таджичкой или иранкой», потому как «узбеки менее темпераментные и вспыльчивые».

«Не в национальности дело, – говорит столичная няня, уроженка Узбекистана Венера Эюпова. – У жестокости нет национальности. Не нации убивают. Не вера. Не государства. Не место жительства и регистрация, а конкретный человек. Это внутри него надо искать причины жестокости, разбираться, здоров он или безумен. Зачем ругать его страну и мазать целый народ черной краской?»

«Что она за человек?»

Венера Эюпова работает в Москве три года. Профессиональный педагог, у нее два диплома о высшем образовании. 14 лет Венера преподавала в школе, сейчас – няня. В российскую столицу приехала из Сырдарьинской области Узбекистана. Замужем, трое детей, младшему из которых два годика.

«Об убийстве девочки я узнала случайно. Друзья позвонили: «Ты слышала? Ужас какой!» – и рассказали. Мне плохо стало, – говорит Венера Эюпова. – Да как это? С ребенком сделать такое?.. Не могу понять.

Десять дней проведешь с малышом – привязываешься как к родному. Через двадцать дней он уже часть твоего сердца. Правда ведь? А она, убийца, около года рядом с девочкой провела. Что она за человек?

И еще мне не ясно… Я хорошо знаю русский язык, опытный учитель с убедительными рекомендациями. По внешности (русым волосам, например) во мне невозможно быстро угадать узбечку. Но на поиски работы в Москве поначалу тратила месяцы. Трудно неместным.

Клиенты, с которыми имею дело, обязательно тестируют новых нянь. Приглашают психологов и с их участием проводят собеседования. Это разумная предосторожность. Многие родители не спрашивают нянь об их гражданстве, но в резюме вносится полная информация о месте жительства, об уровне подготовки. А как сделалась няней не очень грамотная девушка из кишлака? Как она общалась с семьей девочки? Когда и почему стала неадекватной?

Напрасно люди делают акцент на национальности преступницы. Она не имеет значения. В семье не без урода.

Ни к чему искать причины трагедии там, где их нет. Большой человек убил маленького человека, потому что у него пусто внутри. Жестокий он. Злой. А не потому, что приехал из другого государства и как-то иначе говорит или пишет».

«Клиентка сказала: «Боюсь брать незнакомых людей»

Зоя Юлдашева – медсестра с высшим образованием. В Москве живет 6 лет. Перебралась сюда из Самарканда. Вернее, перебрались: она, муж и двое детей. Зою, специалиста с семилетним стажем работы в детской больнице и реанимации, нанимали в разные семьи.

«Ухаживала за десятилетней девочкой, за трехмесячным мальчиком. Два года работала с близняшками, – поясняет Зоя Юлдашева. – Мой нынешний клиент – замечательная женщина. Живет на Петровско-Разумовской. Она незрячая, почти не видит. У нее есть сын. В будни мальчик ходит в детский сад, а на выходные его мама вызывает меня.

В тот день я пришла к ним с подарком. У мамы был день рождения. Принесла цветы и разную мелочь. Поздравляю, желаю счастья. А женщина плачет. Я ее обняла. «Что случилось? – спрашиваю. – Растрогались?»

Она мне: «Узнала, что натворили ваши». И про это убийство дальше… Я не поверила. Ее родственники мне видео показали… Вместе плакали.

Дома муж узнал – матерился по-русски. Никогда не ругается, а тогда кричал. Мы моей маме позвонили. Она у меня врач. «Узнай, – попросила, – кто убийца такая. Откуда она взялась? Зачем узбеков опозорила».

Все твердят: узбекская няня, узбекская няня. А знакомые говорят, она в Москву уехала от позора. Почему отдала родного ребенка своей сестре? Почему семья выгнала ее на улицу? Что она в Узбекистане натворила?

Муж боится, что теперь москвичи потеряют к нам доверие. Они с родней это вчера весь вечер обсуждали.

Всё теперь. Я успокаиваю: «Тебя на работе хвалят (муж – водитель «КамАЗа»), у меня хозяйка добрая».

Клиентка спрашивает: «Вы домой, на родину, в этом году поедете? На сколько?» «На два месяца». «Раз на два месяца, не буду никого без тебя нанимать. Отправлю сына в деревню. Боюсь брать незнакомых людей».

И я боюсь. Что отнимут работу. Начнут проверять, регистрациями пугать, еще чем. Мы законно всё делаем. Живем легально, но вдруг…»

«У нас в Ташкенте у всех душа нараспашку»

Зайтуна Абдуллина в Узбекистане ухаживала за роженицами – работала в клинике. В Москве в течение 8 лет занимается чужими детьми. Няня Зайтуна учит ребятишек читать, рисовать, ходит с ними в театр и на концерты классической музыки.

«У меня трое детей и два внука. Есть квартира под Тверью, в 40 километрах от города. Это всё, что накопили и заработали за жизнь. В Москву приехали из Ташкента, – пересказывает свою биографию Зайтуна Абдуллина. – В Ташкенте как люди живут? У всех двери в домах открыты и душа нараспашку. Узбеки – народ трудолюбивый, добрый, мягкий, гостеприимный. Приходи в любой момент – накормят, напоят, дадут приют…

А тут такая жестокость… убить ребенка. Ужасно.

Я работаю в двух семьях: в одной смотрю за малышом, в другой – за парализованной бабушкой. Она вообще не стоит на ногах. Чтобы ее поднять, нужно взваливать старушку себе на спину. Ухаживать за немощным человеком – тяжелый труд, за который беру всего по 55 рублей в час. Я к чему это… Полюбила бабушку за какой-то месяц. Мы точно срослись с ней. Я за нее переживаю, как за родственницу.

Как можно убить 4-летнего малыша, которого умывал, одевал, кормил год? Да пусть даже не год, а два месяца.

Это твой ребенок. Ты член семьи. Тебе доверяют самое дорогое.

Шок у меня. Читала, что о ней пишут. Что она зомбированная, подготовленная. Нет, увидели бы родители девочки, поняли по глазам, поведению и поступкам. Или она блестящая притворщица?

Не могу ее понять. Если бы ее жизнь загнала, довела, не так было бы. Откуда жестокость к ребенку? Ненормальная она. А действия безумца не поддаются анализу».

Цветы и игрушки возле "Октябрьского поля" в память об убитой девочке

Цветы и игрушки возле метро “Октябрьское поле” в память об убитой девочке. Фото: МК

«Не называйте ее узбечкой. Она нам никто»

Мадина Акимбаева работает в четырех московских семьях. Ее подопечные – малыши от 2 до 5 лет. Неделя составлена так, что 38-летней женщине удается выстраивать график без ущерба для клиентов.

«Свои дети, да, есть. Сыну 17 лет, дочери 12. Я ради них переехала из Ташкента в Москву. Хочу, чтобы у ребят было достойное образование, чтобы они стали уважаемыми людьми, – говорит Мадина Акимбаева. – По профессии я инженер. В России мой диплом никому не был нужен, поэтому поменяла работу. И к лучшему – клиенты ценят хороших нянь, плохих гонят. С агентствами я порвала. Они тянут деньги, работу не дают. Обманывают. Искала место через знакомых. Через сарафанное радио.

Наверное, бывают разные люди. И жестокие тоже. Но мне везло. Другим не везло. Кому плохо у хозяев, тот бежит. Однажды видела, как девушку привела в агентство русская женщина. Она помогала ей как переводчик. Девушка выросла в кишлаке, с русским языком не в ладу. Из перевода выходило, что в отсутствие хозяев няню изнасиловал их старший сын. И пригрозил: «Не смей болтать». А для девушек в Узбекистане – это позор. Девушка просила перевести ее в другой дом.

В случае с московской няней дело не в позоре и не в кровной обиде. Она уже немолода. Кому и за что она мстила, если мстить было не за что? Что замкнуло в голове? Как у нее руки не отсохли, когда пошла убивать малышку? Сумасшедшая…

Я в одной семье уже 5 лет. В другой ребенок вырос, но до сих пор прибегает ко мне в гости. Няня – третий родитель в доме. Мы все дружим.

Не знаю. Я за всю свою жизнь такого не видела. Зверь она, а не няня. И не называйте ее узбечкой. Она нам никто».

«Всех опозорила»

Кимиё Убайдова, мама троих детей и бабушка, работает няней 15 лет. Как и предыдущие собеседницы, находится в Москве легально. Ее «клиентура» – дети от года до 6 лет.

«Мне 47 лет. В России давно, никогда не слышала от местного населения оскорблений в свой адрес, никого не интересовали мои национальность и вера. А вчера вышла из подъезда, чувствую: зло смотрят, косятся. Кто? Соседи. Шла к автобусу, пряча глаза от стыда, – говорит Кимиё Убайдова. – За эту убийцу.

Меня потрясла новость о гибели девочки. Я ночью потом не спала. Ходила с аптечкой. Начиталась, наслушалась до бессонницы.

Вы подумайте: ее семья взяла няней, несмотря на языковой барьер. Работу дали, деньги, а она… Всех опозорила. А теперь из-за нее к мигрантам из Узбекистана будут придираться, выгонять их с работы и из города. Скинхеды могут напасть. На них или на детей. И всё из-за нее одной».

Нянь из Узбекистана редакция «Православия и мира» нашла, благодаря сайту, помогающему родителям в подборе домашнего персонала. Каждая вторая женщина категорически отказывалась от общения. На вопрос:«Почему?», – няни отвечали:«У нас уже начались проблемы. Не хотим новых».


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Исповедь мигранта

К нам стали относиться теплее...

Отец Гульчехры Бобокуловой просит прощения за свою дочь

Родители уговаривали Бобокулову не ехать в Москву и остаться в Самарканде

Мусульмане собирают средства для семьи убитой девочки

В ходе пятничного намаза мусульмане столицы также будут молиться об упокоении души девочки