Языковое импортозамещение: Можно ли убрать из языка упс и вау?

«Правмир» продолжает проект «Мнимый больной», в котором ведущие лингвисты страны успокаивают тех, кто боится за будущее русского языка. Сегодня наш собеседник – заведующий сектором компаративистики Института языкознания РАН Константин Красухин. В интервью Ксении Турковой он рассказал о том, как сделать уроки русского языка нескучными, чем опасна любительская лингвистика и откуда на самом деле взялись слова, которые кажутся нам исконно русскими.

Сейчас много разговоров об импортозамещении и продуктовом, и лексическом. То и дело звучат призывы заменять заимствования “отечественными аналогами”. Предлагают заменить даже слова типа “упс” и “вау”. Как Вы считаете, это возможно? Есть успешные примеры?

Ксения Туркова — ведущая рубрики «Мнимый больной»

– Во Франции был принят закон о языке, который запрещает пользоваться английскими заимствованиями, если есть французский эквивалент. Его приняли еще в 70-е годы ХХ века, когда популярность американской музыки и кино породила язык под названием Franglais – франко-английский.

Еще заимствований довольно мало в венгерском, финском, а также чешском и сербохорватском. В этих последних было сильное пуристическое движение в конце XIX века. Популярные заимствования калькировались. Так, “университет” в сербохорватском превратился в свеучилиште, а театр в чешском – в divadlo.

Какие англицизмы из тех, что появились в нашей речи за последние пять лет, Вам кажутся наиболее полезными, а какие – совсем бесполезными?

– Полезные англицизмы – те, которые обозначают заимствованный предмет/понятие. Никто не возразит против компьютера, сканера, модема. Наверное, допустимы и скриншот, чат. Не приходится возражать и против лайка, поскольку это не просто одобрение, а оценка материала в соцсети.

А вот бодигард, секьюрити, эксклюзивный – это, на мой взгляд, излишество. Вполне можно сказать телохранитель, охранник, исключительный.

Как Вы считаете, стоит ли вводить в школьный курс русского языка элементы сравнительного языкознания? Насколько это важно знать не лингвисту, а обычному человеку?

– Да, я бы сказал, даже необходимо. Нелингвист должен представлять историю родного языка, его родственные связи. Для русского школьника очень полезно знакомство с основами церковнославянского языка – хотя бы для того, чтобы он знал, как соотносятся холод и хладокомбинат, молоко и млекопитающий, город и градоначальник, одёжа и одежда, совершённый и совершенный.

Как вообще можно заинтересовать школьников русским языком? Многие считают, что это ужасно скучный предмет.

– А вот для этого и полезны элементы истории языка. Надо почаще обращаться к истории отдельных слов. Например, почему в “Капитанской дочке” Иван Игнатьич говорит Пугачёву: “Ты мне не царь! Ты, дядюшка, вор и разбойник”? потому что вор в старом русском языке до XIX века означало не только “жулик”, оно имело более широкое значение – “обманщик, преступник”.

Свою роль сыграл и перевод Евангелия, где в Ин. 10:8 сказано: “Все, сколько их ни приходило предо мной, суть воры и разбойники”.

Истории слов, которые можно использовать в преподавании, посвящены несколько книг Н.М. Шанского; можно использовать также книгу Б.В. Казанского “Приключения слов”, да и свою книжку “Откуда есть пошло слово” я бы порекомендовал.

Русскому языку вообще надо от чего-либо защищаться? Что ему угрожает?

– Думаю, что ничего особенно опасного. Ну, разве что чуть больше следить, чтобы не засорялся ненужными заимствованиями, жаргонизмами, тем, что К.Чуковский назвал канцеляритом.

А какие именно жаргонизмы Вам кажутся ненужными?

– Вы знаете, вопрос о нужности/ненужности жаргонизмов довольно сложен. Может быть, следует говорить об их уместности или неуместности. В разговорную речь они вносят оттенок непринуждённости, шутливости, игры, но в, скажем, официальной речи совершенно недопустимы.

Поэтому, когда Владимир Путин произнес знаменитое “в сортире замочим”, он проявил речевое бескультурье. А вот в мужской компании, без корреспондентов, без тиражирования, это бы выглядело вполне уместно. То же относится и к другим подобным высказываниям: “жевать сопли, шакалить у посольств”.

Вы сами используете жаргонизмы в речи?

– Я с удовольствием пользуюсь и молодёжным, и какими-то единицами тюремно-лагерного жаргона (разборка, параша, “ложь” и так далее) в шутливом разговоре со сверстниками и людьми младше меня. В официальном же выступлении это совершенно недопустимо.

Но есть ещё одна сторона вопроса. И жаргонизм, и заимствование режут слух только тогда, когда они таковыми воспринимаются. В языке на самом деле огромное количество давно усвоенных заимствований, таких, как слесарь, верстак, дуршлаг, противень (немецкие), суп, компот, капуста (французские, последнее – франко-немецкий гибрид), футбол, кекс, рельс (английские), банк, тенор, бас (итальянские), которые давным-давно стали родными.

То же относится и к жаргонизмам. Слова разборка, опустить уже воспринимаются как скорее разговорные, чем жаргонизмы, тем паче – шустрый, шнырять, стоеросовый, ерунда (пришедшие из жаргона бурсаков).

Рисунок: vokrugsveta.ru

Рисунок: vokrugsveta.ru

Почему же многие так решительно возражают против заимствований и засилья жаргонизмов?

– Первые делают речь малопонятной. Моя мама, филолог по образованию, много работавшая редактором и корректором, отлично знающая русскую классическую литературу, но не владеющая английским, постоянно спрашивает меня, что означает то или иное слово, услышанное ей по “Эху Москвы” или прочитанное в “Новой газете”. Эти редакции, состоящие по большей части из молодёжи, годящейся мне в дети, ей во внуки, нередко злоупотребляют иностранщиной.

И, если не противостоять потоку заимствований, понимание между поколениями может разрушиться. А это весьма опасно. Мы можем с трудом читать “Слово о полку Игореве” по-древнерусски, но понимать дедов-прадедов и внуков-правнуков необходимо.

То же и жаргонизмы. Даже те разговорные словечки, которые я привёл выше, не слишком уместны в официальном выступлении: они придают ему налёт вульгарности. Это тем более относится к тем, которые воспринимаются как принадлежность речи уголовников. “Важен в поэме стиль, отвечающий теме”, – всем бы помнить завет великого поэта. А другой наш гений заметил: “Истинный вкус проявляется не в безотчётном отвержении того или иного слова, но в чувстве соразмерности и сообразности”.

Какие современные правила русского языка Вам не нравятся? Что бы Вы поменяли?

– Трудный вопрос. Лет 6 тому назад один из словарей указал имя кофе среднего рода как употребительное. Возник скандал. Но обличители не поняли, что словарь не нормативный, он фиксирует то, что есть, а не то, что должно быть. Как заметил известный лингвист Л.П. Крысин, со временем кофе среднего рода тоже может стать вариантом нормы – как метро, которое вначале было, как и его французский источник, мужского рода, затем перешло в средний. Это несмотря на то, что имя метрополитен сохраняется в официальном стиле.

Сейчас действительно уровень грамотности очень упал и люди говорят чудовищно? Или все не так плохо?

– Сейчас с языком происходит много процессов: заимствование реалий вкупе со словами, языковые игры. Соцсети и эсэмэски вносят свой вклад в трансформацию орфографии. Но, думаю, ничего чудовищного сейчас не происходит. Все эти процессы напоминают отчасти петровское время, отчасти то, что было после Октябрьского переворота. Все эти болезни роста язык преодолевает.

Вы занимаетесь исторической лингвистикой, этимологией. У Вас есть любимая история слова или выражения? История, которая Вам кажется наиболее захватывающей, неожиданной и интересной.

– Таких много. Сам я рассказал об истории примерно 50 слов (в моей книге 28 отдельных статей, но в некоторых рассматривается происхождение сразу нескольких слов сходного значения). По мне, все истории интересные.

Осталось немало и за пределами моей книги, т.к. я писал почти только об исконных словах, лишь в исключительных случаях касаясь заимствований. А, например, интересно, что такие, казалось бы, исконно русские слова, как изба, комната, баня, каморка имеют греко-латинский источник, рубль пришёл (через тюркское посредничество) из Индии, копейка из Золотой Орды (как и другой тюркизм – деньги), купать и конопля – от скифов.

Хорошо также рассказать молодёжи, что начало и конец, скала и щель, скудный и щадить – одного корня. Можно рассказать о том, что в глаголе гнуть корень состоит из одного звука г, а в глаголе вынуть – вообще корень выпал.

Рисунок: vokrugsveta.ru

Рисунок: vokrugsveta.ru

Как Вы думаете, почему такой популярностью пользуется любительская лингвистика и так называемая народная этимология, которой увлекает всех, например, сатирик Задорнов. В чем секрет? И надо ли этому противостоять? Ведь такой подход уводит людей по ложному пути.

– Да, Задорнов много чуши наболтал. Но популярность его бредней вполне объяснима. Во-первых, он играет на националистических чувствах. Кстати, не он один: тем же занимаются и Фоменко с Носовским, и Чудинов, и несколько менее известных субъектов. Все они с разных позиций внушают людям: русская нация самая древняя, самая великая, все произошли от русских. В XIX в. этим же занимался небезызвестный адмирал А.С. Шишков.

Во-вторых, подобные этимологии привлекают своей простотой. Для их производства не надо знать ни многочисленных языков, ни обращаться к таблицам соответствий, ни к морфологическим моделям, ни изучать историю слов и понятий, копаясь в старых текстах. Простота, как говорится, хуже воровства.

Бороться же с этим надо популяризацией языкознания. На канале “Культура” был цикл “Академия”, где читали лекции по своей специальности известные учёные, в т.ч. и лингвисты. Хорошо бы сделать регулярные передачи о языке и языках по радио и телевидению.

Кстати, если бы в бюджете РФ внезапно нашлись деньги на русский язык и его популяризацию, что можно было бы на эти деньги сделать? Как бы Вы их потратили?

– Организовал бы телепередачи и бесплатные лектории для пропаганды русского языка и языкознания, переиздал бы научно-популярные книги (помимо Шанского и Казанского – Л.В. Успенского и М.В. Панова).

Как бы Вы успокоили тех, кто считает, что с русским языком все плохо и он умирает? Что бы Вы сказали?

– Язык умирает тогда, когда резко сокращается число говорящих на нём. Русскому языку это не грозит.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Имидж – ничто», или Почему филологи не боятся рекламы

Лингвист Людмила Дядечко – о жизни известных слоганов вне экрана

Марина Королева: «Без пропаганды и с мусоропровОдом»

Становятся ли россияне грамотнее, каких иноязычных слов не стоит бояться и к чему приводят журналистские ошибки

Гасан Гусейнов: Тот, кто думает, что язык умирает, должен общаться с психологом

«Еще живы люди, которые помнят анекдоты о переименовании Эйнштейна в Однокамушкина»