Ни могилы, ни часовни

|
25 февраля 2016 года произошел взрыв на шахте «Северная» — техногенная авария в угольной шахте города Вокруты, республика Коми. В результате взрыва метана погибли 30 шахтёров, а через три дня, в ходе поисково-спасательных работ, еще 6 человек.

26 июня Святейший Патриарх Кирилл посетил шахту «Северная» и совершил заупокойную литию у поклонного креста, установленного в память о погибших. После молитвы к нему обратились родственники погибших с просьбой посодействовать в постройке часовни. Компания «Северсталь» обещала содействовать в постройке часовнив память о погибших шахтерах сразу после трагедии, но сегодня строительство так и не было начато, так как нет ответственного за строительство.

«Ваш долг построить часовню – обратился Патриарх к руководству компании, – послушайте Патриарха. Нужно, чтобы эти люди могли прийти и помолиться за своих близких».

Пресс-секретарь Патриарха священник Александр Волков рассказал о поездке в поселок Северный и ситуации с постройкой часовни.

– Сразу после трагедии на шахте «Северная» в феврале 2016 года, унесшем жизни 35 человек – шахтеров и спасателей, родственники погибших обратились к собственникам предприятия, компании Северсталь, с просьбой построить часовню в память о погибших. И как рассказывают родственники, сначала собственники сообщили, что построят часовню, но затем их позиция почему-то изменилась: родственниками чуть ли не официально было отказано в строительстве часовни. По крайней мере, прошло уже почти полгода со дня трагедии, а речи о строительстве часовни на территории шахты не ведётся.

26 июня Святейший Патриарх был на шахте, он приехал, чтобы выразить свою скорбь и поддержать шахтеров и родственников погибших. После молитвы, к нему подошли жены и матери погибших и попросили помочь. Это не была какая-то заранее спланированная акция, согласованное обращение, а совершенно неожиданная, спонтанная просьба. Просто люди чувствовали себя незаслуженно обиженными, не услышанными и в первую очередь обратились к Патриарху с просьбой о помощи.

На шахте в этот момент находился один из управляющих компанией, генеральный директор господин Ларин и Патриарх сказал ему в достаточно жесткой форме о необходимости строительства часовни.

– Что же он ответил?

– Было бы странно, если бы он сейчас же пообещал построить часовню. Но по крайне мере можно рассчитывать, что пожелание предстоятеля нашей Церкви будет доведено до руководства компании Северсталь, и соответствующие решения будут приняты.

Мы очень надеемся, что ситуация изменится, ведь речь идет не о строительстве нового кафедрального собора, не о том, чтобы вкладывать какие-то невероятные средства, а всего лишь о строительстве небольшой часовни, чтобы люди имели возможность приходить тудаи молиться о своих погибших.В современных условиях не самая большая проблема – возвести часовню для поминовения.

– Сейчас на шахте стоит крест? Какое впечатление на вас произвела шахта и сам город Воркута?

– Да, сейчас там стоит поклонный крест, рядом с которым фотографии погибших – и всё. Надо сказать, что мы находились в Воркуте всего один день, но город произвел на нас очень тяжелое впечатление. Там живут люди, которые трудятся на благо нашей страны, и они заслуживаютправа жить в человеческих условиях. Но если центр города еще хоть как-то ухожен, в целом вся инфраструктура шахт, все то, что их окружает – заброшенные бараки, разрушающиеся строения и т. п. – вызывает у приезжего человека гнетущее, тяжелое чувство. А что уж говорить о людях, которые вынуждены в этих условиях трудиться каждый день, ездить на работу и с работы, смотреть на эти развалины…

Неужели люди, которые управляют этими шахтами, не понимают, что работникам надо обеспечить нормальное существование, а не содержать их в каких-то полубарачных условиях начала 90-х годов? Неужели очень сложно покрасить дома, снести разрушившиеся здания, проложить приличные дороги и хоть как-то добавить позитива в жизнь своих работников? Эти люди заслуживают, чтобы компания, на которую они трудятся, уважала их труд. Это и христианская позиция, которая имплицитно, на подкорке должна быть у каждого русского бизнесмена, у каждого русского предпринимателя. Ведь в России есть богатые традиции предпринимательства, меценатства, заботы о своих сотрудниках, еще начиная с дореволюционных времен.

А условия для труда, которые сейчас мы видим в Воркуте и некоторых других подобных моногородах, завязанных на то или иное производство, вызывают большие вопросы с нравственной точки зрения при оценке действий людей, владеющих этими ресурсами и получающими от них собственную выгоду.

Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

– Как сами вдовы и матери погибших воспринимают такое отношение? Говорили ли они что-то Патриарху, жаловались?

– Во время молитвы об усопших они плакали, а некоторые просто безостановочно рыдали навзрыд. Конечно, трагедия произошла совсем недавно, и раны на сердце этих людей еще не зажили, им бесконечно больно. Там были дети, жены, матери погибших. А друзья погибших нервно курили в стороне, пытаясь скрыть свои чувства – суровые шахтеры не могли сдержать слез. Конечно, в таком состоянии люди не могли серьезно строить какие-то планы. Они просили о молитве – каждый называл Патриарху имена погибшего родственника, чтобы он возносил об этих людях и свои личные молитвы. И в том числе несколько женщин обратились к Патриарху с просьбой о помощи в строительстве часовни.

– Как вы думаете, повлияют ли на руководство слова Патриарха? Каким может быть развитие событий?

– Слово Патриарха весомо. Он не будет так просто обращаться с просьбой, тем более, публично. Если обращение было сделано, мы очень надеемся, что оно будет услышано компанией и в какой-то весьма обозримой перспективе реализовано. Будет совсем странно, если слова Патриарха останутся не услышанными. Ведь работающие там люди несомненно заслуживают заботы и внимания к себе. К людям должно быть человеческое отношение, независимо от того, сколько миллиардов долларов разделяют руководство компании и ее сотрудников.

«Каждый день нам все больнее». Что говорят жены погибших 

Ольга Нижельская:  

– Моему мужу было 28 лет, когда он погиб на шахте «Северная». Он проработал на шахте почти семь лет. О взрыве я услышала по радио, и потом три дня мы ждали и верили, что наших мужей достанут. 28 февраля нам объявили, что не достанут даже тела.

Муж знал, что у него опасная работа. И в последнюю неделю перед трагедией говорил, что уровень метана завышен. Но, как любой мужчина, он не хотел расстраивать семью, не говорил прямо об опасности, не вдавался в подробности.

О постройке часовни мы стали просить сразу после трагедии. Мы до сих пор не знаем достанут ли наших мужей или нет. Сейчас идет затопление шахты, потом будет откачка воды, и возможно, постараются достать что-то. Может быть, это займет ни один год. Но сегодня у нас нет места захоронения. А часовня стала бы местом, куда мы можем прийти, помолиться, поставить свечку. Мы просили не только за шахту «Северная», ведь в Воркуте это третий случай, когда на шахтах гибнут люди. Мы хотим как-то почтить памятьвсех погибших в шахтах, они умерли очень тяжелой смертью.

Когда мы ходили на собрания по поводу установки мемориала, мы каждый раз просили построить часовню. Администрация города была в курсе, и на совещаниях нам говорили, что часовня для города не несет никакого вреда, но от «Северстали» четкого ответа не было. Говорили: «Подумаем», «позже». На последнем собрании, когда мы вновь спросили, в «Северстали» нам ответили четко: «Часовни не будет». Они объяснили отказ тем, что «Северсталь» является коммерческой организацией и не может участвовать в религиозном строительстве и его финансировании.

Каждый день нам все больнее и больнее. Я думаю, что для каждого из тех, кого коснулась эта трагедия, важно, чтобы было место в городе, куда можно прийти, привести детей и помолиться за погибших. У меня осталась трехлетняя дочь, она даже никогда не вспомнит своего папу. Но я хочу иметь возможность привести ее в часовню и в достойном месте сказать: «Папа погиб, но нас не оставил. Просто так получилось».

Я очень надеюсь, что слова Патриарха повлияют на руководство компании, потому что больше уже нам обращаться некуда. Кто еще, если не он?

Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Светлана Момот: 

– На шахте «Северная» погиб мой муж, ему был 41 год, и 23 года он проработал на шахте, до пенсии ему оставалось совсем немного. В последние дни перед взрывом он приходил домой и рассказывал, что в шахтах идет газ. Конечно, об опасности он старался не думать, они всегда рисковали – на шахте такая работа, – но газ собирался видимо очень долго и наконец произошел взрыв.

У наших мужей нет места захоронения. И нам очень важно прийти куда-то, чтобы почтить их память, сказать нашим детям: «Папа погиб, но здесь вы можете помолиться о нем». Мы не просим строить большую церковь, мы просим о маленькой часовне, посвященной погибшим шахтерам. Это важно и для города, ведь это уже не первая авария в Воркуте, шахтерском городе, когда гибнет много людей.

На первом собрании для родственников погибших меня не было, но другие рассказывали, что тогда Алексей Мордашов (генеральный директор ПАО «Северсталь», прим. ред.) сказал: «Все что вы попросите, мы сделаем». Но потом руководство стало отмалчиваться, говорить, что вначале построят мемориал, а потом уже часовню. Мы ждали в надежде, но на последнем собрании нам сказали: «Мы коммерческая организация и не имеем права спонсировать религиозный объект».

Я очень надеюсь, что слова Патриарха повлияют, и у нас будет часовня. Ушло 36 мужчин, они должны что-то сделать, как-то почтить их память.

«Мы готовы содействовать строительству»

В ОАО «Воркутауголь» компании «Северсталь» ситуацию прокомментировал Андрей Харайкин, старший менеджер отдела коммуникаций:

– По моей информации никто в строительстве часовни родственникам погибших не отказывал, у компании вообще нет таких полномочий «отказывать в строительстве» чего-либо, будь это часовня, здание или еще что-то. Я присутствовал на собраниях по строительству мемориала и никаких слов об отказе не слышал.

Обещания строить часовню не было изначально, говорилось только о постройке мемориала в память о погибших горняках и горноспасателях. Вопрос с часовней появился позже, но никакого отказа в строительстве не было. Наше руководство готово содействовать строительству и выделять материалы и технику. Жен погибших можно понять, им очень тяжело, но сотрудники компании не могли отказать в строительстве. Просто вопрос со строительством часовни не решен, «Северсталь» обещала построить только мемориал.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Патриарх – семьям шахтеров: Церковь, как мать – с вами

Церковь молится о скорейшем исцелении пострадавших и об упокоении усопших, сказал Патриарх

Епископ Сыктывкарский: В такой тяжелый час я должен быть со своей паствой

Епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим прилетел в Воркуту, чтобы поддержать семьи погибших горняков

Церковь поддерживает семьи погибших шахтеров и спасателей

Священники оказывают духовную помощь родственникам погибших