Нюта Федермессер: Неправильно объяснять самоубийства онкобольных только отсутствием обезболивания

|
Президент благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера», член Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Департаменте здравоохранения г. Москвы Нюта Федермессер выступила на пресс-конференции на тему: «Почему в России онкобольные предпочитают смерть лечению?» в пресс-центре ИА «Национальная служба новостей».

Самоубийство онкобольных – сложная тема. Это всегда было и, надо правде в глаза смотреть, всегда будет. Нормальный человек, сталкивающийся с таким диагнозом, – не только в России, а и в тех странах, где медицина значительно более развита, где больше денег на лечение онкологических заболеваний, – прежде всего думает о смерти, и ему неизбежно приходит в голову мысль о самоубийстве. Кого-то останавливают обязательства, семья, дети, работа, а кого-то не останавливают.

И упрощать все указанием на отсутствие обезболивания – человек не обезболен, и поэтому он вышел с балкона, – или еще сейчас многие стали говорить: давайте прекратим об этом писать, потому что мы замуссировали уже эту тему, и мы провоцируем новые самоубийства среди онкобольных – это неправильно. Нет такого человека, который вышел с балкона, потому что с балкона вышел сосед. Это обдуманное решение обычно у людей бывает, и целый ряд очень тяжелых факторов на это решение влияют.

Да, далеко не все онкологически больные люди, покончившие собой, страдали от болевого синдрома. От чего они страдали? Они страдали от отсутствия помощи, одиночества, страха, своей невостребованности – невостребованности медициной, обществом, друзьями, родственниками и коллегами по работе.

И самое главное, о чем мы все должны говорить и думать, работая в центре. Если онкологический больной имеет такую установку или такие мысли, он, наверное, думает, что таким образом облегчит жизнь своим родственникам. Если медики будут включаться в эту ситуацию, то главное, о чем нужно говорить, что это не облегчение жизни для родственников – это осложнение жизни, потому что такой уход из жизни больного оставляет семью с невероятным чувством вины навсегда.

Все оставшиеся долгие-долгие годы родственники будут думать только о том, что они что-то не сделали, недодали, не добились обезболивания, помощи, и их близкий ушёл из жизни таким трагическим образом. Эту ситуацию никаким образом ни 501-й закон (Закон, направленный на улучшение доступной паллиативной медицинской помощи пациентам, нуждающимся в обезболивании наркотическими и психотропными препаратами, внесенный в Государственную думу РФ первым заместителем комитета по охране здоровья Николаем Герасименко – Ред.), никакой другой закон, сегодня применяемый и написанный, не решит. Что решит? Развитие паллиативной помощи, прежде всего – амбулаторного ее звена.

323-й федеральный закон «Об охране здоровья граждан» видит паллиативную помощь немножко узко, не так, как ее видит остальной мир. Там она определяется как медицинская помощь исключительно. Во всем мире паллиативная помощь – это помощь медико-социальная. Когда человек приближается к концу жизни, медицина не может стать исчерпывающим помощником. Это такой комплекс проблем, если мы говорим о взрослых людях, а не о детях – и психологические сложности, и финансовые, и вопросы наследства, и социальные какие-то вопросы.

Глупо говорить о том, что смертельно больной человек, думает о том, чтобы у него не болело. Если на секундочку углубиться, то он думает о том, что будет дальше, что он не доделал, кого он обидел, или кто его обидел. Медицина всего не решит. И паллиативная помощь  должна быть значительно шире, в паллиативной помощи нужно сотрудничать с социальным службами, нужно сотрудничать с конфессиями.

Страна многоконфессиональная. Например, мы, с одной стороны, говорим: на Кавказе нет ни одного хосписа. А вы знаете, в московских хосписах очень мало кавказцев, потому что они ухаживают за своими пожилыми болеющими так, что им не нужны стационары, им нужна выездная помощь, им нужна помощь на дому. Они своих бабушек, дедушек и детей в стационар не кладут. Только от отчаяния. Только от отсутствия помощи на дому они могут привезти в стационар.

Есть масса республик и регионов в России, где плотность населения такая низкая, что говорить там о паллиативной помощи в разрезе количества открытых коек – это нелепость. Там не нужны койки, вообще. Там нужны выездные службы, выездные бригады, которые могут работать по сегодняшнему Порядку оказания паллиативной помощи.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
В Домодедово онкобольной подорвался на бомбе

По предварительным данным, пенсионер покончил с собой

Роспотребнадзор разработал рекомендации по освещению суицидов в СМИ

Рекомендации размещены на сайте службы для предварительного ознакомления и последующего обсуждения

Проект «Москва без боли»: Врач не должен убеждать пациента потерпеть

Категорически невозможна ситуация, когда человек терпит боль, находясь под присмотром врача в медучреждении

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: