Неуклюжий пост

|
О первом, неправильном, но очень душевном посте вспоминает Оксана Головко.

Кому свечку поставить, чтобы экзамены хорошо сдать?

Оксана Головко

Оксана Головко

«Надо поститься!» – решила я, узнав, что приближается Великий пост. Дело было немногим более двадцати лет назад. Если бы меня, тогда студентку первых курсов, спросили «а для чего?», вряд ли бы ответила что-то разумное. Надо. Положено. Важно.

Крестилась я совсем недавно, пару лет назад, благодаря Ф.М.Достоевскому. Моя церковная жизнь – заходы, а точнее, забеги в храм, чтобы свечку поставить. Именно так: «Кому свечку поставить, чтобы экзамены хорошо сдать?» – спрашивала я у женщин за свечным ящиком, смущенно накидывая на голову платок. Все-таки – студентка филфака, зачитывающаяся Камю и прочим экзистенциализмом, а тут – такие пережитки. Но опять же – раз надо, то надо.

Да, еще за плечами – одна-единственная исповедь, на которую я шла, совершенно не понимая, что это такое. Мне хотелось просить прощения за весь мир, ведь «каждый перед всеми во всем виноват» (да-да, снова Федор Михайлович, понятый настолько, насколько можно понять его лет в 17-18). Мысль, что нужно разбираться, прежде всего, в себе, мне в голову даже не приходила. «Маруся хотела, чтобы ее понимали. Хотя сама она не понимала многого», – как написал еще один любимый мною писатель.

В общем, почти всю исповедь я дискутировала со священником об искусстве, цитировала из пьесы Ануя о Жанне д’Арк на тему все того же, что человек – звучит гордо, и не соглашалась, что когда смотришь на обнаженные статуи, в голове якобы возникают всякие нехорошие мысли.

Это была совсем не диета

Итак, моя церковная жизнь измерялась чуть ли не отрицательными величинами. Но я считала себя православной христианкой и твердо была уверена, совсем ничего не зная, что Церковь – это мой дом, где я нужна, независимо от каких-либо моих качеств, достижений и ошибок. Как эту причастность выразить – не понимала. Вот и решила, раз верующие не едят в определенное время мяса, яиц, творога и тортиков, значит, и я не буду.

Было нелегко. Когда встаешь в шесть утра, чтобы не опоздать в институт, а спать ложишься часа в два-три, пытаясь успеть прочитать все, положенное по программе, – резкое и суровое ограничение в еде сказывается. Есть хотелось постоянно. Но вместе с тем с каждой неделей становилось как-то все более легко и радостно. Весенние окрыляющие звуки и запахи, кружащаяся голова (в том числе и от недоедания), начинающая пробиваться зелень… Я даже сейчас чуть ли не физически чувствую то мое ощущение счастья.

Помню, как, поднимаясь по деревянным ступенькам в аудиторию, представляла себя попавшей куда-нибудь в XIX век, или в начало XX века. Тем более обстановка была располагающей: филфак Казанского педагогического располагался тогда в сохранившемся надвратном храме Богородицкого монастыря. Монастырь был основан на том самом месте, которое указала девочка Матрона в далеком XVI веке и где была обретена икона Казанской Божьей Матери.

Тот мой первый пост я совсем не считаю диетой, хотя сводился он именно к неупотреблению конкретных продуктов. Душа искала настоящего, и я, как умела, пусть так неуклюже, но все-таки пыталась слушать ее.

Фото: patriarchia.ru

Фото: patriarchia.ru

И Христос воскрес – ради всех!

А потом была Пасха. На службу мы с институтской приятельницей отправились тайно от родителей (мама, прости!). На дворе стояли девяностые, и, скорее всего, нас бы просто не отпустили ехать ночью, тем более обратно общественный транспорт уже не ходил.

Перед службой я совсем ничего не ела. Поскольку знала, что на последней неделе поста в один из дней есть не рекомендуется. Мне показалось логичным, что это должен быть самый последний день.

Народу в храме – не протолкнуться. Звучат какие-то слова, люди крестятся. Сначала было неловко, а потом, сама не замечая, как это произошло, я тоже начала радостно креститься. Разве можно было не почувствовать радость, – Христос воскрес! Ради меня, ничего не понимающей, ошибающейся, ради приятельницы, ради вон той полной дамы, которая невольно толкает окружающих, и вон того ворчащего старичка. Ради всех-всех. Бог нас любит!

Христос воскрес! «Смерть! Где твое жало?! Ад! Где твоя победа?! Воскрес Христос, и ты низвержен! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и торжествует жизнь!» Понятное дело, я не знала, кто такой святитель Иоанн Златоуст, ни разу в жизни не слышала его «Огласительное слово на Пасху».

Но чувствовала на этой пасхальной службе именно то, о чем там говорится. А прийти на службу, ощутить, проникнуться помог первый, бестолковый, внешне – бездумный, но на самом деле душевно осмысленный Великий пост.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
«Я словно боялась удара ремнем по спине»

История о том, как перестать заискивать перед Богом

Три банки варенья и простой русский йог

Господь может открыть Свою волю даже через сарацина

Крещение, Достоевский и девочка с фенечками

Надо креститься и все! Федор Михайлович велел

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!