О Печорах — благодарное

Фрагмент из новой книги протоиерея Максима Козлова, настоятеля Патриаршего подворья храма преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной, профессора Московской духовной академии, «Промысл – штука нелинейная», которая недавно вышла в издательстве «Никея».
О Печорах — благодарное
protmaxim

Протоиерей Максим Козлов

В первый раз я побывал в Псково-Печерском монастыре в далеком 1982 году. Происходило это зимой, на студенческие каникулы.

Лет мне тогда исполнилось восемнадцать от рождения, четыре от крещения и два — от начала обучения в университете. До того единственным опытом посещения монастырей были поездки в лавру на акафисты в академический храм или на день памяти преподобного. Но это — приехал, помолился, уехал.А про Печоры говорили, что там можно пожить и потрудиться, оказаться в том мире, о котором до того приходилось только слышать или читать в ксерокопированных книжках.

Сначала мы предполагали ехать некоторым небольшим православно-филологическим сообществом, но ко дню отъезда все мои спутники по разным причинам расточились, и путешествовать пришлось одному.

Автобус из Пскова был преддверием неизвестного. Что ждет? Примут ли? Приживусь ли? Признают ли за своего? Что делать, если будет от ворот поворот? Все эти мысли роились в голове, пока рейсовый «Икарус» по заснеженной дороге увозил все дальше от цивилизации. С монахами мне до того, кажется, и разговаривать-то ни разу не приходилось.Вхожу во врата монастыря, старенький монах дежурит у входа. Говорю, кто я такой и зачем прибыл.

Он куда-то звонит и велит идти ко входу в красный кирпичный корпус, ждать благочинного. Там еще один дежурный, он сажает меня на лавке в предбаннике у входа, и через несколько минут приходит совсем молодой, высокий, стройный, лишь слегка бородатый монах — отец благочинный (и нынешний наместник монастыря архимандрит Тихон).

Ну, несмотря на небогатый опыт церковной жизни, благословиться-то я умел. Отец Тихон беседует со мной, выясняет, на сколько я приехал, смотрит документы и — радость, радость! — благословляет идти размещаться в паломническую келью. Не знаю, как теперь, а тогда она размещалась в доме наместника на первом этаже. Рядом обитал покойный ныне архимандрит Нафанаил, сверху — наместник Гавриил, а в келье человек пять подобных мне приезжих и два относительно постоянных уже послушника.

Так началась незабываемая, счастливейшая неделя жизни в монастыре. Господь в тот приезд дал увидеть и прикоснуться только к хорошему, и хорошему необыкновенно. Вставания в начале шестого утра, короткая дорожка до Успенского еще в темноте, полунощница и братский молебен — «Преподобне отче Корнилие, моли Бога о нас!» — завтрак (вкусный, вкусный!), и на послушания. Чаще всего чистить снег, кидать его в грузовик, а потом ехать в кузове за ворота и выбрасывать в поле, иногда пилить дрова, несколько раз грузить уголь.

Но больше всего запомнилось утро на просфорне — первый раз в жизни. Вырезаем из теста нижние части просфор, потом верхушки, смачиваем, соединяем и так долго-долго. А в конце, часов уже в одиннадцать, чай со свежевыпеченными просфорами, теми, что оказались некондицией.

И еще — два ночных дежурства у трапезного корпуса вместо заболевшего сторожа. Мне выдали тулуп, валенки и велели не заходить греться больше чем на пять минут. Снег скрипит под ногами, тихо-тихо, только иногда из окна какой-то кельи доносятся хорошо знакомые позывные «Голоса Америки», полная луна, звезды. Невозможно было представить, не хотелось и думать, что где-то там за стенами монастыря советская жизнь, телевизор, дорогой Леонид Ильич, пленумы ЦК КПСС. Здесь — жизнь, и здесь — правда.

К концу пребывания бесконечная воскресная всенощная в Михайловском храме и исповедь у отца Адриана, оказавшегося не очень строгим и совсем не страшным, и Причастие наутро. Чин о панагии, и где-то в конце (но с братией, но с трудниками!) иду и я.

Благодарно помню нашего началовождя иеродиакона Максима (так похожего на Деда Мороза), истопника иеродиакона Антония, присматривавшего за паломниками в келье, келаря игумена Анастасия (всем им Царствие Небесное!), отца Тихона, всегда спешившего по своим благочинническим делам, но находившего минуту поговорить с мальчишкой-студентом. Помню благословение отца Иоанна и его улыбку. Помню, как бесконечно не хотелось возвращаться в мир, и какой дикой первые дни виделась жизнь вне монастыря. Помню, благодарю Бога и благословенную обитель.

И хотя потом еще много-много раз в жизни привелось посещать мне Печоры, в разные годы и в разном статусе, услышать, увидеть и узнать — разное, и этот первый раз — на всю жизнь. То, что нельзя отнять и чем согревается душа.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Протоиерей Максим Козлов: Промысл – штука нелинейная

Люди не изменились со времени великого потопа, или О воле Божией в нашей жизни

Архимандрит Тихон (Секретарев): Как вытерпеть самих себя

В четвертое воскресенье после Пятидесятницы празднуется Собор всех Псково-Печерских святых. Современные наследники Псково-Печерских преподобных - какие…

Испытание деньгами. Записки финансиста из Печор

Наталья Викторовна Домашёва 24 года проработала в банковской системе и 12 лет возглавляла Печорское отделение Управления…