Нобель за дырку от бублика

|
Всё-таки, научным журналистам начала XX века, если таковые были, жилось гораздо проще, чем нам. Нобелевские премии вручались и тогда, но насколько проще было о них писать. Первая премия – 1901 год – Вильгельм Конрад Рентген. Всё просто и понятно. Конечно, потом была и премия за эффект Зеемана, и за проводимость электричества газами… Но были и премии конкретно на «пощупать»: за цветную фотографию (Габриэль Липман, 1908), за радио (Маркони и Браун, 1909), за автоматические маяки (Густав Дален, 1912)… Гораздо сложнее порой «на пальцах» объяснять, за что присуждены премии век спустя.

Сегодня Нобелевский комитет огласил имена трёх новых лауреатов премии по физике. В декабре ее вручат трём американцам Дэвиду Таулессу (David Thouless) из Университета Вашингтона, Дункану Халдейну (Duncan Haldane) из Университета Брауна и Майклу Костерлитцу (Michael Kosterlitz) из  Принстонского университета. Эта троица разделит между собой 8 миллионов швейцарских франков (около 931 тысячи долларов). Вердикт комитета гласит: «за теоретические открытия топологических фазовых переходов и топологических состояний вещества».

Зубодробительно, и без квантовой физики тут не разберёшься. Но давайте попробуем рассказать.

Во-первых, именно работы Таулесса, Халдейна и Костерлица позволили лучше понять такие вещи как сверхтекучесть (нулевая вязкость гелия при минимальных температурах, открытая Петром Капицей), сверхпроводимость, а также магнитные свойства двумерных материалов, типа открытого Костей Новосёловым и Андре Геймом графена. При этом теории строились исходя из топологии – области математики, которая изучает непрерывность различных объектов и явления, при которых переход от одного объекта к другому требует ступенчатых нарушений этой непрерывности. Ну, например, из пластилинового шара можно легко сделать пластилиновый куб, но для того, чтобы сделать из него тор (бублик), непрерывность придётся нарушить – сделать дырку.

Костерлиц и Таулесс доказали, что невозможное возможно – а именно, они показали, что возможна сверхпроводимость в двумерных материалах. Именно они вместе с российским учёным Вадимом Березинским показали, как осуществляется фазовый переход от сверхпроводимости к обычному состоянию вещества. Этот эффект так и называется, переход Березинского-Костерлица-Таулесса. Но Вадим Березинский, увы, скончался в возрасте всего 45 лет в  1980 году. Кстати, это еще говорит и о том, как долго пришлось ждать премии нынешним лауреатам. Увы, посмертно эта премия по своему статусу присуждаться не может.

nobel-physics

Нужно сказать, что премия по физике – самая «российская» нобелевская премия.

Наши соотечественники получали эту премию 12 раз.

Первый успех пришёл в 1958 году, когда за открытие и истолкование эффекта Вавилова-Черенкова ее получили Павел Черенков, Илья Франк и Игорь Тамм.

В 1962 году премию дали Льву Ландау – за новаторские теории конденсированных сред, в особенности жидкого гелия.

В 1964 году среди  лауреатов оказались Александр Прохоров и Николай Басов  – создатели лазеров и мазеров.

В 1978 году премию получил Петр Капица – «всего» через сорок лет после открытия сверхтекучести гелия.

В 2000 году – Жорес Алферов – за изучение полупроводниковых гетероструктур.

В 2003 году лауреатами оказались уехавший еще из СССР  Алексей Абрикосов и  россиянин Виталий Гинзбург – за теории сверхпроводимости и сверхтекучести.

В 2010 году за открытие графена нобелевскими лауреатами стали Андре Гейм и Костя Новосёлов.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Самый неожиданный “нобель”

По версии журнала Rolling Stones – это второй по значимости исполнитель в истории музыки после The…

Самый спорный «нобель»

Что же это за премия? Почему рядом с точными науками в завещании Нобеля оказались мир и…

Нобелевскую премию по химии вручили создателям молекулярных машин

Эти технологии могут найти применение, прежде всего, в различных сенсорах, а также в медицине