Новый год – грустный праздник?

|
Мыслями накануне Нового Года делится священник Сергий Круглов

С тех самых пор, как настали последние времена, а как учит Церковь, последние времена настали тогда, когда Господь пришел на землю и стал человеком – в день Его Рождества, с тех самых пор мир стал делиться по самым разным признакам, по разным параллелям и меридианам.

И одно из делений вот какое: есть люди, которые зависят от календаря, и есть свободные люди, которые живут в жизни вечной и от календаря не зависят.

Среди людей, которые зависят от календаря, очень много тех, кто считает себя воцерковленным, православным, носит крест, ходит в храм, исповедуется, причащается, совершает все, что положено.

Это люди, которые веруют в Бога. Они каждое утро открывают молитвослов и в утренних молитвах находят и читают Символ веры, в котором говорится о жизни будущего века, жизни вечной, в которую положено веровать христианину. На самом же деле они этой жизни совершенно не хотят и к ней не готовы. Они измеряют жизнь веком нынешним.

Они знают, что настанет смерть, а после смерти, в лучшем случае, наступит покой, то есть полное или небытие, или некий «загробный мир» – есть такое выражение, совершенно далекое от наполненного жизнью христианства. И в этом загробном мире их души наконец будут отдыхать, вечно спать, упокоятся.

Современный человек, замученный суетой, работой, тревогой, депрессиями, хочет одного – выспаться. А что такое – тяга выспаться? Это тяга «не быть», тяга к самоубийству, говоря другими словами.

И вот эта тяга к самоубийству имеет в современном мире, пораженном материализмом, очень много проявлений. Кто-то пьет водку до беспамятства, кто-то пытается уйти в мир наркотиков, в виртуальный мир, и так далее. То есть люди стремятся не быть, не жить. И их легко понять, потому что в современном мире «жить» очень часто означает – «страдать».

Мы натыкаемся на многочисленные углы, мы испытываем сопротивление материала жизни на себе. Нам очень тяжело жить. Поэтому всем, естественным образом, хочется отдохнуть. Это признаки того, что в нашем обществе накопилась очень большая критическая масса материализма.

Люди вроде бы религиозны. Но единственное упование их религии, единственное упование их воззвания к Богу – «Господи, помоги нам и облегчи нам жизнь сейчас, дай нам те материальные блага, которых мы сейчас лишены. Устрой нашу жизнь так, как хотели бы мы, а не как хотели бы наши враги, наши противники, наши соседи, наш начальник, наши родственники и так далее. Дай нам квартиру, работу, здоровье …». Или такие прошения: «Господи, избавь нас от мучений, болезней, страданий, Господи, успокой нашу совесть».

Люди, которые взывают к успокоению совести, считаются наиболее религиозными и духовными. Они просят не о материальных благах, а о духовных. А на самом деле мы вспоминаем горькие и точные слова Достоевского из «Легенды о Великом инквизиторе»:

«Говорю Тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. С хлебом Тебе давалось бесспорное знамя: даешь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо Тебя – о, тогда он даже бросит хлеб Твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть».

Антихристом будет тот, кто возьмет в свои руки совесть людей, анестезирует их совесть, успокоит её, и люди уже не будут ни за что отвечать: «Сталин думает за нас, партия думает за нас, Церковь думает за нас, Господь Бог думает за нас». Это примерно одинаковая линия мышления.

И смерть для таких людей – последний предел. Они готовятся к смерти, перед смертью они обязательно хотят исповедоваться, причаститься, пособороваться, чтобы с легким сердцем отправиться – в тот самый загробный мир, в ту пустоту. Они хотят быть подвешенными, как люди в фильме «Матрица», которые спали, даже не понимая, где реальность, а где явь. Они хотят безвольно висеть, и чтобы никогда уже ничего не болело.

А христианство – это жизнь. Вечная, настоящая жизнь. И вечная не только в том смысле, что она бесконечная и никогда не кончается, а также в том, что она подлинная. Живущий этой жизнью не имеет сомнений, спит он или бодрствует. Он понимает, что он бодрствует. Он часто болеет, мучается, ранится, но, тем не менее, он бывает и счастлив, он знает, что такое любовь, он знает, что такое творчество, он знает, что такое смысл.

Современный мир очень сильно страдает от уныния. Люди умирают от тяжких болезней, которые вызваны депрессией – тяжелейшей формой уныния. Они не имеют смысла в жизни, потому что материализм этого смысла дать не может.

Выплата очередного кредита, покупка очередной марки машины, холодильника, поездка в очередной раз на Гоа или даже в паломничество по святым местам – все это проходит, все это в материальном слое, все это не дает человеку ощущения смысла. Это плоско, душа мучается и поэтому многие люди от уныния просто погибают.

А в жизни вечной нет места унынию. Потому что жизнь вечная полна смысла, пусть даже она также полна опасностей, полна приключений – вот слово, которое не часто возникает в христианском словаре, но, тем не менее, очень уместно.

Настоящая вечная жизнь – это духовное приключение. Вспомним себя детьми и подростками, когда мы зачитывались приключенческими романами, смотрели фильмы, мечтали, что мы участники этих приключений. Вот эта полнота жизни очень примерно, очень приблизительно напоминает нам о полноте жизни, который обещал нам Господь воскресший.

Скоро Новый год… Что мы видим вокруг? Во-первых, нарастает ажиотаж, набирает обороты предновогодняя лихорадка: все друг другу желают счастливого Нового года, появляются новые фильмы, новые шоу-программы, новые виды развлечений. Все направлено на «веселуху».

А с другой стороны, всем уже известна предновогодняя, предпраздничная депрессия. Очень многие люди, как только приближаются праздники, начинают тосковать. Кто-то считает, что это тоска по ушедшему детству, по запаху мандаринов, по запаху елки, по игрушкам. Среди этих людей даже сложился анекдот: «Выпускают фальшивые елочные игрушки – выглядят как настоящие, а радости от них никакой».

То есть для людей, которые живут календарем, Новый год – это стресс: вот еще один год, мы еще на год ближе к смерти, все те надежды, которые мы в прошлом Новом году возлагали на новый год, не оправдались, жизнь принесла очень много трудностей: разных кризисов, падение рубля, неудачи в работе, творчестве, семейные трагедии. Это все снова не решено, все это нужно тащить в новый год.

Вот этот какой-то сакральный ужас перед календарной датой сопровождает человека из года в год. И это постоянный стресс, постоянное давление на душу человека – такого человека можно только пожалеть.

А человек, который живет вечностью, смотрит на Новый год без лихорадочного надсадного веселья, без излишних иллюзий, но с радостью. Он видит в нем проблески радости, которые даны от Бога в нашем безысходном, темном мире.

Вот Дед Мороз – новогодний Ангел, которого Господь посылает в утешение. Вот прекрасная настоящая елка, в отличие от пластмассовой, она простоит несколько дней – и все, мы будем вынуждены ее выбросить, но будем с благодарностью ее вспоминать.

Смотрим в низкое зимнее хмурое небо – но помним, что за ним взошла Вифлеемская звезда. Звезда ведет за собой путников, она ведет их к тому месту, где родился Христос. Мы идем к Рождеству. И мы совершенно лишены какого-то бодряческого оптимизма: Рождество, аллилуйя… Потому что мы знаем, что Бог родился в мир в том числе на страдания, на мучения.

И вслед за Ним, как та самая русалочка, которая пришла в мир и, раздвоивши хвост, получила возможность ходить, но ходила, как по лезвию ножа, каждый шаг вызывал мучения, так же мучается и любой настоящий человек, который стремится в жизнь вечную.

Замечательный подвижник – архимандрит Софроний (Сахаров) – однажды сказал так: «Все неизбежно страдают. Одни в отрицательном смысле, включаясь в общий поток страстей мира сего. Другие в положительном, то есть в силу любви своей к человечеству». И когда человек принимает это страдание и понимает, что оно не вечно, что оно преодолимо во Христе, тогда он имеет радость, которая не зависит от календаря.

Поэтому, поздравляя всех с Новым годом, я хотел бы, чтобы наша радость была не только радостью от того, что наступают очередные выходные. Но чтобы это была настоящая радость: радость жизни, радость творчества, радость любви, радость счастья. Радость, которую дает только Сам Христос. Потому что Он воскрес, а вместе с Ним и мы с вами.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Новогодняя ночь: где помолиться?

Список храмов Москвы и Санкт-Петербурга, в которых пройдут богослужения на начало Нового года

Радость и грусть Нового года

Где-то в своей последней глубине мы знаем, чувствуем, верим, что все, в конце концов, будет хорошо.…

Профессор Алексей Осипов: Как встретить Новый Год по-христиански? (+Видео)

Не надо говорить, что мы никакого нового года не признаем. Это равносильно тому, что сказать –…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!