О Кельне, или “Напустили к себе дикарей, сейчас дикари их и съедят”

|
В полицию города Кельн обратилось около 90 женщин, которые подверглись в новогоднюю ночь сексуальным домогательствам со стороны мужчин «африканской и арабской внешности». О том, стоит ли после этой ситуации называть немцев, пустивших к себе мигрантов, глупцами, – размышляет Сергей Худиев.

Безобразия в Кельне, где группы мигрантов приставали к местным женщинам, вызвали у нас новую волну разговоров про то, как глупые немцы (и, шире, европейцы) напустили к себе дикарей, а сейчас эти дикари их съедят.

Сергей Худиев

Сергей Худиев

Впрочем, в сюжете про наказанную доброту нет ничего специфически немецкого (или мигрантского).

Проблема злоупотребления добротой возникает везде, где проявляется доброта.

Об этом знают сотрудники любого благотворительного служения – кто-то действительно нуждается, смиренно примет помощь и будет всю жизнь благодарен, и таких людей большинство; кто-то использует добрые намерения благотворителей и смеется над лохами, которых он так ловко разводит.

Чтобы принять, как говорит классик, «по своей воле милость добрых людей», нужно обладать некоторым смирением – а с этим у людей плохо. Кому-то легче верить в то, что «он развел лохов», чем в то, что ему помогли добрые люди.

Хуже того, священники и социальные работники – в России, в Германии, в Англии и в других странах – сталкиваются с серьезными профессиональными рисками. Их иногда грабят, обворовывают или даже убивают те, кому они пытаются помочь.

Даже беспредельная милость Божия спасет не всех – потому что человек может смириться и раскаяться, а может употребить милость и долготерпение на то, чтобы еще хуже развратиться.

Это не особенность жителей северной Европы или Ближнего Востока, это особенность падшей человеческой природы.

Человек может отреагировать на чужую доброту смиренной благодарностью и преданностью, а может – наглым и бессовестным злоупотреблением.

Это так в межличностных отношениях, это так в отношениях между людьми и обществом в целом. Какая-то часть беженцев примет благодеяния их новой родины с благодарностью и станет ее преданными гражданами, какая-то развратится на западную снисходительность и халяву. Это так не только в отношении беженцев.

Высокогуманное общество с кроткими и ненасильственными нравами провоцирует варваров – внутренних и внешних – прощупывать границы возможного. Что еще сойдет им с рук?

Вот несколько лет назад в Англии грабили и жгли магазины – несколько дней как белая, так и цветная гопота беспрепятственно бесчинствовала, и все дивились, где же пулеметы и отчего Британия пришла в такой упадок, что не рулит не только волнами, но и улицами своих городов? Гопники даже открыто хвалились добычей в соцсетях.

Американцы вовсю троллили британцев, говоря, что вот в благословенных-то Соединенных Штатах всякий лавочник достал бы свой благословенный шотган – и тут бы устрашились грешники, трепет овладел нечестивыми. Пассивность законопослушной части британцев как-то удивляла.

Но вскоре к гопникам пришли вежливые полисмены, вежливо препроводили их в суд, а оттуда – цивилизованнейшим образом в тюрьму, где безобразникам, покушающимся на чужую собственность, и место.

Оказалось, что желание избегать крови и насилия – это не слабость, и закон догонит тех, кто решил выяснить, можно ли нарушать его безнаказанно. Оказалось – нельзя.

Проблема «как оставаться высокогуманным обществом и обуздывать безобразников, которые этим злоупотребляют», неизбежна, и теперь она стоит перед Германией. Это серьезный вызов, и когда бургомистр советует женщинам проявлять осторожность и не провоцировать домогательства – это позор и абсурд, ведь это обязанность государства убирать преступников с улиц, а не обязанность законопослушных граждан их за версту обходить.

Но нам важно обратить внимание на реакцию у нас – и я боюсь, в ней присутствовал один крайне нездоровый момент. Немцы проявили великодушие и доброту к беженцам. А чужая доброта всегда служит нам упреком – мы и к своим-то далеко не так добры, как немцы к чужакам. Отсюда понятное желание объявить эту доброту глупостью – напустили к себе дикарей, они теперь безобразничают.

Да, кто-то будет безобразничать в ответ на великодушие и доброту. Какая-то часть людей будет реагировать на ваши благодеяния по-человечески, а какая-то – по-свински. Это не вопрос оттенка кожи; это вопрос тех выборов, которые совершают конкретные люди.

И это ни в коем случае не значит, что доброта достойна посмеяния или является глупостью.

Это значит, что строгое вразумление бесчинных – это тоже важный аспект доброты. Люди нуждаются в границах, выход за которые влечет строгое наказание.

Как-то я читал об одном ирландском священнике, который содержал приют для пьяниц. Его милосердному служению несчастным людям сильно помогало то, что он был бывшим боксером, и умел внушить надлежащее почтение желающим побуянить. Будем надеяться, что германское государство проявит должную твердость и безобразники увидят его отеческую заботу – потому что иногда проявлением заботы о человеке является именно его законное наказание.

А нам никогда не следует считать доброту глупостью или слабостью – глупостью или слабостью может быть нежелание обуздывать злодеев, а никак не желание помогать нуждающимся.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Европейский cуд запретил крещение – шокирующее видео!»

Что делать, увидев очередную новость из серии «Гейропа против Христа»?

Как в Германии справляются с беженцами и ищут среди них радикалов

Почему после гибели людей в Париже Германия решительно подтвердила прежний курс