О долге справедливости

|
30 октября в России отмечают день памяти жертв политических репрессий — день, в который одни принародно торжественно зачитывают имена пострадавших, другие ворчат, что все это выдумки врагов, не было никаких репрессий, а если репрессировали — то преступников и за дело, а если невинных — то с кем ни бывает, а у них там вообще негров вешают.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Для православного христианина вопрос решен тем, что среди пострадавших в те годы множество канонизированных Церковью новомучеников, и объявить их яко не бывшими или за дело пострадавшими невозможно, не отвергая свидетельства Церкви.

Вспоминать о жертвах всегда очень трудно — но очень важно. Это важно потому, что этого требует справедливость. Люди, наши сограждане, стали жертвами беззакония; добавить к этому еще и забвение у потомков — значило бы добавить несправедливость к несправедливости, встать — уже поколения спустя — на сторону злодеев. Они хотели изгладить этих людей из жизни, а мы бы удалили их из памяти.

Мы не можем быть ответственны за злые дела, которые совершились до нашего рождения. Но вот отношение к жертвам — это наш выбор, за который уже мы несем ответственность. Мы можем солидаризироваться с жертвами несправедливости — или с теми, кто ее творил.

Тем более что у злодеев всегда найдутся свои поклонники — люди склонны поклоняться силе и могуществу, даже жестокому и беззаконному, и почти инстинктивно принимать сторону мучителя, а не мученика; опыт многих поколений говорит, что это и безопаснее, и выгоднее. Но когда Бог стал человеком, Он стал мучеником, а не мучителем. Это центральная часть нашей веры, и не принимать ее — значит не принимать Евангелие.

Многих из тех, кто был осужден неправым судом, замучен и убит, Церковь почитает как святых мучеников; многих других мы должны вспомнить как невинных жертв. Но это трудно — по целому ряду причин.

Во-первых, нам вообще не хочется иметь дело с человеческим страданием. Оно портит нам настроение и еще раз напоминает о том, как хрупка человеческая жизнь, счастье, благополучие — в том числе наше собственное. Но игнорировать чужое страдание и смерть — это не способ уйти от своих; мы должны осознать реальность этого падшего мира с его болью и несправедливостью — тогда мы сможем обрети надежду на Бога.

Во-вторых, как и все народы, мы хотим гордиться Родиной и ее великой историей. Это желание понятно — из истории берутся позитивные, вдохновляющие примеры, примеры подвигов и свершений, то, что побуждает нас чувствовать нашу причастность и гордость. Тирания и беззаконие — это не то, чем можно было бы гордиться. Мы хотели бы заглядывать в нашу историю с гордостью и благодарностью, а не с ужасом и отвращением.

На самом деле наша Родина — одна из стран этого мира, которая никоим образом не исключена из его общей истории, страшной и кровавой истории падшего человека. В этом мире, увы, нет страны, история которой не была бы полна мерзостей и беззаконий. У нас нет никаких оснований верить в исключительность — в хорошую или плохую сторону — именно нашей страны. Весь человеческий род пал в Адаме и искуплен во Христе. Везде есть свои поводы для радости и гордости — и свои поводы для скорби.

В-третьих — исторические трагедии, и сталинские репрессии тут не исключение, всегда подвергаются политическому и идеологическому использованию. Увы, жертвы — как исторические, так и недавние — всегда делаются предметом манипуляций. Холокост, плантационное рабство, геноцид индейцев, страшный голод в Индии и Ирландии времен британского владычества, кровопролитные этнические конфликты, тянущиеся столетиями — все это широко используется в самых бесстыдных пропагандистских целях.

Те или иные люди объявляют себя душеприказчиками жертв и предъявляют к оплате счета от их имени. Те, кто никак не пострадал от исторических злодеяний, выдвигают претензии к тем, кто в них никак не участвовал. Трагические события прошлого легко включаются в идеологические повествования, которые построены на ненависти и разделении и ведут к новым трагедиям. Из-за этой спекуляции на памяти жертв — и жертв репрессий сталинской эпохи в особенности — люди бывают склонны воспринимать само поминание как политический и идеологический акт, причем относящийся к идеологии, которую они не хотят поддерживать. Из-за того, что исторические факты оказываются включены в чье-то идеологическое повествование, возникает подозрительность в отношении самих фактов.

Но мы не должны оглядываться на других — тем более на людей очевидно недостойных. Если кто-то использует события того времени в своих недобрых целях — это должно быть их проблемой, а не нашей. Мы должны исходить из своих собственных представлений о хорошем и плохом.

И вот почтить память тех, кто стал жертвами беззакония — хорошо и правильно, и угодно Богу.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Александр Филиппенко: Кто забывает историю, рискует ее повторить (+видео)

Молитва памяти по жертвам советских репрессий на Покровке

Возвращение имен (+фото)

У людей дрожит голос, когда они зачитывают эти незнакомые имена

Проклятье памяти и возвращение к жизни

Настоящее, таинственное единство — здесь, в очереди пришедших читать имена убитых