Церковь > Беседы о главном > митрополит Антоний Сурожский > Церковь > Беседы о главном > Митрополит Сурожский Антоний > Церковь > Беседы о главном > Проповеди
Старший сын
Неделя о блудном сыне. Лк., 79 зач., XV, 11-32.
Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожка’ми, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Раз за разом мне случается проповедовать на притчи о блудном сыне и о мытаре и фарисее, и каждый раз я замечаю, как легко — о, не на практике, не в действительности, а воображением — мне отождествиться с грешником, нашедшим свой путь обратно к Богу, с мытарем, который в сердечном сокрушении стоял у врат церкви, не в состоянии вступить в святое Божие место, или с блудным сыном, который, несмотря на свою невероятную бесчувственность, жестокость, всё же нашел свой путь домой. И как редко меня задевала за живое судьба фарисея, судьба старшего сына.
Бог не осудил ни того, ни другого. О мытаре Он сказал: этот человек ушел более прощенным, более освященным, чем тот. Бог не сказал, что фарисей отошел без сопровождающей его любви Божией, что Бог не помнит его верности, его исполнительности.
Мы также стоим сегодня перед образом старшего сына. Всю свою жизнь он прожил бок о бок с отцом, вся его жизнь была попечением о том, что составляло интерес его отца: он работал усердно, преданно, забывая себя, не обращая внимания на усталость, не требуя вознаграждения, потому что чувствовал, что поступая так, он ведет себя правильно. Одного ему не хватало: тепла, ласки, радости о своем отце.
Но было что-то, что так поражает в нем: его преданность. Несмотря на то, что сердце его не горело, он оставался верным; несмотря на то, что он не получал видимого вознаграждения или видимого признания, он оставался верным, он работал; как он говорит, был «рабом».
И как мы бываем жестоки, когда думаем, что он не заслуживает нашего сочувствия; и как мало кто из нас способен быть настолько преданным, так совершенно и неуклонно послушным зову долга, как был он, когда мы не встречаем признания, не слышим одобрения, не получаем ни малейшего вознаграждения, потому что подобно тому, как отец поступил по отношению к старшему сыну, те, кто окружает нас, те, кому мы служим, на кого мы, может быть, рабски трудимся, т.е. чьи интересы составляют сердцевину нашей жизни, принимают это, как должное: разве это не естественно?
Ведь он мне сын! Ведь он мне отец! Ведь он мне брат! Ведь он мне муж, жена! Не друг ли он мой? Не предполагает ли это полную, безграничную преданность, которая и есть свое собственное вознаграждение?
Как часто мы бываем жестоки к людям вокруг нас, которых мы ставим на положение старшего сына, никогда не признанного, всегда ожидая, что он сделает нужное, неуклонно и совершенно.
Да, у блудного сына было тепло, блудный сын вернулся с сокрушенным сердцем, он был готов стать новым, тогда как тот мог только продолжать работать в своем суровом постоянстве, разве что перед лицом отцовского сострадания он понял бы, что означает, что его младший брат действительно был мертвым и вернулся к жизни, действительно был потерян и нашелся.
Задумаемся о себе: рядом с каждым из нас есть кто-то, к кому мы относимся с той же холодностью, с которой мы думаем о старшем брате, но также рядом с каждым из нас есть кто-то, с кем мы обращаемся так же надменно и сурово, как старший брат отнесся к своему младшему брату, когда тот вернулся домой. Он его сбросил со счетов, тот больше не был ему братом. Младший изменил их отцу — он не заслуживал прощения. И однако отец, жертва сыновнего отвержения, легкомыслия, жестокости, прощает всем сердцем, со всей нежностью.
Давайте найдем свое место в этой трагической и красивой притче, потому что тогда мы, может, найдем свой путь стать старшим братом, хотя, возможно, гораздо менее усердным, менее преданным интересам нашего отца, нашего друга, нашего родственника. Или, может быть, мы сможем найти в своем сердце творческое расположение младшего сына и научимся от него сначала, что нет такого положения, из которого не может вывести искреннее раскаяние, решительный поворот, и что есть Кто-то Один, по крайней мере — Бог — и, вероятно, один человек или несколько, кто готов принять нас, искупить нас, восстановить нас и помочь нам начать новую жизнь, вместе: отец, младший сын и старший сын.
Аминь.
Источник: Электронная библиотекаа «Митрополит Сурожский Антоний»
Читайте также:
Неделя о блудном сыне
О блудном сыне
Возвращение в отчий дом
English
RSS
PDA









К чему зовет нас страшный суд?
Три человека, один за другим, шли этой дорогой. Все трое побывали там, где живет Бог, все трое были в месте служения Богу, поклонения Ему, в месте молитвы.
Перед Рождеством Христовым предлагается нам это долгое, подчас многим - почему не сказать: всем? - недоуменное чтение...
Мы знаем, что бывает с нами, когда мы кого-нибудь так полюбим, что никогда в течение всей нашей жизни не можем потерять сознание этой любви и мысли об этом человеке.
Кто из нас может сказать, что когда он чего-то желал, о чем-то мечтал, чего-то добивался и стоял рядом с ним другой человек, который был в той же нужде – но дольше, в той же нужде – но больше; кто из нас пожертвовал собой, отступил в сторону и сказал: "Ты пройди первым, ты будь первая – я подожду..."?
Как это дивно: у Бога – лик, и этот лик мы можем созерцать; и перед иконой, которая выражает церковный опыт, церковное знание о Боге, мы действительно можем преклонить колена с любовью, с благоговением, с нежностью.
Церковь говорит: человек, есть жизнь вечная, остановись, подумай об этом, перестань грешить. А государство говорит: в текущем году пенсии будут проиндексированы на столько-то процентов.
Славянские книги начали сжигаться, служба на славянском языке была запрещена. Часть изгнанных учеников отправилась на территорию нынешней Хорватии, а часть – в Болгарию. Среди отправившихся в Болгарию был один из выдающихся учеников Мефодия Климент Охридский. Именно он, по мнению большинства современных ученых, создал алфавит, которым мы пользуемся по сей день.
Для меня стало открытием, что журналисты — это совсем не филологи, у них отличается и мышление, и представление о грамотности. Устав исправлять одни и те же ошибки, я решилась и написала для них своеобразную памятку, к которой они могли бы обращаться в спорных случаях.
На подарок ребенку они готовы истратить $500 и выше. На пьянку по поводу венчания они истратят, не знаю, многие и многие сотни тысяч долларов. А вот когда надо дать несколько сотен рублей хору или храмовому служащему, они сразу будут, извините, жадничать.
Первая вещь, о которой стоит подумать в связи с равноапостольными Кириллом и Мефодием, - это мера того, за что мы им благодарны. Они совершили нечто безмерно большее, чем изобретение нового алфавита...
А ведь тем не менее эти слова: «Дальше действовать будем мы» - как нельзя более актуальны именно для христиан...


В начало страницы
Письмо в редакцию