Границы священного, или Откуда берутся идолы

|
Владимир Берхин объясняет механизм помещения нами реалий мира сего в божественную сферу. Именно это явление позволяет людям оправдывать фактически любой грех.

Как известно, ведро варенья плюс ведро помоев – получим два ведра помоев.

Это универсальное правило. И на область человеческого духа оно также распространяется: праведник, впавший в грех, не превращает грех в добродетель, а становится грешником.

Владимир Берхин

Владимир Берхин

А потому недопустимо концептуальное смешение праведности с грехом – скажем, оправдывать воровство неправильно даже ради того, чтобы накормить голодных. Я говорю не об обычных человеческих слабостях, искушениях и страстях, которым подвержены все, а именно об идейном оправдании: «вообще-то, это грех, но в наших особых условиях – уже нет».

Подобное оправдание происходит путем непозволительного расширения границ божественного в область мирского. Например, при следовании магическим или языческим практикам, когда в «священные» записываются вещи странные и таинственные, а то и вовсе случайные. Например, линии на руке, изменённые состояния сознания, гадательные карты, внутренности животных или нечто подобное. Эти случаи просты, понятны и они давно уже в истории Церкви обличены как недолжные.

Но есть и иные, менее ясные случаи, когда в «священное» люди записывают те или иные социальные явления, имеющие очень большое общественно-политическое значение – например, «частная собственность». Хотя право владения чем-либо, формы приобретения и потери этого права – это не следствие божественных установлений, а лишь результат человеческих договоренностей.

«Священного» в религиозном смысле в этом праве ничего нет – это право древнее, оно хорошо помогает хранить общество в стабильности, но даже в истории человечества формы собственности на разные предметы бывали самые разнообразные. И принятая именно здесь и сейчас система имущественных прав не имеет за собой никакой святости.

Господь не оставил нам указаний относительно форм политического устройства, экономического уклада или социальных правил, а потому нет серьёзных оснований для того, чтобы записывать в священные явления в равной степени Права Человека, Самодержавную Монархию или прогрессивную ставку налога на прибыль. Всё это – не более чем человеческие установления, в разных условиях более или менее успешно работающие.

Случается и так, что статус священных придается тем или иным событиям из истории – личной или общей. Их значение объявляется равным божественному откровению, их результаты – важнейшими за всю историю человечества, их участники приравниваются к апостолам и пророкам. Любая попытка усомниться считается святотатством и карается как минимум общественной обструкцией, а то и жёстче.

Примером такого рода неправильного толкования событий можно назвать, например, отношение к событиям 1917 года в Советском Союзе: правильная связь с Великой Октябрьской социалистической революцией считалась индульгенцией для любых действий, в том числе и самых худших.

Культурные вкусы (еще недавно «любера» ездили в Москву бить «хипанов»), спортивные пристрастия («Спартак» против «Динамо»), национальность (кто не знает примеров?) и так далее – всё что угодно люди могут наделить священным статусом и начать ради защиты святыни нарушать действительно Божьи заповеди. Этим и целые государства грешат: скажем, если в число святых предметов попадает «Демократия», то в любой точке мира в любой момент при желании находится повод для защиты попираемой святыни.

Такая ненастоящая святыня именуется идолом, а служение идолу есть тяжкий грех и отступление от Бога. И если этого недостаточно дабы задуматься над своими идолами, то, может быть, покажется существенным следующее соображение: идол непременно требует себе жертв. Будучи почти что воображаемым объектом («идол в мире – ничто», говорит апостол), он, тем не менее, требует жертв совершенно реальных.

Например, для двух итальянских семей в произведении Уильяма Шекспира статус идола обрела совершенно лишенная практического смысла вражда друг ко другу – и закончилось это печально для всех. Или иначе: разный взгляд на давно прошедшие события, не имеющий никакого практического выхода, почему-то может разделять человека с моими братьями по вере, с которыми он причащается от одной Чаши. Такова жертва идолу: вместо Любви брату своему, как заповедал Бог, даётся ненависть – потому что Любовь уже отдана идолу.

Вот пишет Сергей Худиев о том, как он видит расклад сил в конфликте на Донбассе – а в ответ его обвиняют в предательстве «священной памяти» погибших в Великой Отечественной и отказывают в праве называться христианином. Оставим, что какими бы похожими ни казались два вооруженных конфликта – тогда и сейчас – необходимость связывать их в одно целое через семь десятилетий еще нуждается в серьёзном обосновании.

Но как ни обосновывай – Великая Отечественная война, конечно, очень важное и значительное событие мировой и русской истории, но это всё же не война архангела Михаила с Сатаной до начала времен, а одна из многочисленных войн человечества, коих было множество и, боюсь, будет еще немало. И придавать этой войне значение религиозного символа, по отношению к которому человек достойный любви, отличается от человека любви недостойного, – значит недопустимо расширять границы священного, переносить Божественное достоинство на творение рук человеческих.

Заповедь апостола «Дети, храните себя от идолов» дана в конце пятой главы Послания Иоанна. Но в послании нет ничего о поклонении статуе Юпитера или гению Императора – эти проблемы начались у христиан позже. Послание посвящено многократным повторениям, что братьев своих надо любить, а не ненавидеть. Потому что «кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза», и потому что «всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей». И что ничто из того, что в мире, христианину любить не следует, ибо «мир проходит, и похоть его».

Мир проходит – со всеми его военными победами, политическими раскладами, культурными ценностями и правами. Ставить их между собой и братьями, отказывать в любви живым людям ради эфемерных реалий, которые сегодня есть, а завтра сменятся более актуальной повесткой дня, – это и значит служить идолам.

Социальные институты, экономические достижения, правовые концепции и прочие творения рук человеческих есть в большинстве случае благо: порядок всё же лучше хаоса. Но поклонение им с религиозным чувством приводит не к тому, что эти вещи становятся святы – они приводят к тому, что поклоняющийся им становится язычником.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Воровать и жертвовать? – продолжение разговора

Допустим, жертвуют на храм колокола, на которых написано что-то вроде «От братвы нашего города». Странно, если…

Воровать, но отдавать часть денег на благие дела?

Принимать ли помощь, которую дают от неправедно нажитых средств?

Жертва Господу Успеху, или «Грешить разрешили»

Если при достижении высоких социально-экономических результатов можно немного и погрешить, то это уже не христианство.