Митрополит Афанасий Лимассольский. О любви и ее опасностях

Любовь – это великая, но и очень опасная сила, потому что она может поднять человека к Престолу Божию, но может и уничтожить, если обращаться с ней неосторожно. Поэтому святые отцы и говорят, что любовь - величайшая добродетель, но выше всех добродетелей стоит рассудительность, потому что она руководит любовью, направляя ее в нужную сторону.

Последним и самым совершенным плодом Духа Святого, вершиной всех Его плодов, конечной целью жизни человека в Боге является любовь.

Сегодня все говорят о любви. Все защищают любовь, она сейчас в моде – как мир во всем мире. И хотя и то, и другое зримо отсутствует в современной жизни, но при этом превращено в лозунги. Здесь нет ничего плохого – уж пусть все будет хотя бы так, на словах. Но Любовь в евангельском понимании этого слова, Любовь, которую открывают нам Иисус Христос, апостолы и Церковь, – это не просто человеческая эмоция.

Когда мы говорим, что любим другого человека, своего супруга, своих друзей, учеников, или всех людей, – эта любовь является человеческой эмоцией, которая естественным образом свойственна нашей природе. Человек так создан.

Если Бог есть Любовь, как говорит нам апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 4:7–8), то человек, созданный по образу и подобию Божию, по Благодати может обладать тем, что Бог имеет по Природе. Таким образом, можно считать, что человек есть любовь по благодати.

Бог есть Любовь, но любовь не есть Бог. И здесь – огромная разница между учением Церкви и различными философскими и идеологическими течениями. Для нас Бог – это Личность, Которая есть Любовь. А любовь не есть Бог, не есть Личность.

Современный мир постоянно обожествляет любовь, превращая ее в идола. Вот почему мы так часто слышим сейчас: «Все, что тебе нужно – это любовь! Люби! Будь любимым! Любовь – превыше всего!» Но при этом мы совершенно забываем о том, что именно Бог есть Любовь. Именно Бог – наша цель, т.е. то, чего мы должны искать. Найдя Бога, человек обретает и истинную Любовь – через связь с Ним. В Боге – любовь, и радость, и мир, все то, что апостол Павел называет плодами Духа Святого (Гал. 5:22-23).

Когда у человека есть хотя бы немного любви, немного радости, немного мира, то в том случае, если это идет от Бога, он чувствует полноту своего бытия. Ему не кажется, что в его жизни чего-то не хватает. И несмотря на то, что нам всегда хочется большего, у нас нет ощущения неполноты. Когда в нас действует закон Святого Духа, Его Благодать, то мы начинаем чувствовать в себе все Его плоды, и прежде всего – любовь.

Но и к этому также следует относиться благоразумно, не забывая о том, что главной целью нашей жизни является Бог, и ничто другое. То есть цель – не радость, не мир, не любовь, не долготерпение, благость, воздержание и прочие плоды Духа, а Сам Бог. Все перечисленное – это результаты нашей связи с Богом, которые в то же самое время являются и предпосылками для этой связи. То есть для достижения Бога нам необходимо совершенствоваться в любви, воздержании, долготерпении. Но когда мы постигаем Бога, то все это появляется естественным образом как следствие того подвига, который мы совершали в борьбе с грехом.

То есть мы можем нервничать, сердиться, но при этом мы не должны позволять греху – ненависти или малодушию – поработить нас. И мы боремся с грехом, стараясь не делать и не говорить того, чего не хотим и что противно нашей природе. Эта борьба помогает нам приблизиться к Богу. Она – средство, инструмент, ступенька на пути к Нему. Но когда человек встречается с Богом, то все то, за что раньше ему приходилось бороться, становится для него естественным. Человек перестает нервничать, раздражаться, злиться. Все это уходит – одно за другим. Душевные ресурсы начинают активизироваться естественным образом, и человек, контролируя этот процесс, преуспевает в духовной борьбе.

Возьмем, к примеру, гнев. Это чувство очень важно для человека, потому что оно сильное, оно показывает силу души. Поэтому иметь в себе гнев нужно, но это чувство должно быть бесстрастным. Нельзя направлять гнев на ближнего – ведь в таком случае будет разрушена любовь. Гнев должен быть направлен против собственных грехов, чтобы у нас появилась возможность утвердиться в чистоте, истине, вере, связи с Богом.

Гневаясь, нельзя забываться. Нужно направлять гнев в сторону греха, страстей, а не в сторону своих ближних.

И духовный человек – это не человек без чувств, который никогда не гневается, который ни холоден, ни горяч. Это тот, чьи все душевные силы – в том числе и гнев – активны, но он активизирует их бесстрастным способом.

А любовь, можно сказать, – самая великая, самая мощная сила человеческой души. Поэтому с ней также нужно обращаться осторожно, активизируя эту силу правильным, бесстрастным способом и тем самым освящая ее.

Если же обращаться с этим чувством при помощи страстей, то появляется опасность превращения объекта любви в идола. В таком случае человек всецело отдается тому, что (или кого) он любит, потому что именно такая отдача – признак любви. И объект любви становится твоим идолом. Это может быть супруг, дети, или какая-то идеология, учение, умственный труд, общественное положение, наука, мудрость, богатство, молодость… Все это – будучи весьма относительным само по себе – может легко превратиться в идола.

Если мы любим кого-то со страстью, то рано или поздно в отношениях появляются проблемы. Причина – в том, что мы еще не успели очиститься от своих страстей, и при зарождении любви в нас сразу начинает говорить плотское вожделение. После этого, если наш разум не начнет контролировать тело, мы почти наверняка погрузимся в пучину страстей, и нам понадобится много усилий для того, чтобы победить грех и вновь стать свободными, бесстрастными по отношению к объекту (или объектам) своей любви.

Любовь – это великая, но и очень опасная сила, потому что она может поднять человека к Престолу Божию, но может и уничтожить, если обращаться с ней неосторожно. Поэтому святые отцы и говорят, что любовь –величайшая добродетель, но выше всех добродетелей стоит рассудительность, потому что она руководит любовью, направляя ее в нужную сторону. Отсутствие рассудительности может привести к огромным проблемам, которые поначалу не кажутся опасными, поскольку сопровождаются благими намерениями, но затем неимоверно усложняют жизнь.

Приведу пример.

Руководствуясь любовью, мы спешим на помощь другому человеку, у которого есть какая-то проблема (личного, профессионального, семейного и т.п. характера). Но при отсутствии рассудительности мы забываем, во-первых, о том, что, не будучи бесстрастными, легко можем потерять контроль над собой и допустить ошибку в решении проблемы, а во-вторых, о том, что и другой человек также не бесстрастен. Здесь можно возразить: «Ну и что? Со мной все в порядке, я ничего такого не чувствую». Да, ты не чувствуешь, но другой человек? Что ты знаешь о его чувствах? Разве ты можешь видеть его внутренний мир, его желания и возможности? Думая, что любишь его, ты стремишься выслушать, помочь ему в его трудностях, разделить с ним его крест, но затем все меняется, и меняется любовь.

Примером такой безрассудной любви часто становится слепая (и тем самым разрушающая) любовь родителей к своим детям. Такая любовь не дает родителю возможности быть рассудительным по отношению к ребенку и тем самым ставить перед ним какие-то ограничения. Ведь создание ограничений при воспитании проходит болезненно и для родителей, и для детей.

Обычно ребенку не нравится, когда его в чем-то ограничивают. Он маленький, ему хочется играть, бегать, он не хочет учиться, делать то или другое. И когда его лишают чего-то, он протестует, он плачет. Ограничения болезненны для ребенка, пока он маленький и многого не понимает. В свою очередь, родителям также тяжело видеть, как их дитя плачет, и поэтому они из любви к ребенку сами устраняют поставленные ограничения: «Ну хорошо, не плачь, мы купим тебе то, что ты хочешь! Только не плачь!»

И какой результат?

Ребенок начинает понимать, что стоит ему заплакать, как мама сразу же уступает и позволяет ему делать все, что захочется. То есть даже если перед ребенком вначале устанавливается запрет, то когда он начинает плакать, этот запрет тут же снимается.

И все это – от большой родительской любви. Ведь именно любовь заставляет нас уступать снова и снова. Мы готовы умереть за того, кого любим. Делая постоянно то, что приятно другому, мы готовы превратиться в тряпку, которую можно топтать: «Чего ты хочешь? Скажи – и я сделаю! Я дам тебе все, что захочешь!»

Любви в принципе свойственно такое желание – всецело отдаться другому человеку, а затем бесконечно продолжать давать ему все, что он захочет. Ведь после того, как мы отдаем себя кому-то целиком, как можно не дать этому человеку всего остального – например, денег и т.д., – пока существует любовь?

Да, такое желание действительно появляется от любви. Но именно рассудительность способна расставить здесь все по своим местам и установить нужные границы, благодаря которым огонь любви не опалит ни тебя, ни любимого человека, и вы не уподобитесь электроприборам, выходящим из строя при первой же грозе. Ведь если давать любимому человеку больше, чем он может вынести, впоследствии это принесет ему вред, разрушит его. Человек не выдержит этого груза – он сломается, подобно электроприбору, и больше не сможет функционировать.

Вот почему любовь – это опасное движение человеческого сердца, каким бы прекрасным и совершенным оно ни было. А ведь она действительно является самой совершенной, самой драгоценной составляющей нашего бытия. Именно любовь составляет наше «я», поскольку мы созданы по образу и подобию Божию, а Бог есть любовь. Бог, любя нас, сделал для нас все – Он даже предал Себя на смерть, чтобы показать, насколько велика Его любовь к человеку. Следовательно, и мы должны поступать так же. И мы готовы принести себя в жертву за тех, кого любим.

Одна молодая женщина, став матерью, сказала мне:

– Я впервые поняла, что это значит – быть готовым умереть за другого человека, потому что теперь я могу умереть за своего ребенка. Даже за мужа я, наверное, не смогла бы умереть. Я люблю его и говорю ему, что люблю до смерти, но если и в самом деле придет его смертный час, не знаю, смогу ли я умереть вместо него. Может, да, а может, и нет. А за ребенка я смогу умереть, я готова к этому. Во мне появилось что-то более сильное, чем любовь к жизни.

И это действительно так. Такова природа родительского инстинкта – и у матерей он развит, наверное, даже больше, чем у отцов. Подобное мы видим даже у животных. Видели ли вы когда-нибудь в деревне курицу, только что выведшую цыплят? Если человек приблизится к ним, она накидывается на него, как дикий зверь. Она набросится и на собаку, и на кошку, если те подойдут к ее цыплятам. Вот что такое родительский инстинкт.

Таким образом, наша природа, соединившись с любовью, помогает нам превозмочь самих себя. Но человеку здесь необходима еще одна величайшая добродетель – рассудительность, – не для ограничения своей любви, а для ее правильного использования. С любовью обязательно нужно уметь обращаться правильно, потому что если человек «прилепится» к чему-то прежде, чем к Богу, у него начнутся проблемы. Духовные проблемы. А это опасно.

В то же самое время, когда человек начинает жить в духовном подвиге и расставляет заново все приоритеты; когда он старается избавиться от всех прошлых «токсинов», чтобы в его жизни больше не было места вражде, ненависти, ропоту; когда он становится кротким, терпеливым, снисходительным, благостным, – тогда возникает опасность, что он может прилепиться сердцем к собственному «я».

Избавляясь от духовных «токсинов», от ржавчины, которую выделяют грехи и пороки, человек действительно становится прекрасным. Но созерцая свое новое «я» – красивое, гармоничное, напоминающее классическую итальянскую музыку, в которой нет места никакому диссонансу, – мы можем настолько привязаться к своему «я», что начинаем любоваться им, подобно тому как любуются какими-то вещами или людьми.

В этом – разница между обычной, светской любовью и любовью к Богу.

И здесь бедные христиане часто ошибаются, путаясь в заповедях. Когда я спрашиваю людей о том, какая заповедь самая важная, они всегда отвечают: «Возлюби ближнего своего». Так отвечает абсолютное большинство, и в первую очередь – дети. «Нет, не эта», – говорю я им в ответ.

А в одном лицее школьник так ответил на мой вопрос:

– «Плодитесь и размножайтесь!» Вот моя любимая заповедь. А еще мне нравится та, в которой говорится, что больным и путешествующим можно не поститься. Тоже хорошая заповедь.

Но ведь самая первая заповедь – это «Возлюби Господа Бога Твоего». Именно заповедь возлюбить Его всем сердцем дал нам Бог. А любовь к ближнему – уже результат этой первой заповеди. И все остальное – результат. И такую первую заповедь Бог дал нам для того, чтобы с ее помощью показать верное «направление» нашей любви, которая должна быть обращена в первую очередь к Нему.

И все, чем живет человек, в первую очередь должно идти от его любви к Богу. Даже брак, даже любимые супруг и дети – все то, что сейчас возводится в абсолют и превращается в идола. А ведь все это должно лишь способствовать нашей живой связи с Богом. Не способствует – и связь обрывается.

Перевод Елизаветы Терентьевой

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Страдают не только христиане, но живущие без Бога – несчастны

Вечность – вот ответ на вопрос о несправедливости земной жизни. Жизнь без вечности – это трагедия

Митрополит Лимассольский Афанасий: Чем виноват Бог?

О себе, о том, как пережить смерть близкого человека, почему нет ничего страшнее одиночества, и виноват…

«Горе имеим сердца!» – кто сказал, что это метафора?

Просто загляни в свое сердце. Что в нем? Если ты находишь успокоение молитве, в тебе поселилась…