О причинах иконоборческих споров согласно трактату преподобного Иоанна Дамаскина “Первое защитительное слово против отвергающих святые иконы”

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 28, 2001
О причинах  иконоборческих споров согласно трактату преподобного Иоанна Дамаскина “Первое защитительное слово  против отвергающих святые иконы”

От автора. Цель настоящего исследования — привлечь внимание византологов к историческим документам и фактам, которые так или иначе были недостаточно оговорены при оценке причин иконоборчества VIII века.Так, особый интерес представляет письмо императора Льва ІІІ ­— так называемый Ghevond’s Text. На основании этого и других документов в исследовании впервые поднимается вопрос о взаимоотношении неоплатонических тенденций в исламе с христианским богословием иконы как об одной из возможных причин иконоборческой смуты. Особое внимание уделено также динамике развития богословия иконы в Церкви и его связи с литургической символикой преподобного Максима Исповедника. Последний, что особо важно, развивает понятие взаимопроникно­ве­ния подобия и его Первообраза на основе христологии. Установив необходимый богословский и исторический контекст, автор дает уточненный анализ как причин иконоборчества, так и богословия иконы преподобного Иоанна Дамаскина.

Всту­п­ле­ние

Да­та на­пи­са­ния и ос­нов­ные ар­гу­мен­ты “Пер­во­го сло­ва”

Иконопись раз­ви­ва­лась, от­та­чи­ва­лась и со­вер­шен­ст­во­ва­лась в Православной Церкви более пол­уто­ра ты­ся­ч лет. Ны­не ико­на яв­ля­ет­ся не­отъ­ем­ле­мой ча­стью молитвенной практики Православия. Столь при­выч­ное и ес­те­ст­вен­ное для пра­во­слав­но­го че­ло­ве­ка на­шей эпо­хи, ико­но­по­чи­та­ние от­нюдь не яв­ля­лось по­все­ме­ст­ной и всепри­знан­ной цер­ков­ной прак­ти­кой в первые века христианской истории. Икона прошла долгий путь развития, прежде чем завоевать достойное богословское признание. В VIII столетии произошел решающий сдвиг в развитии богословия иконы, и немалая заслуга в этом принадлежит преподобному Иоанну Дамаскину. Во времена иконоборческой смуты VIII âека он одним из первых выступил в защиту иконопочитания. В святоотеческих писаниях его “Защитительное слово против отвергающих святые иконы”— первый систематический труд, посвященный непосредственно вопросу об иконах и их почитании, первая по­пы­тка догматиче­ски обос­но­вать распространившееся в Ви­зан­тии ико­но­по­чи­та­ние. Значение этого трактата для современников преподобного Иоанна и для последующего святоотеческого богословия трудно переоценить. С одной стороны, трактат дает догматический взгляд на прошлое Церкви, обос­но­вывая уже сложившийся к тому времени обычай иконопочитания. С другой стороны, это взгляд в будущее, за­кладывающий­ ос­но­вы для дальнейшего ста­нов­ле­ния бо­го­сло­вия ико­ны и последующего разрешения вопроса о соотношении тварного и Нетварного. Плоды этого богословского начинания с особой отчетливостью проявятся несколько столетий спустя в писаниях святителя Григория Паламы, который сумел в богословии нетварных энергий собрать воедино и отчетливо выразить всю святоотеческую мысль о взаимоотношении Бога и твари1.

Пер­вое за­щи­ти­тель­ное сло­во” появилось в тот исторический момент, ко­гда ико­но­бор­че­ст­во ста­ло офи­ци­аль­ной стра­те­ги­ей ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра Льва III  Исаврия (717–741). “Слово” было написано как апология: оно яв­ля­ет­ся пря­мым от­ве­том на по­пыт­ки ико­но­бор­цев пред­ста­вить ико­но­по­чи­та­ние как за­блу­ж­де­ние, про­ти­во­ре­ча­щее цер­ков­но­му пре­да­нию. Так, до­ку­мент вступает в открытую полемику с утверждениями ико­но­бор­цев, как это очевидно из обращений вроде “Мес­та же, ко­то­рые при­во­дишь”2.Áî­го­слов­ские до­во­ды ико­но­бор­цев, оп­ро­вер­гае­мые преподобным Ио­анном, про­ли­ва­ют не­ко­то­рый свет на ис­тин­ные при­чи­ны ико­но­бор­че­ст­ва в на­ча­ле VIII âå­ка, ко­то­рые до сих пор ос­та­ют­ся пред­ме­том спо­ров сре­ди ви­зан­то­ло­гов, бо­го­сло­вов и ис­то­ри­ков. Бо­го­сло­вие ико­но­по­чи­та­ния преподобного Ио­ан­на мо­жет быть рас­смот­ре­но не ина­че, как толь­ко в об­ще­м ис­то­ри­че­ском, по­ли­ти­че­ском и бо­го­слов­ском кон­тек­сте воз­ник­но­ве­ния ико­но­бор­че­ско­го дви­же­ния. Его уче­ние об ико­не ро­ди­лось имен­но как ре­зуль­тат дог­ма­ти­че­ских спо­ров об ико­но­по­чи­та­нии. В свя­зи с этим во вто­рой гла­ве настоящей статьи осо­бое вни­ма­ние будет уде­ле­но тео­ри­ям западных ученых XX века о при­чи­нах воз­ник­но­ве­ния ико­но­бор­че­ст­ва в VIII ве­ке. Установив ис­тин­ные до­во­ды ико­но­бор­цев, мы сможем определить “жизненную ситуацию” (Sitz im Leben3), в которой сформировалась и выработалась богословская позиция преподобного Иоанна4; это позволит нам глубже понять учение Преподобного об иконе и его богословие в целом.

Жизнь и тру­ды преподобного Ио­ан­на — крат­кая справ­ка

Су­ще­ст­вую­щее ны­не “Жи­тие” преподобного Ио­ан­на в его гре­че­ском5 и араб­ском6 ва­ри­ан­тах, бы­ло составлено спустя два столетия после его кончины. Гре­че­ский текст да­ти­ру­ет­ся X ве­ком, а араб­ский XI ве­ком7, по­это­му они, как убе­ди­тель­но по­ка­зы­ва­ет И. Ланген8, яв­ля­ют­ся ско­рее па­мят­ни­ка­ми и даже шедеврами агиографии как литературного жанра, чем ис­то­ри­че­ски дос­то­вер­ны­ми до­ку­мен­та­ми. При­чи­ной ску­до­сти ис­то­ри­че­ских све­де­ний о жиз­ни Дамаскина яв­ля­ет­ся его про­ис­хождение — и сам Преподобный, и его предки состояли на службе при дворе сирийских халифов. Араб­ский ле­то­пис­ец предпочел умолчать о знатном сооте­че­ст­вен­ни­ке-хри­стиа­ни­не, ко­то­рый ос­та­вил свою при­двор­ную карь­е­ру, уда­лил­ся в мо­на­стырь.

Преподобный Ио­анн ро­дил­ся в кон­це VII ве­ка в Да­ма­ске9. Его отец слу­жил при дво­ре Да­мас­ско­го ха­ли­фа. В те­че­ние не­ко­то­ро­го вре­ме­ни Ио­анн за­ни­мал ту же долж­ность, но за­тем, удалившись из ми­ра, принял монашеский постриг в обители преподобного Сав­вы Освященного в Палестине10, где и про­вел ос­тав­шую­ся жизнь в мо­на­ше­ском под­ви­ге. Со­глас­но пре­да­нию, Пре­по­доб­ный пре­ста­вил­ся не­за­дол­го до ико­но­бор­че­ско­го со­бо­ра 753 го­да11.

Перу Иоанна Дамаскина принадлежат дог­ма­ти­че­ские трак­та­ты, по­ле­ми­че­ские, ас­ке­ти­че­ские и эк­зе­гети­че­ские тру­ды12. Благодаря трактату “Точное изложение православной веры” — монументальному труду в несколько сот страниц — на Западе Дамаскина величали “первым систематичным богословом”. Опираясь на писания Отцов — своих предшественников, он впервые попытался представить всю богословско-догматическую традицию Церкви в виде упорядоченной системы, суммы. Присутствие этого “системного” элемента в наследии преподобного Иоанна ни в коей мере не может умалить ни его личности как творческого богослова, ни значения его трудов для развития святоотеческой мысли. Доказательством сему является его не­пре­взой­ден­ная гим­но­гра­фия, которая стала не­отъ­ем­ле­мой ча­стью на­ше­го пра­во­слав­но­го Ти­пи­ко­на.

Точ­ная да­та на­пи­са­ния “Пер­во­го за­щи­ти­тель­но­го сло­ва” по сей день остается пред­ме­том спо­ра для уче­ных-ви­зан­то­ло­гов. В “Сло­ве” не­по­сред­ст­вен­но упо­ми­на­ет­ся им­пе­ра­тор и его вме­ша­тель­ст­во в цер­ков­ные де­ла. Это да­ло по­вод мно­гим уче­ным ут­вер­ждать, что “Сло­во” бы­ло на­пи­са­но в го­ды 726–73013. Ви­зан­тия в то время пе­ре­жи­ва­ла по­след­ст­вия тра­ги­че­ских со­бы­тий, по­тряс­авших им­пе­рию в пре­ды­ду­щие сто­ле­тия. Внут­рен­ние бес­по­ряд­ки и фи­нан­со­вые трудности14 угрожали су­ще­ст­во­ва­нию цен­тра­ли­зо­ван­ной мо­нар­хии. Наряду с этим про­дви­же­ние в глубь страны пер­сид­ских армий15 и воз­ник­но­ве­ние ис­ла­ма16 яв­ля­лись к началу VIII века су­ще­ст­вен­ной внеш­ней уг­ро­зой для им­пе­рии. В 717 го­ду, ко­гда им­пе­ра­тор Лев III áûë âåí­чан на цар­ст­во, его по­стиг­ло не­лег­кое ис­пы­та­ние — обо­ро­на Кон­стан­ти­но­по­ля от осадивших столицу араб­ски­х вой­ск. Император, íесомненно,был озадачен: “В чем я прогневал Бога, послылающего на мою империю такие бедствия?”. Не­сколь­ко лет спус­тя, по­сле встречи с противниками икон — дву­мя епи­ско­па­ми из Ма­лой Азии (Кон­стан­ти­ном На­ко­лий­ским и Фо­мой Клав­до­поль­ским17), Ëåâ III признал иконопочетание причиной Господней немилости. Незамедлительно последовал пер­вый указ императора про­тив по­чи­та­ния икон, ко­то­рый и за­ста­вил преподобного Ио­ан­на взяться за пе­ро в за­щи­ту икон18. Но про­па­ган­да ико­но­бор­цев еще до вме­ша­тель­ст­ва им­пе­ра­то­ра вызвала вол­не­ния и сму­ты сре­ди ве­рую­щих в раз­лич­ных го­ро­дах им­пе­рии. К со­жа­ле­нию, тек­ст ука­за им­пе­ра­то­ра от 726 го­да до нас не дошел19. Ссыл­ки на указ и на при­чи­ны им­пе­ра­тор­ско­го не­до­воль­ст­ва ико­но­по­чи­танием мож­но най­ти лишь у преподобного Фео­фа­на Летописца, ко­то­рый упо­ми­на­ет, что Лев со­че­тал ико­но­бор­че­ст­во с не­ве­ри­ем в за­ступ­ни­че­ст­во Пре­свя­той Де­вы и свя­тых, а так­же с не­на­ви­стью к по­чи­та­нию мо­щей свя­тых угод­ни­ков20. На­сколь­ко этот ан­тиере­ти­че­ский па­фос церковного ис­то­ри­ка от­ве­ча­ет дей­ст­ви­тель­но­сти — во­прос спор­ный. Бо­го­слов­ские, ис­то­ри­че­ские и по­лити­чес­кие фак­то­ры, оп­ре­де­ляю­щие ико­но­бор­че­скую стра­те­гию импе­ра­то­ра, не бы­ли столь од­но­знач­ны­ми, как это пред­ста­вля­ет Фео­фан. Неоднозначность бо­го­слов­ской по­зи­ции как им­пе­ра­то­ра, так и его противников — сторонников почитания икон, — î÷å­вид­на уже с на­чаль­ных строк “Пер­во­го сло­ва”, с ко­то­рым преподобный Ио­анн вы­сту­пил в за­щи­ту церковного обычая.

Гла­ва 1

Пред­ва­ри­тель­ный ана­лиз струк­ту­ры и ар­гу­мен­тов
“Пер­во­го за­щи­ти­тель­но­го сло­ва”

При ана­ли­зе струк­ту­ры ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что “Сло­во” на­пи­са­но в жан­ре апо­ло­гии. Оно яв­ляет­ся от­ве­том (ўpologa) íà èêî­но­бор­че­ские об­ви­не­ния, ко­то­рые под­вер­га­ют­ся бо­го­слов­ско­му раз­бо­ру о­дно за дру­гим без ка­кой-ли­бо об­щей ли­те­ра­тур­но-свя­зую­щей ни­ти. “Сло­во” мож­но раз­бить на 5 ос­нов­ных ар­гу­мен­тов:

1. Об­ви­не­ние ико­но­бор­цев: “Вет­хо­за­вет­ные за­по­ве­ди вос­пре­ща­ют изо­бра­же­ние Бо­га”. От­вет преподобного Ио­ан­на: “Бо­го­во­пло­ще­ние есть вер­ши­на в ис­то­рии бо­го­от­кро­ве­ния, по­это­му вся­кой за­по­ве­ди — свое вре­мя”.

2. Ико­но­бор­цы: “Ико­но­по­чи­та­ние есть идо­ло­слу­же­ние”. Преподобный Ио­анн: “Су­ще­ст­ву­ет раз­ли­чие ме­ж­ду по­ня­тия­ми слу­же­ние и по­кло­не­ние”.

3. Ико­но­бор­цы: “Ико­ны суть из­ва­ян­ные идо­лы”. Преподобный Ио­анн: “Есть раз­ни­ца ме­ж­ду понятиями об­раз-ико­на и идол”.

4. Ико­но­бор­цы: “Ико­но­по­чи­та­ние есть по­кло­не­ние ве­ще­ст­ву, а не Бо­гу”. Преподобный Ио­анн: “Ико­ны и как ма­те­рия бо­го­нос­ны”.

5. Ико­но­бор­цы: “Ико­ны Божиих угодников не свя­ты, как святыîá­ра­зы Бо­га”. Преподобный Ио­анн: “Че­ло­век — то­же бог, но по бла­го­да­ти, и иконы святых также богоносны”.

Те­перь мы при­сту­пим к бо­лее под­роб­но­му рас­смот­ре­нию вы­ше­пе­ре­чис­лен­ных по­ло­же­ний.

1. Всему свое время, и время всякой вещи под небом (Еккл 3:1)21

Преподобный Ио­анн на­чи­на­ет свое Сло­во с пе­ре­чис­ле­ния тех вет­хо­за­вет­ных сти­хов, где ука­зы­ва­ет­ся за­пре­ще­ние вся­ко­го ро­да об­ра­зов и идо­лов. Воз­мож­но, что эти вет­хо­за­вет­ные ссыл­ки бы­ли ис­поль­зо­ва­ны в ка­че­ст­ве ар­гу­мен­тов ико­но­бор­ца­ми22. Но не исключено также, что Преподобный хо­тел ис­чер­пать все потенциальные слу­чаи в Свя­щенном Пи­са­нии, ко­то­рые мог­ли бы по­слу­жить под­держ­кой ико­но­бор­че­ско­му воз­зре­нию. Так, как бы от их ли­ца, он при­хо­дит к сле­дую­ще­му вы­во­ду:

О муд­рость За­ко­но­да­те­ля! Как изо­бра­зить не­ви­ди­мое? Как упо­до­бить не­по­доб­ное? Как опи­сать не имею­щее ко­ли­че­ст­ва и ве­ли­чи­ны и не­ог­ра­ни­чен­ное? Как обо­зна­чить не имею­щее фор­мы? Как изо­бра­зить крас­ка­ми бес­те­лес­ное? Итак, что здесь та­ин­ст­вен­но по­ка­зы­ва­ет­ся?”23.

Не ос­па­ри­вая этих вет­хо­за­вет­ных за­претов, преподобный Ио­анн рас­смат­ри­ва­ет их с вет­хо­за­вет­ной точ­ки зре­ния, то есть до то­го, как Бог явил Се­бя ми­ру в Сво­ем Бо­го­во­пло­ще­нии. Раз­лич­ные вет­хо­за­вет­ные бо­го­от­кро­ве­ния бы­ли лишь пре­лю­ди­ей к но­во­за­вет­но­му от­кро­ве­нию, ко­гда Сам пред­веч­ный Ло­гос стал пло­тью и все­лил­ся в нас. Бо­го­во­пло­ще­ние ста­ло по­во­рот­ной точ­кой в ис­то­рии ми­ра. Бог не сра­зу от­крыл­ся че­ло­ве­че­ст­ву в пол­но­те. В жиз­ни че­ло­ве­че­ст­ва Его Са­мо­от­кро­ве­ние име­ет свою по­сле­до­ва­тель­ную ис­то­рию, куль­ми­на­ци­ей ко­то­рой яв­ля­ет­ся Во­пло­ще­ние Сло­ва — яв­ле­ние Са­мо­го Бо­га во пло­ти. Все вет­хо­за­вет­ные яв­ле­ния Бо­га но­сили пе­чать не­пол­но­ты, тогда как бла­го­вес­тие Во­пло­щен­но­го Сы­на Бо­жия про­возвестило пол­но­ту Бо­го­от­кро­ве­ния, воз­мож­ную в пре­де­лах и из­ме­ре­ни­ях зем­ли. Преподобный Иоанн пи­шет: “За­кон как све­тиль­ник: све­тя­щий в тем­ном мес­те хо­рош, но по­ка нач­нет рас­све­тать день. Но уже взош­ла ут­рен­няя звез­да в серд­цах на­ших, и жи­вая во­да бо­го­ве­де­ния по­кры­ла мо­ря язы­ков, и все мы по­зна­ли Гос­по­да”24.

Значит, по­чи­та­ние об­ра­зов Бо­га воз­мож­но по­сле то­го, как Не­ви­ди­мый, Не­опи­суе­мый и Не­по­сти­жи­мый Бог явил Се­бя во пло­ти — об­ра­зе жи­вом, опи­суе­мом и ви­ди­мом:“Не по­кло­ня­юсь тва­ри па­че Соз­дав­ше­го, но по­кло­ня­юсь Твор­цу, соз­дан­но­му по мне и со­шед­ше­му к тва­ри без уни­же­ния и по­вре­ж­де­ния Се­бя”25.

Но­во­за­вет­ная эра в ис­то­рии Бо­го­от­кро­ве­ния оз­на­ча­ла, что хри­стиа­не мо­гут изо­бра­жать Бо­га “как сде­лав­ше­го­ся ви­ди­мым ра­ди нас уча­сти­ем в пло­ти и кро­ви”2 

“Когда Не­ви­ди­мый сде­ла­ет­ся ви­ди­мым во пло­ти, то­гда изо­бра­зишь по­до­бие Ви­ден­но­го”27.

Пре­по­доб­ный Ио­анн от­ме­ча­ет, что ико­но­бор­че­ст­во Вет­хо­го За­ве­та не предполагает, что са­ми по се­бе об­ра­зы “объ­ек­тив­но” яв­ля­ют­ся чем-то бо­го­про­тив­ным. Ос­нов­ной при­чи­ной, по ко­то­рой об­ра­зы-ико­ны бы­ли за­пре­ще­ны вет­хо­за­вет­ным за­ко­ном, яв­ля­лась “субъ­ек­тив­ная” ду­хов­ная не­зре­лость вет­хо­го Из­раи­ля, склон­ность из­ра­иль­ско­го на­ро­да ко вся­ко­го ро­да идо­ло­по­клон­ст­ву. Духовная сущ­ность идолопоклонства заключается в по­кло­не­нии тва­ри вме­сто Твор­ца28. Когда тварь ста­но­вит­ся искаженным бы­тий­ным цен­тром всех стрем­ле­ний че­ло­ве­ка, его эк­зи­стен­ци­аль­ной ори­ен­та­ци­ей, это неизбежно при­во­дит к ду­хов­ной смер­ти: че­ло­век от­резан от ис­тин­но­го ис­то­чни­ка жиз­ни — Бо­га, Который есть Жизнь (см. Ин 14:6, ср. Исх 3:14: Я есмь Сущий). За­кон, бу­ду­чи дето­во­ди­телем для не­ра­зум­ных ев­ре­ев, ус­та­но­вил ико­но­бор­че­ское за­пре­ще­ние как один из спо­со­бов вра­че­ва­ния ñêëîí­но­сти к идо­ло­по­клон­ст­ву29. Îíî ïðî­яв­ля­лось на протяжении истории Израиля в са­мых раз­лич­ных фор­мах, и эта за­по­ведь сто­ит в ря­ду дру­гих за­по­ве­дей, ко­то­рые сво­дят­ся к еди­ной це­ли — ÷òî­бы не слу­жить тва­ри па­че Соз­да­те­ля и не со­вер­шать ей слу­жеб­ное по­кло­не­ние, но толь­ко од­но­му Твор­цу”30.

По срав­не­нию с за­по­ве­дя­ми Хри­ста, аб­со­лют­ными в сво­ем из­ме­ре­нии, преподобный Ио­анн отмечает не­кую от­но­си­тель­ность заповедей вет­хо­за­вет­ных как со­об­ра­зую­щих­ся с ду­хов­ным воз­рас­том вет­хо­го Из­раи­ля. Но несмотря на запрещения об­ла­даю­щие да­ром ду­хов­но­го ве­де­ния и рас­су­ж­де­ния да­же в ус­ло­ви­ях вет­хо­за­вет­но­го это­са мог­ли по­чи­тать об­раз Бо­жий соразмерно тому, на­сколько че­ло­век был спо­со­бен в “букве закона” найти изначально заложенный жизненный принцип, вы­явить ду­хов­ное зна­че­ние ка­ж­дой вет­хо­за­вет­ной за­по­ве­ди31. По той же прчине за­кон, от­вер­гая об­ра­зы, в то же вре­мя ñàì æå ÿâ­ля­ет­ся пред­на­чер­та­ни­ем об­раза32. Так прообразом новозаветных икон явились из­вая­ния хе­ру­ви­мов в вет­хо­за­вет­ном хра­ме33.

Но в хри­сти­ан­скую эпо­ху, ко­гда че­ло­ве­че­ст­во бы­ло воз­ве­де­но на по­след­нюю на земле сту­пень бо­го­по­зна­ния и дос­тиг­ло сво­его со­вер­шен­но­го ду­хов­но­го воз­рас­та, не­об­хо­ди­мость в по­доб­ных за­пре­щаю­щих за­по­ве­дях от­па­ла ес­те­ст­вен­ным об­ра­зом:”Мы же, поскольку нам, ãî­во­ря с Бог­осло­вом как из­бег­шим суе­вер­но­го за­блу­ж­де­ния и по­знав­шим ис­ти­ну, да­но быть с Бо­гом и слу­жить еди­но­му Бо­гу, и обо­га­тить­ся со­вер­шен­ст­вом бо­го­по­зна­ния, дос­тиг­нуть в му­жа со­вер­шен­на (Еф 4:13), — мы не на­хо­дим­ся бо­лее под де­то­во­ди­те­лем (см. Гал 3:25), так как пе­ре­жи­ли дет­ст­во, по­лу­чив­ши от Бо­га спо­соб­ность раз­ли­че­ния и зная, что мож­но изо­бра­зить и что не­опи­суе­мо об­ра­зом”34.

2. Latre…aèproskÚnhsij

Что­бы под­черк­нуть, что об­ра­зы-ико­ны са­ми по се­бе не яв­ля­ют­ся идо­ла­ми и не пре­пят­ст­ву­ют при­но­сить служ­бу Бо­гу, преподобный Ио­анн при­во­дит в ка­че­ст­ве ар­гу­мен­та раз­ли­чие ме­ж­ду по­ня­тия­ми la­t­re…a è pros­­nh­sij.35 Для Преподобного Иоанна la­t­re…a предпо­ла­га­ет слу­же­ние ко­му-ли­бо или че­му-ли­бо. При этом человек ïî­ра­бо­щается ïðåä­ме­том служения, к ко­то­ро­му на­прав­ля­ют­ся все его жиз­нен­ные уст­рем­ле­ния. Пред­мет то­гда, по вы­ра­же­нию из­вест­но­го за­пад­но­го бо­го­сло­ва П. Тил­ли­ха, пре­вра­ща­ет­ся в focus of the ultimate existential concern (ñðåäîòî÷èå íàèáîëüøåé ýêçèñòåíöèàëüíîé çàèíòåðåñîâàííîñòè’ — Ред.). Конеч­но, la­t­re…a êàê äó­хов­ное слу­же­ние долж­на при­но­сить­ся толь­ко Бо­гу. Pros­­nh­sij êàê по­кло­не­ние в сво­ей ду­хов­ной при­ро­де есть воз­дая­ние долж­ной чес­ти че­му-ли­бо или ко­му-ли­бо, од­на­ко без по­ра­бо­щения по­кло­няе­мому пред­ме­ту как Бо­гу. Òà­кое по­кло­не­ние как воз­дая­ние долж­ной чес­ти впол­не со­вмес­ти­мо с ис­тин­ным слу­же­ни­ем Бо­гу. В до­ка­за­тель­ст­во преподобный Ио­анн при­во­дит вет­хо­за­вет­ные тек­сты, в ко­то­рых ис­поль­зу­ет­ся гла­гол proskunšw36, à òà­кое воз­дая­ние чес­ти во­все не рас­смат­ри­ва­ет­ся вет­хо­за­вет­ны­ми пра­вед­ни­ка­ми как идо­ло­слу­же­ние или по­кло­не­ние неис­тин­но­му бо­гу.

Иное де­ло — по­кло­не­ние слу­жеб­ное, и иное — по­кло­не­ние, про­ис­хо­дя­щее из по­кло­не­ния тем, ко­то­рые вы­да­ют­ся ка­ким-ли­бо дос­то­ин­ст­вом”37.

3. О раз­ли­чии ме­ж­ду по­до­би­ем-об­ра­зом и идо­лом

Тре­тий круг ар­гу­мен­тов касается вопроса взаимоотношения между ико­ной и ее Пер­во­об­ра­зом. Åñ­ли идол сам по се­бе яв­ля­ет­ся как бы “ко­неч­ной точ­кой”, пер­вопри­чи­ной в ре­ли­ги­оз­ных об­ря­дах, то ико­на са­ма по се­бе — толь­ко “про­вод­ни­к” к изо­бра­жен­но­му на ней Пер­во­об­ра­зу. Преподобный Ио­анн рас­смат­ри­ва­ет это взаи­мо­от­но­ше­ние “ико­на – Перво­об­раз” с точ­ки зре­ния хри­сто­ло­гии: Сын Бо­жий — Хри­стос есть об­раз-ико­на От­ца. Преподобный Ио­анн пи­шет: “Итак, жи­вой, ес­те­ст­вен­ный и не­из­мен­ный об­раз (№ e„kиn) не­ви­ди­мо­го Бо­га есть Сын, но­ся­щий в Се­бе все­го От­ца, во всем с Ним то­ж­де­ствен­ный, раз­ли­чаю­щий­ся толь­ко в от­но­ше­нии к при­чи­не, ибо при­чи­на ес­те­ст­вен­ная — Отец, имею­щее же при­чи­ну — Сын…”38.

Взяв за ос­но­ву хри­сто­ло­гию, преподобный Ио­анн раз­ви­ва­ет да­лее бо­го­сло­вие об­раза. И ни­же мы рас­смот­рим роль об­раза-ико­ны, ко­то­рая за­клю­ча­ет­ся в “выявле­нии” Не­ви­ди­мо­го39.

4. Про­бле­ма ма­те­ри­аль­но­сти икон

Ико­но­бор­цы отвергали иконопочитание, поскольку видели в нем по­кло­не­ние ма­те­рии: твари вместо Творца. Это вид­но из слов преподобного Ио­ан­на, ад­ре­со­ван­ных тем, кто “ху­лят ма­те­рию как пре­зрен­ную”.  òà­ких взгля­дах преподобный Ио­анн про­сле­жи­ва­ет влия­ние ере­си ма­ни­хе­ев. В за­щи­ту свой точ­ки зре­ния он снова при­бе­га­ет к при­ме­рам из Вет­хо­го За­ве­та, ко­гда ис­поль­зо­ва­ние свя­щен­ных со­су­дов и пред­ме­тов бы­ло ус­та­нов­ле­но Са­мим Бо­гом40. íî­во­за­вет­ную эпо­ху Во­пло­ще­ние Бо­га, при ко­то­ром Бог вос­при­ял ма­те­ри­аль­ное Те­ло, вы­яви­ло “бо­го­нос­ный” по­тен­ци­ал ма­те­рии. Ибо имен­но ма­те­рия по­слу­жи­ла “про­­­вод­­íè­ком” Бо­же­ст­вен­но­го Са­мо­от­кро­ве­ния и но­си­те­лем Бо­же­ст­вен­ной бла­го­да­ти.

5. Про­бле­ма че­ло­ве­ко-обо­же­ния

Су­дя по до­во­дам преподобного Ио­ан­на, сре­ди ико­но­бор­цев бы­ли и та­кие, ко­то­рые до­пус­ка­ли по­кло­не­ние ико­нам Хри­ста и Бо­жи­ей Ма­те­ри, но ни­как не иконам свя­тых. Что­бы бо­го­слов­ски оп­рав­дать на­чер­та­ние об­ра­зов свя­тых, преподобный Ио­анн при­во­дит в ка­че­ст­ве ар­гу­мен­та свя­то­оте­че­ское уче­ние об обо­же­нии че­ло­ве­ка41. Ïðè­зва­ние че­ло­ве­ка — стать бо­гом по бла­го­да­ти через при­час­тие Бо­же­ст­венной жиз­ни. По­это­му и по­чи­та­ние этих “бо­гов” не есть идо­ло­по­клон­ст­во, а воз­дая­ние чес­ти Бо­жи­им друзь­ям, сона­след­ни­кам Хри­сто­вым.

В под­твер­жде­ние ис­тин­но­сти сво­их бо­го­слов­ских взгля­дов ико­но­бор­цы при­во­дят и ис­то­ри­че­ские до­ка­за­тель­ст­ва того, что яко­бы ико­но­по­чи­та­ние осу­ж­да­лось цер­ков­ной тра­ди­ци­ей. Так, они ци­ти­ро­ва­ли ико­но­бор­че­ские вы­ска­зы­ва­ния святителя Епи­фа­ния Кипр­ско­го, осуждавшего языческое отношение к иконам, и святителя Афа­на­сия Ве­ли­ко­го, ко­то­рый кри­ти­ко­вал осо­бый род бла­го­чес­тия — хра­не­ние мо­щей в спе­ци­аль­ных со­су­дах42 и др. Преподобный Иоанн ссы­ла­ет­ся на об­рат­ные при­ме­ры из уст­ной тра­ди­ции Церкви, которые по­ка­зы­вают, что ико­но­по­чи­та­ние во­все не чу­ж­до хри­сти­ан­ской Церк­ви иåå áî­го­слу­жеб­ной прак­ти­ке43.

Все эти пять бо­го­слов­ских до­во­дов ико­но­бор­цев сво­дят­ся к од­но­му — в конечном итоге ико­но­по­чи­та­ние есть ни­что иное как и­до­ло­слу­же­ние. Эти до­во­ды име­ют це­лью пре­дот­вра­тить по­кло­не­ние тва­ри вме­сто Твор­ца, ко­то­рое на­ру­ша­ет ие­рар­хию бы­тия.

Ка­за­лось бы, пре­дот­вра­ще­ние идо­ло­слу­же­ния и есть однозначный от­вет на во­прос о при­чи­не ико­но­бор­че­ст­ва.

Однако сла­бая сто­ро­на по­доб­но­го за­клю­че­ния в том, что оно ис­то­ри­че­ски не со­от­вет­ству­ет си­туа­ции, сло­жив­шей­ся в Церк­ви к на­ча­лу VIII ñòî­ле­тия. Ико­ны поя­ви­лись в Церк­ви го­раз­до рань­ше, чем бо­го­слов­ские спо­ры об их по­чи­та­нии. К VIII âå­ку бо­го­слу­жеб­ная прак­ти­ка Церк­ви на­счи­ты­ва­ла не­сколь­ко ве­ков ис­то­рии ико­но­по­чи­та­ния, не го­во­ря уже о бо­гат­ст­ве бо­го­слов­ско­го на­сле­дия с его раз­ра­бо­ткой дог­ма­ти­че­ских де­та­лей цер­ков­но­го пре­да­ния. Еще при зем­ной жиз­ни Хри­ста, согласно уст­ной тра­ди­ции Церк­ви, поя­вил­ся “Не­ру­ко­твор­ный Об­раз” Спа­си­те­ля. Фре­ски в рим­ских ка­та­ком­бах свидетельствуют о том, что ико­но­гра­фи­че­ское соз­на­ние бы­ло при­су­ще Церк­ви с са­мых пер­вых ве­ков ее существования. По­это­му сам по се­бе бо­го­слов­ский до­вод — “борь­ба про­тив идо­ло­по­клон­­ст­ва” — не мо­жет про­лить свет на ис­тин­ные ис­то­ри­че­ские при­чи­ны взры­ва ико­но­бор­че­ст­ва. По­че­му имен­но в этот ис­то­ри­че­ский мо­мент ико­но­по­чи­та­ние вы­зва­ло та­кое ак­тив­ное со­про­тив­ле­ние?

Что­бы от­ве­тить на этот во­прос, нам пред­сто­ит оп­ре­де­лить, ка­кой из пя­ти вы­ше­упо­мя­ну­тых до­во­дов ико­но­бор­цев име­ет не толь­ко бо­го­слов­ский, но и “ис­то­ри­че­ский” вес. Для это­го мы рас­смот­рим их в долж­ном ис­то­ри­че­ском, по­ли­ти­че­ском и бо­го­слов­ском контекстах той эпохи; это по­мо­жет нам про­ник­нуть в ис­то­ри­че­ские корни ико­но­бор­че­ско­го дви­же­ния. Последнее и яв­ля­ет­ся на­шей за­да­чей в рам­ках это­го ис­сле­до­ва­ния.

Гла­ва 2

Крат­кий об­зор со­вре­мен­ных на­уч­ных тео­рий
îò­но­си­тель­но при­чин ико­но­бор­че­ст­ва в VIII âå­ке

Со­вре­мен­ная бо­го­слов­ская нау­ка, рас­по­ла­гая широ­кой ба­зой ис­то­ри­че­ских, ар­хео­ло­ги­че­ских и бо­го­слов­ских дан­ных, по-раз­но­му оце­ни­ва­ет важ­ность то­го или ино­го фак­то­ра, воз­бу­див­ше­го не­до­воль­ст­во про­тив по­чи­та­ния икон. Мы рас­смот­рим тео­рии, ко­то­рые вы­дви­га­ют как обладающие ре­шаю­щим значением сле­дую­щие при­чи­ны:

1. Íå­ко­то­рые уче­ные скло­ня­ют­ся к мыс­ли о том, что в ос­но­ве всех ико­но­бор­че­ских спо­ров ле­жит хри­сто­ло­ги­че­ский во­прос: как ис­тол­ко­вать Бо­го­во­пло­ще­ние — еди­не­ние че­ло­ве­че­ско­го с Бо­же­ст­вен­ным во Хри­сте.

2. Íå­ред­ко ико­но­бор­че­ст­во VIII ñòî­ле­тия счи­та­ет­ся след­ст­ви­ем столк­но­ве­ния хри­сти­ан­ст­ва с но­вовоз­ник­шей ре­ли­ги­ей — ис­ла­мом.Ïðè­ этом борь­ба с ико­на­ми трак­ту­ет­ся

а) как ре­зуль­тат по­ли­ти­че­ско­го дав­ле­ния на им­пе­ра­то­ра со сто­ро­ны сил ис­ла­ма;

б) как ре­зуль­тат бо­го­слов­ских спо­ров ме­ж­ду му­суль­ма­на­ми и хри­стиа­на­ми.

3. Íåêîòîðûå èç ñîâðåìåííûõ âèçàíòîëîãîâ ïðåäïîëàãàþò, ÷òî êàìíåì ïðåòêíîâåíèÿ â âîïðîñå îá èêîíàõ áûë ñòàòóñ ма­те­рии: как тварное соотносится с Нетварным. В на­шей 3-й гла­ве мы под­верг­нем ана­ли­зу эту теорию и остановимся на ней как наиболее правдоподобной из вышеперечисленных. В 4-й, за­клю­чи­тель­ной, гла­ве мы постараемся доказать, что этот во­прос о бо­го­слов­ском ста­ту­се ма­те­рии яв­ля­ет­ся лейт­мо­ти­вом всех высказываний, при­ве­ден­ных преподобным Ио­ан­ном в защиту икон и, сле­до­ва­тель­но, не­по­сред­ст­вен­ной ис­то­ри­че­ской пред­по­сыл­кой, вызвав­шей вспыш­ку иконоборческого дви­же­ния.

Но сна­ча­ла мы рас­смот­рим, на ка­ких ос­но­ва­ни­ях мы от­кло­ня­ем две дру­гие вы­ше­приве­ден­ные тео­рии об ис­то­ри­че­ских при­чи­нах ико­но­бор­че­ст­ва.

Уче­ние о двух при­ро­дах во Хри­сте
как ос­нов­ная при­чи­на ико­но­бор­че­ст­ва

В § 4744ïðåïîäîáíûé Èî­анн при­во­дит при­ме­ры из Вет­хо­го За­ве­та, запрещающие изо­бра­же­ние не­ви­ди­мо­го Бо­га.  êîí­тек­сте хри­сти­ан­ско­го ико­но­по­чи­та­ния по­доб­ные воз­ра­же­ния мог­ли быть вы­дви­ну­ты про­тив икон Хри­ста как Во­пло­щен­но­го Бо­га, ïî­это­му во­прос об “изо­бра­жае­мо­сти” Хри­ста и стал цен­тром бо­го­слов­ских спо­ров. Êî­гда ико­но­бор­цы ци­ти­ро­ва­ли ветхозаветные за­пре­ще­ния изо­бра­же­ния Бо­га, они име­ли в ви­ду го­раз­до бо­лее изо­щрен­ный бо­го­слов­ский ар­гу­мент, не­же­ли пря­мое и на­ив­ное ут­вер­жде­ние, что Хри­стос есть Бог и как Таковой не мо­жет быть изображен.Èõ áî­го­слов­ская по­зи­ция при­ни­ма­ла во вни­ма­ние, что Хри­стос — не про­сто Бог, а Бог Во­пло­щен­ный, вос­при­яв­ший в Свою Ипостась так­же и че­ло­ве­че­скую при­ро­ду; они ни­ко­гда не под­вер­га­ли со­мне­нию пол­но­ту че­ло­ве­че­ской при­ро­ды Хри­ста. Но в цен­тре вни­ма­ния сто­ял во­прос о том, как эти две при­ро­ды — Бо­же­ст­вен­ная и человеческая — со­от­но­сят­ся во Хри­сте45.  По мнению ико­но­бор­цев, ес­ли мы по­кло­ня­ем­ся ико­нам, мы по­чи­та­ем толь­ко че­ло­ве­че­скую при­ро­ду Хри­ста как един­ст­вен­но изо­бра­зи­мую в ма­те­ри­аль­ных крас­ках, по­сколь­ку Его Бо­же­ст­во мы изо­бра­зить не мо­жем, и вся­кая по­пыт­ка сде­лать это под­па­да­ла бы под за­пре­ще­ние вет­хо­за­вет­ных за­по­ве­дей. Î÷å­вид­но, что по­доб­ные во­про­сы в VIII âå­ке яв­ля­ют­ся отдаленным от­зву­ком христологических спо­ров Хал­ки­дон­ско­го пе­рио­да, ко­гда IV ­Вселен­ский Со­бор по­ло­жил в ос­но­ву цер­ков­но­го уче­ния о Хри­сте дог­мат о двух при­ро­дах в Его еди­ной Ипо­ста­си. Дей­ст­ви­тель­но, по­доб­ная точ­ка зре­ния на­хо­дит свое от­ра­же­ние в трак­та­те преподобного Ио­ан­на. Хри­сто­ло­ги­че­ское из­ме­ре­ние в бо­го­сло­вии ико­но­по­чи­та­ния у преподобного Иоанна от­ра­жа­ет­ся в сле­дую­щих сло­вах: “­Вместе же с Ца­рем и Бо­гом по­кло­ня­юсь баг­ря­ни­це те­ла (Ўlourg…da toа sиmatoj) не как оде­ж­де и не как чет­вер­то­му ли­цу; нет! Но как со­еди­нен­ной с Бо­гом и пре­бы­ваю­щей без из­ме­не­ния и как По­ма­зав­шему ее. Ибо ес­те­ст­во пло­ти не сде­ла­лось Божеством, но как Сло­во ста­ло пло­тью не­пре­лож­но, ос­та­ва­ясь тем, чем Оно бы­ло, так и плоть ста­ла Сло­вом, не по­те­ряв­ши то­го, что она име­ет, ото­жде­ст­вив­шись же со Сло­вом по ипо­ста­си (tautizomљnh dќ m©llon prХj tХn LТgon kaq’ ШpТ-stasin)”46.

Мне­ние, что на ико­не воз­мож­но изо­бра­зить толь­ко ви­ди­мое, то есть че­ло­ве­че­ст­во Хри­ста, и тем са­мым раз­де­лить два Ес­те­ст­ва, бы­ло свой­ст­вен­но мо­но­фи­зи­там. Их опа­се­ние впасть тем са­мым в ересь не­сто­ри­ан­ст­ва по­слу­жи­ло для них при­чи­ной от­ка­за от икон. Та­ким об­ра­зом, уче­ние о Хри­сте дей­ст­ви­тель­но иг­ра­ло важ­ную роль для обе­их сто­рон в спо­рах об ико­нах, ÷òî ïîçä­нее яв­но от­ра­зилось в до­ку­мен­тах Со­бо­ров Церк­ви и в не­ко­то­рых апо­ло­ге­ти­че­ских пи­са­ни­ях в за­щи­ту икон47.Íà îñ­но­ва­нии этих до­ку­мен­тов уче­ные-ви­зан­то­ло­ги, например, Г. Ост­ро­гор­ский, за­клю­чают, что ико­но­бор­че­ст­во вы­рос­ло под дав­ле­ни­ем полемики о Хри­сте48â îá­щем, и в ча­ст­но­сти, из-за влия­ния мо­но­фи­зит­ст­ва, êî­то­рое, как думает Ост­ро­гор­ский, и ста­ло ос­нов­ной при­чи­ной столк­но­ве­ний ме­ж­ду про­тив­ни­ка­ми и по­чи­та­те­ля­ми иконРаспростране­ние ис­ла­ма, как вы­ра­жа­ет­ся Острогорский, бы­ло лишь до­ба­воч­ным фак­то­ром того, что ðàç­ду­ло тлею­щее не­до­ве­рие к ико­нам в на­стоя­щий по­жар49.Ïî­доб­ной точ­ки зре­ния при­дер­жи­ва­ют­ся и не­ко­то­рые из со­вре­мен­ных византо­логов50. При этом они обычно при­во­дят как до­ка­за­тель­ст­во до­ку­мен­ты ІІ Никейского Собора51, Деяния VII Все­лен­ско­го Со­бо­ра52è ñëó­чай с Фи­лок­се­ни­ем Мав­вуг­ским53. Ýòè èñ­то­ри­че­ские дан­ные сви­де­тель­ст­ву­ют о том, что мо­но­фи­зи­ты, как мы уже го­во­ри­ли вы­ше, от­вер­га­ли ико­ны по той при­чи­не, что изо­бра­же­ние толь­ко ви­ди­мой при­ро­ды Хри­ста чело­ве­че­скойравно­силь­но раз­де­ле­нию двухнераз­дель­ных” при­род во Хри­сте. На­ру­ше­ние это­­ãî åäè­не­ния “из двух при­род” (k dÚo) â èõ ïî­ни­ма­нии бы­ло во­пию­щим не­сто­ри­ан­ством. Иконо­бор­цы при­во­ди­ли сле­дую­щий до­вод: “Как то­гда сии не­чес­тив­цы сме­ют от­де­лять Бо­же­ст­во Хри­ста от Его пло­ти и изо­бра­жать толь­ко эту плоть, как ес­ли бы это бы­ла плоть обыч­но­го че­ло­ве­ка?”54.

С точ­ки зре­ния гео­гра­фии так­же впол­не ре­аль­но пред­по­ло­жить, что мо­но­фи­зи­ты бы­ли при­чи­ной ико­но­бор­че­ских не­строе­ний в Церк­ви, ибо с се­ре­ди­ны VI ñòî­ле­тия Ан­ти­охий­ский Пат­ри­ар­хат на­хо­дил­ся в ре­гио­не осо­бо ак­тив­но­го влия­ния мо­но­фи­зит­ско­го уче­ния55.

Долж­ны ли мы по­это­му пред­по­ло­жить, что из­ло­жен­ные в § 8 äî­во­ды преподобного Ио­ан­на о не­воз­мож­но­сти изо­бра­же­ния Бо­же­ст­ва ад­ре­со­ва­ны мо­но­фи­зи­там? Òî­гда и вся под­бор­ка вет­хо­за­вет­ных при­ме­ров, на ко­то­рые от­ве­ча­ет преподобный Ио­анн, лег­ко ук­ла­ды­ва­ет­ся в рам­ки моно­фи­зит­ских де­ба­тов об уче­нии m…a fÚsijåäè­ной при­ро­де Хри­ста. Не­со­мнен­но, бо­го­слов­ское ви­де­ние монофи­зит­ства воскресило ветхозаветные запреты, наполнив их новым содержанием и актуальностью.

Не­смот­ря на всю ло­ги­че­скую строй­ность этой тео­рии, ряд ар­гу­мен­тов ука­зы­ва­ет на ее не­состоя­тель­ность. Во-первых, хри­сто­ло­ги­че­ский ак­цент в до­во­дах ико­но­бор­цев вы­кри­стал­ли­зо­вы­ва­ет­ся позднее âðå­мени написания преподобным Иоанном ïåð­вого трак­тата об ико­нах. Тем бо­лее при­ме­ча­тель­но, что ико­ны от­вер­га­лись на ос­но­ва­нии не толь­ко не­сто­ри­ан­ской ере­си, но и са­мо­го мо­но­фи­зит­ст­ва­Так, П.Александер, крити­куя по­зи­цию Ост­ро­гор­ско­го от­но­си­тель­но так на­зы­вае­мых “ан­ти-мо­но­фи­зит­ских”âû­ска­зы­ва­ний преподобного Ио­ан­на, по­ла­гаю­щих уче­ние о Хри­сте в ос­но­ву по­ле­ми­ки об ико­нах, пи­шет: “Рас­смат­ри­вае­мый текст, åñ­ли чи­тать его в по­до­баю­щем кон­тек­сте, âî­все не под­ра­зу­ме­ва­ет ху­до­же­ст­вен­ные изо­бра­же­ния, а про­сто от­вер­га­ет в по­ряд­ке ве­щей мо­но­фи­зит­ст­во и не­сто­ри­ан­ст­во как [оши­боч­ные] уче­ния о Хри­сте”56.

Александер ви­дит в этих текс­тах не столь­ко “от­вет” на бо­го­слов­ский вы­пад со сто­ро­ны про­тив­ни­ков икон, сколь­ко обыч­ное ис­по­ве­да­ние ве­ры в знак вер­но­сти Хал­ки­дон­ско­му дог­ма­ту о Хри­сте.В ча­ст­но­сти, вы­ра­же­ние баг­ря­ни­ца тела (№ ¡lourg…j toà sèmatoj) для Ост­ро­гор­ско­го яв­ля­ет­ся сви­де­тель­ст­вом при­выч­но­го ан­тимоно­фи­зит­ско­го лекси­ко­на. Тер­мин баг­ря­ни­ца (¡lourg…j) исполь­зо­вал­ся IV Âñå­лен­ским Со­бо­ром для осу­ж­де­ния мо­но­фи­зит­ско­го пред­став­ле­ния о че­ло­ве­че­ском ес­те­ст­ве Хри­ста. Но Александер за­ме­ча­ет, что это вы­ра­же­ние ис­поль­зу­ет­ся на­ря­ду с дру­гим тер­ми­ном — чет­вер­тая ипо­стась, ко­то­рое в свою оче­редь при­ме­ня­лось тем же Со­бо­ром по от­но­ше­нию к че­ло­ве­че­ско­му ес­те­ст­ву Хри­ста как вы­ра­же­ние не­сто­ри­ан­ской ере­си57.

К то­му же не­об­хо­ди­мо до­ба­вить, что ико­но­бор­цы са­ми бы­ли про­тив­ни­ка­ми мо­но­фи­зит­ст­ва, при­чем не ме­нее яры­ми, чем ико­но­по­чи­та­те­ли. Для них изо­бра­же­ние Хри­ста пред­став­ля­ло бо­го­слов­скую уг­ро­зу Хал­кидонскому дог­ма­ту, èáî åñ­ли на ико­не изо­бра­зить и че­ло­ве­че­скую, и Бо­же­ст­вен­ную при­ро­ды Хри­ста, ýòî ïðè­ве­дет к их слия­нию и сме­ше­нию, что и яв­ляется за­блу­ж­де­ни­ем мо­но­фи­зит­ст­ва. Òàê áî­язнь при­частности мо­но­фи­зит­ст­ву ста­ла од­ной из при­чин, по ко­то­рой про­тив­ни­ки икон осу­жда­ли цер­ков­ную ико­но­гра­фию.

Мож­но до­пус­тить, что по­ле­ми­ка ме­ж­ду хал­ки­дон­ски­ми Церк­ва­ми и мо­но­фи­зи­та­ми от­но­си­тель­но уче­ния о Хри­сте воз­бу­ди­ла ин­те­рес к во­про­су о том, на­сколь­ко оп­рав­да­но на­пи­са­ние икон Хри­ста с точ­ки зре­ния ортодоксального богословия.Íî ñî­вре­мен­ная бо­го­слов­ская и ис­то­ри­че­ская нау­ка не об­ла­да­ют дос­таточ­ным ко­ли­че­ст­вом документальных све­де­ний и ма­те­риа­лов, что­бы ут­вер­ждать, что по­ле­ми­ка ме­ж­ду мо­но­фи­зи­та­ми и их оп­по­зи­ци­ей за­тра­ги­ва­ла на­пря­мую во­прос о по­чи­та­нии икон58.

Та­ким об­ра­зом, ве­ро­ят­ность то­го, что мо­но­фи­зи­ты как про­тив­ни­ки ико­но­по­чи­та­ния ста­ли ос­нов­ной при­чи­ной вос­ста­ния ико­но­бор­че­ско­го дви­же­ния внут­ри ос­нов­ной Церк­ви, весь­ма ма­ла.

Мож­но так­же до­ба­вить, что в ис­то­ри­че­ских документах мо­но­фи­зи­тов — в их дошедших до нас пи­са­ни­ях — от­сут­ст­ву­ют пря­мые вы­ска­зы­ва­ния, вы­яв­ляю­щие их не­га­тив­ное от­но­ше­ние к ико­нам. На­про­тив, со­глас­но ис­сле­до­ва­нию С. Бро­ка, ар­хео­ло­ги­че­ские и уце­лев­шие ис­то­ри­че­ские памятники монофизитских церк­вей в ви­зан­тий­скую эпо­ху сви­де­тель­ст­ву­ют ско­рее об об­рат­ном, а именно — что ико­ны и об­ра­за бы­ли ча­стью мо­но­фи­зит­ской бо­го­слу­жеб­ной прак­ти­ки. Так, Брок приво­дит в при­мер из­вест­ную Ав­гар­скую ико­ну в Едес­се, Рай­ский цикл в Бей­ру­те, ико­но­гра­фи­че­ские рос­пи­си свя­ти­ли­ща в Ами­де и различные ил­лю­ст­ри­ро­ван­ные ру­ко­пи­си59. Возвра­ща­ясь к трак­та­ту преподобного Ио­ан­на, нуж­но от­ме­тить, что уче­ние о Хри­сте, за­тро­ну­тое ав­то­ром, со­вер­шен­но оче­вид­но не от­но­сит­ся к ан­тимо­но­фи­зит­ской апо­ло­ге­ти­ке, а пред­став­ле­но в го­раз­до бо­лее ши­ро­кой пер­спек­ти­ве — перспективе всей ис­то­рии Бо­го­от­кро­ве­ния60.

Во-вто­рых, ãëàâ­ный до­вод Ост­ро­гор­ско­го ос­но­вы­ва­ет­ся на пи­са­ни­ях Ми­хаи­ла Си­рий­ско­го, в которых упоминается ико­но­бор­че­ский со­бо­р 754 го­да, а так­же на бо­го­слов­ских взгля­дах императора Кон­стан­ти­на V Копронима (741-775) – сина и престолонаследника императора Льва III. Îáà ýòè èñ­точ­ни­ка от­ноñ­ят­ся к бо­лее позд­не­му пе­рио­ду ико­но­бор­че­ских спо­ров и не могут быть от­ве­том на во­прос, что толк­ну­ло ико­но­бор­цев на от­кры­тое вы­сту­п­ле­ние не­сколь­кими де­ся­ти­ле­тиями ра­нее. Упо­мя­ну­тые ис­точ­ни­ки от­ра­жа­ют более позднюю богословскую концепцию, она сформировалась уже как след­ст­вие тех ис­то­ри­че­ских со­бы­тий,êîãäà êàæäàÿ èç ñòîðîí ïûòàëàñü îïðàâäàòü ñâîè äåéñòâèÿ è äàòü èì äîãìàòè÷åñêîå îñíîâàíèå. Èòàê, âûøåóïомянутые документы как результат не могут быть отражением первопри­чи­ны цер­ков­ных не­строе­ний61.

В-треть­их, ó÷å­ние о двух при­ро­дах во Хри­сте в ка­че­ст­ве дог­ма­ти­че­ской ос­но­вы ико­но­по­чи­та­ния го­раз­до ме­нее раз­ра­бо­та­но у преподобного Ио­ан­на в его пер­вом трак­та­те, чем, ска­жем, у преподобного Фео­до­ра Сту­ди­та. По­след­ний де­ла­ет чет­кое раз­ли­чие ме­ж­ду изо­бра­же­ни­ем ипо­ста­си (ШpÒstasij) è èçî­бра­же­ни­ем сущ­но­сти (oÙsa)62. Èí­те­рес­но, что мы на­хо­дим у преподобного Ио­ан­на как бы за­ро­ж­де­ние этой мыс­ли: “при­ро­да не су­ществу­ет са­ма по се­бе, но яв­ле­на в ипо­ста­сях”63. Но для нас решающим является тот факт, что это по­ло­же­ние, цен­траль­ное для по­сле­дую­щих апо­ло­ге­тов ико­но­по­чи­та­ния, у Ио­ан­на встре­ча­ет­ся не в ан­тиико­но­бор­че­ских пи­са­ни­ях (что бы­ло бы ес­те­ст­вен­ным, ес­ли при­нять точ­ку зре­ния Ост­ро­гор­ско­го), а в его бо­лее об­щем трак­та­те “Точ­ное из­ло­же­ние пра­во­слав­ной ве­ры”. Зна­чит, мы мо­жем за­клю­чить, что хри­сто­ло­ги­че­ский ар­гу­мент не иг­рал ре­шаю­щей ро­ли на этом эта­пе ико­но­бор­че­ской по­ле­ми­ки64.

И на­ко­нец, наш по­след­ний ар­гу­мент про­тив мне­ния Ост­ро­гор­ско­го со­сто­ит в том, что ис­то­ри­че­ски ис­лам сыг­рал бо­лее важ­ную роль, чем про­сто “под­лил мас­ла в огонь”, как это вид­но из сле­дую­ще­го раз­де­ла.

Мне­ние, пред­став­ляю­щее ви­зан­тий­ское ико­но­бор­че­ст­во
след­ст­вием столк­но­ве­ния хри­сти­ан­ст­ва
с не­дав­но воз­ник­шим ис­ла­мом

Что­бы дать как мож­но бо­лее объ­ек­тив­ную оцен­ку по­ли­ти­че­ским и цер­ков­ным со­бы­ти­ям на­ча­ла VIII âå­ка, необходимо при­нять во вни­ма­ние важ­ней­ший ис­то­ри­че­ский факт — за­ро­ж­де­ние и стре­ми­тель­ное рас­про­стране­ние мусульман­ско­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния. Так, не­до­оце­ни­вая мас­шта­бы влия­ния ис­ла­ма, Ост­ро­гор­ский оши­боч­но сузил про­бле­му ико­но­бор­че­ст­ва до внут­рицер­ков­ной си­туа­ции.

Боль­шин­ст­во со­вре­мен­ных ви­зан­то­ло­гов скло­ня­ет­ся к мне­нию, что ико­но­бор­че­ст­во 720-х го­дов свя­за­но со стре­ми­тель­ным рос­том му­суль­ман­ских сил65.Âðå­мя цар­ст­во­ва­ния Льва III áû­ло от­ме­че­но не­пре­кра­щаю­щим­ся со­пер­ни­че­ст­вом с ара­ба­ми с са­мо­го на­ча­ла его при­хо­да к вла­сти. Так, в 718 ãîäó, ãîä ñïóñ­тя по­сле его возведения на им­пе­ра­тор­ский трон, îí áûë âîâëå÷åí â âîéíó ñ àðàá­ски­ми ор­да­ми, в которойåìó óäà­лось одер­жать бле­стя­щую по­бе­ду66.Åñ­те­ст­вен­но, что кли­мат по­ли­ти­че­ско­го противоборства между исламом и христианством не мог не от­ра­зиться и на от­но­ше­нии к Церк­ви: все, что мог­ло бы по­слу­жить к по­ли­ти­че­ской дис­кре­ди­та­ции хри­сти­ан­ст­ва, долж­но бы­ло быть ис­треб­ле­но. Ýòèì è îáú­яс­ня­ет­ся ак­тив­ное вме­ша­тель­ст­во им­пе­ра­то­ра в цер­ков­ную жизнь, в дан­ном слу­чае — в раз­ду­ва­ние ико­но­бор­че­ской сму­ты в Церк­ви. О его ве­ду­щей ро­ли в этом на­чи­на­нии мож­но сделать вывод из пер­во­го трак­та­та преподобного Ио­ан­на “В за­щи­ту ико­но­по­чи­та­те­лей”67. Àâ­тор от­кры­то и бес­страш­но бро­са­ет им­пе­ра­то­ру вы­зов:

По­бу­ж­дае­мый не­стер­пи­мым стра­хом [Бо­­жи­им], я ре­шил­ся го­во­рить, вы­со­ту ца­рей не по­ла­гая вы­ше ис­ти­ны <…>èç áûâ­ших из­дав­на не­мно­го та­ких, ко­то­рые пре­неб­рег­ли бы по­ве­ле­ния­ми ца­рей, зная, что над зем­ным ца­рем есть Не­бес­ное Цар­ст­во и что за­ко­ны об­ла­да­ют и ца­ря­ми”68.

Из при­ве­ден­но­го тек­ста вме­ша­тель­ст­во им­пе­ра­то­ра оче­вид­но. Од­на­ко ка­ким об­ра­зом ис­лам под­стег­нул им­пе­ра­то­ра на от­кры­тое вы­ступление про­тив икон — этот вопрос ос­та­ет­ся не­раз­ре­шен­ным. Диктовалась ли стратегия императора богословскими мотивами или же была следствием чисто политического соперничества с мусульманами? Мне­ния ви­зан­то­ло­гов по это­му во­про­су рас­хо­дят­ся.

a)Ïî­ли­ти­че­ская ос­но­ва воз­мож­но­го влия­ния ис­ла­ма

Из­вест­ный уче­ный ис­то­рик Г. Ладнер скло­нен счи­тать, что ико­но­бор­че­ский кри­зис был след­ст­ви­ем по­ли­ти­че­ско­го про­ти­во­бор­ст­ва ме­ж­ду Цер­ко­вью и го­су­дар­ст­вом. По­ли­ти­ка ико­но­бор­че­ст­ва со сто­ро­ны им­пе­ра­то­ра яви­лась ре­ак­ци­ей на ви­ди­мое изо­бра­же­ние civitas Deiíà çåì­ле иêóëü­ми­на­ци­ей це­за­ре-па­пи­ст­ской тео­рии”69.Èì­пе­ра­тор знал, что перед ли­цом уг­ро­зы со сто­ро­ны му­суль­ман­ских сил власть в го­су­дар­ст­ве долж­на бы­ла быть цен­тра­ли­зо­ва­на до по­след­них пре­де­лов. Им­пе­ра­тор так­же по­ни­мал, что ви­ди­мые изо­бра­же­ния не­бес­но­го Ца­ря — Хрис­та и Его не­бес­ных сил — мог­ли как-то под­соз­на­тель­но стать ес­ли не уг­ро­зой, то по край­ней ме­ре по­ме­хой в раз­ду­ва­нии куль­та вла­сти ца­ря зем­но­го — са­мо­го им­пе­ра­то­ра Льва III.

Дей­ст­ви­тель­но, ряд ис­т­ори­че­ских све­де­ний вы­страи­ва­ет­ся в ло­ги­че­скую це­поч­ку, ве­ду­щую к за­клю­че­нию, что ико­но­бор­че­ст­во яв­ля­ет­ся след­стви­ем по­ли­ти­че­ской стра­те­гии им­пе­ра­то­ра, власть ко­то­ро­го ну­ж­да­лась в цен­тра­ли­за­ции перед ли­цом уг­ро­зы со сто­ро­ны на­би­рав­ше­го си­лу ис­ла­ма.

Во-пер­вых,êî­гда импе­ра­тор был по­ма­зан на цар­ст­во в 717 г., он не про­являл ни­ка­ких ико­но­бор­че­ских взгля­дов или тен­ден­ций. На­про­тив, на ко­ро­не Льва III áûë ãåðá åãî ïðàâëåíèÿ, íà îä­ной сто­ро­не ко­то­ро­го бы­ла изо­бра­же­на диа­де­ма, под­дер­жи­ваю­щая крест, а на дру­гой — об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри70. Â ðàí­ние го­ды сво­его прав­ле­ния он так­же не­сколь­ко раз при­ни­мал уча­стие в бо­го­слу­же­ни­ях и кре­ст­ных хо­дах с од­ной из наи­бо­лее по­читаемых икон Кон­стан­ти­но­по­ля Оди­гит­рией (`Odhg»tria), îñî­бен­но во вре­мя оса­ды Кон­стан­ти­но­по­ля, ко­гда он со­вер­шил кре­ст­ный ход с ико­ной вдоль стен осажденного го­ро­да, что­бы под­дер­жать бое­вой дух его за­щит­ни­ков71.

Во-вто­рых, ви­зан­тий­ский культ им­пе­ра­то­ра имел дол­гую пре­дыс­то­рию, кор­ни ко­то­рой ухо­дят еще во вре­ме­на Древ­ней Гре­ции. Ñ âî­ца­ре­ни­ем хри­сти­ан­ско­го им­пе­ра­то­ра культ стал ис­тол­ко­вы­вать­ся с бо­го­слов­ской точ­ки зре­ния и за­нял проч­ное ме­сто в цер­ков­но-об­рядовой прак­ти­ке. По­это­му по­кло­не­ние изо­бра­же­ни­ям им­пе­ра­то­ра не вы­зы­ва­ло про­тес­та у хри­стиан как идо­ло­по­клон­ни­че­ст­во, не­смот­ря на по­ра­зи­тель­ное внеш­нее сход­ст­во с ри­туа­лом язы­че­ско­го жерт­во­при­ноше­ния72.Ñà­мо­соз­на­нию Льва как византийского императора бы­ла свойс­твен­на идея о том, что он яв­ля­ет­ся свя­щен­ным ли­цом, на­де­лен­ным не­ко­ей Бо­же­ст­вен­ной вла­стью, и дей­ст­вует как бы во имя и от лица Са­мо­го Бо­га. Это притязание им­пе­ра­то­ра на свя­щен­ный чин яс­но вы­ра­же­на в пись­ме к Григо­рию II: “ß öàðü è ñâÿ­щен­ное ли­цо”73.

В треть­их, вес­ким ар­гу­мен­том в под­держ­ку мне­ния Г. Лад­не­ра яв­ля­ет­ся тот факт, что во вре­ме­на ико­но­бор­че­ст­ва на сме­ну цер­ков­ной ико­но­гра­фии при­шло свет­ское ис­кус­ст­во с изо­бра­же­ния­ми им­пе­ра­то­ра, ко­то­ры­ми бы­ли ук­ра­ше­ны церк­ви, зда­ния, мо­не­ты и да­же пуб­лич­ные тор­жи­ща74. Òî åñòü èêî­но­гра­фия, пре­вра­щен­ная в жи­во­пись, ста­ла ору­ди­ем в со­зи­да­нии по­ли­ти­че­ско­го куль­та лич­но­сти им­пе­ра­то­ра.

Наконец, у са­мо­го преподобного Ио­ан­на мож­но най­ти вы­ска­зы­ва­ния, по­ри­цаю­щие им­пе­ра­то­ра за его по­ли­ти­че­ское вме­ша­тель­ст­во в де­ла Церк­ви. Так, во вто­ром трак­та­те “В за­щи­ту ико­но­по­чи­та­ния” он пи­шет:“Íå äå­ло ца­рей ус­та­нав­ли­вать за­ко­ны для Церк­ви <…> Де­ло ца­рей — по­ли­ти­че­ское бла­го­ус­т­рой­ст­во; цер­ков­ное же управ­ле­ние есть де­ло пас­ты­рей и учи­те­лей. Это втор­же­ние сю­да, бра­тья, раз­бой­ни­чье”75.

Не­смот­ря на всю ло­ги­че­скую за­вер­шен­ность ар­гу­мен­тов Лад­не­ра, надо заметить, что у преподобного Ио­ан­на очень ма­ло внимания уделяется политике и во­про­су вла­сти им­пе­ра­то­ра, осо­бен­но в его Пер­вом трак­та­те в за­щи­ту икон.Õî­тя Лад­нер за­ост­рил вни­ма­ние на по­ли­ти­че­ском кли­ма­те то­го вре­ме­ни, его под­ход ос­тал­ся не­сколь­ко од­но­сто­рон­ним, так как было упу­ще­но из ви­да бо­го­слов­ское со­дер­жа­ние ико­но­бор­че­ских спо­ров.À âåäü ïî÷­ти весь Пер­вый трак­тат но­сит ха­рак­тер скорее бо­го­слов­ско­го спо­ра, не­же­ли по­ли­ти­че­ско­го.

Итак, то, что под­виг­­ло им­пе­ра­то­ра Льва III íà èêî­но­бор­че­ский указ, ос­та­ет­ся, по вы­ра­же­нию из­вест­но­го ви­зан­то­ло­га Э. Мар­ти­на, “занятной ис­то­ри­че­ской за­гад­кой”76.

Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо иметь более целостное представление о происходившем в 720-е годы, приняв во вни­ма­ние совокупность всех вы­ше­из­ло­жен­ных фак­то­ров — и по­ли­ти­че­ских, и ис­то­ри­че­ских, и ре­ли­ги­оз­ных77. Äëÿ ýòîãî îñòановимся на последнем не затронутом вопросе — богословская реакция христианства на столкновение с исламом.

б) Áî­го­слов­ская сто­ро­на столк­но­ве­ния ме­ж­ду ис­ла­мом и хри­стиан­ст­вом

Не­ко­то­рое ви­зан­то­ло­ги ви­дят в ико­но­бор­че­ст­ве ре­зуль­тат бо­го­слов­ско­го влия­ния на хри­сти­ан­скую Цер­ковь вос­точ­ных и се­ми­т­ских дви­же­ний. Обыч­но они при­во­дят в при­мер ико­но­бор­че­ский указ 721 го­да, из­дан­ный ха­ли­фом Язи­дом II ïîä âëèÿ­ни­ем противника христианства каббалиста Тессараконтапихуса (греч. Tes­sa­ra­ko­nta­p…­cuj). ×à­ро­дей про­рек Язи­ду 30 лет бла­го­вре­ме­ния и мир­но­го прав­ле­ния, ес­ли тот очи­стит го­ро­да сво­его ха­ли­фа­та от хри­сти­ан­ских икон78. Âà­силь­ев пре­дпри­нял по­пыт­ку до­ка­зать, что тот же Тессараконтапихус есть не­кий си­риец Бе­сер, êî­то­рый упо­ми­на­ет­ся у Фео­фа­ния (402, 405) è áûë âõîæ â âûñ­шие кру­ги им­пе­ра­тор­ско­го дво­ра Льва III79. Òàêæå â àðàá­ских ис­точ­ни­ках, как, на­при­мер, до­ку­мент Khitab al UyunXI âå­ка80, óïî­ми­на­ет­ся сын сорока локтей при дво­ре Льва III81. Ìíî­гие ви­зан­то­ло­ги скло­ня­ют­ся к мне­нию, что бла­го­да­ря это­му си­рий­ско-ев­рей­ско­му ча­ро­дею, под пря­мым влия­ни­ем ко­то­ро­го на­хо­дил­ся Лев, ико­но­бор­че­ское ми­ро­воз­зре­ние ис­ла­ма ока­за­ло на им­пе­ра­то­ра ре­шаю­щее влия­ние. Не­ко­то­рые исторические документы, относящиеся к более позднему периоду, под­твер­жда­ют эту точ­ку зре­ния82. Ãè­по­те­за о се­мит­ском влия­нии на­хо­дит се­бе под­держ­ку в пи­са­ни­ях святителя Гер­ма­на Константинополь­ско­го. Îí îá­ви­ня­ет ев­ре­ев в том, что они «не толь­ко те­перь, но час­то по­ри­ца­ли нас за это (идо­ло­по­клон­ст­во в ико­но­по­чи­та­нии), и бу­ду­чи яко­бы “ис­тин­ны­ми це­ли­те­ля­ми идо­ло­по­клон­ст­ва”, пы­та­ют­ся опо­ро­чить чис­тую и Бо­же­ст­вен­ную ве­ру на­шу и стре­мят­ся вос­пре­пят­ст­во­вать нам в на­шем по­кло­не­нии ру­ко­твор­ным [îá­раз­ам]»83. Åñëè ïðèíÿòü âî âíèìàíèå ñâèäåòåëüñòâî ïàòðèàðõà Ãåðìàíà, òî îò­дель­ный исторический ин­ци­дент с семитом-чародеем при дворе Льва предстает как отражение бо­лее ши­ро­кого кон­тек­ста бо­го­слов­ско­го про­ти­во­бор­ст­ва ме­ж­ду хри­сти­ан­ским и ис­лам­ским ми­ра­ми.

Не­со­мнен­но, по­ле­ми­ка ме­ж­ду му­суль­ман­ски­ми и хри­сти­ан­ски­ми бо­го­сло­ва­ми по­влек­ла за со­бой бо­лее кри­ти­че­ское от­но­ше­ние хри­сти­ан к цер­ков­ной бо­го­слу­жеб­ной прак­ти­ке и осо­бен­но к тем ее эле­мен­там, ко­то­рые бы­ли по­ро­ж­де­ни­ем на­род­но­го суе­ве­рия. Òàê, ïðîòîèåðåé Èîàíí Ìåé­ен­дорф счи­та­ет, что указ им­пе­ра­то­ра Льва III явля­ет­ся апо­ло­ге­ти­че­ской ре­ак­ци­ей на рас­про­стра­не­ние ис­ла­ма, имею­щей це­лью по­ло­жить ко­нец суе­ве­рию во­круг икон84. Им­пе­ра­тор, по мнению отца Иоанна Мейендорфа, не мог ос­тать­ся рав­но­душ­ным к об­ви­не­ни­ям про­тив Церк­ви, ко­то­рая в гла­зах об­ви­ни­те­лей по­ощ­ря­ла по­кло­нение твар­ным идо­лам-ико­нам вме­сто Твор­ца. Им­пе­ра­тор пред­при­нял ша­ги к то­му, что­бы очи­стить цер­ков­ное бо­го­слу­же­ние от идо­ло­по­клон­ни­че­ских “за­блу­ж­де­ний”, да­бы ли­шить ее про­тив­ни­ков поч­вы для об­ви­не­ний. Â ïå­ре­пис­ке им­пе­ра­то­ра Льва с ха­ли­фом Óìà­ром II, ïðåä­ше­ст­вен­ни­ком Язи­да, на­хо­дит­ся важ­ное под­твер­жде­ние по­зи­ции протоиерея Иоанна Мей­ен­дор­фа85. ‘Óìàð IIñòðî­го следовал всем пред­пи­са­ниям мусуль­ман­ско­го бла­гоче­стия и от­ли­чал­ся не­тер­пи­мо­стью к “не­вер­ным”, то есть хри­стиа­нам. Îí íà­стой­чи­во под­вер­гал кри­ти­ке мно­гие хри­сти­ан­ские дог­ма­ты, как, на­при­мер, са­му идею Бо­го­во­пло­ще­ния: “Раз­ве воз­мож­но пред­по­ло­жить, что­бы Бог мог жить в пло­ти и кро­ви, и в не­чис­той жен­ской ут­ро­бе?”86. Åãî ïî­ри­ца­нию под­верг­лись и мно­гие обы­чаи хри­сти­ан­ской Церк­ви, как, например, по­чи­та­ние мо­щей и икон, в ко­то­ром он ви­дел от­кры­тое слу­же­ние ру­ко­твор­ным идо­лам: “Ïî­че­му вы по­чи­тае­те ос­тан­ки апо­сто­лов и про­ро­ков, а так­же об­ра­зы Кре­ста, ко­то­рый в древ­но­сти, со­глас­но за­ко­ну, слу­жил ин­ст­ру­мен­том пы­ток?”87.

Ес­ли по­доб­ные на­пад­ки му­суль­ман дей­ст­ви­тель­но стали ре­шаю­щим по­во­дом для по­ли­ти­че­ско­го пре­сле­до­ва­ния по­чи­та­ния икон, то­гда трак­тат преподобного Ио­ан­на ад­ре­со­ван в пер­вую оче­редь проис­ла­ми­ст­ски на­стро­ен­ным про­тив­ни­кам хри­сти­ан­ст­ва. Ìó­суль­ман­ский мо­но­те­изм дей­ст­ви­тель­но на­ла­га­ет дог­ма­ти­че­ский за­прет на все, что по­тен­ци­аль­но мо­жет стать идо­лом, ог­ра­ни­чи­ваю­щим или же за­ме­няю­щим Бо­же­ст­во88;ðàç­ви­тие му­суль­ман­ской тра­ди­ции ак­цен­ти­ру­ет этот от­каз от вся­ко­го ро­да изо­бра­же­ний как по­тен­ци­аль­но­го ис­точ­ни­ка бесовских ïîðóãаний89. Ë. Áàðíàðä íå èñ­клю­ча­ет, что не­ма­лую роль в фор­ми­ро­ва­нии му­суль­ман­ско­го ико­но­бор­че­ско­го ми­ро­воз­зре­ния сыг­ра­ла ри­го­ри­стич­ность ев­ре­ев по от­но­ше­нию к язы­че­ским обы­ча­ям. Ìíî­гие ев­реи при­ни­ма­ли ис­лам и за­ни­ма­ли важ­ные по­ли­ти­че­ские долж­но­сти в ха­ли­фа­те; вследствие это­го сло­жил­ся об­ще­ст­вен­ный кли­мат, в ко­то­ром с по­доз­ре­ни­ем смот­ре­ли на вся­кое че­ло­вече­ское изо­бра­же­ние в ис­кус­ст­ве90.

Се­мит­ские кор­ни исламского мо­но­те­из­ма не до­пус­кают ни­ка­ко­го ви­ди­мо­го изо­бра­же­ния Бо­же­ст­ва. Òå, êòî íå â ñî­стоя­нии по­ве­рить и да­же пред­по­ло­жить воз­мож­ность Бо­го­во­пло­ще­ния, ес­тест­вен­но склон­ны от­вер­гать лю­бые фор­мы по­кло­не­ния че­му-ли­бо ви­ди­мо­му, так как лю­бое та­кое по­кло­не­ние бу­дет идо­ло­слу­же­ни­ем. Èêî­но­гра­фия хри­сти­ан­ской Церк­ви с ее изо­бра­же­ни­ем во­пло­щен­но­го Бо­га бы­ла на­стоя­щим со­блаз­ном для му­суль­ма­н­ско­го мыш­ле­ния, поэтому, êî­гда на­ча­лась кам­па­ния про­тив икон, пер­вы­ми бы­ли унич­то­же­ны изо­бра­же­ния Хри­ста как во­пло­щен­но­го Бо­га91.Äëÿ èñ­ла­ма Бог не­ви­ди­м, не­опи­суе­м,íå­изо­бра­зи­м ни в ка­кой фор­ме; именно эти свойства прåïîäîбный Ио­анн пе­ре­чис­ля­ет в §§ 48 ïåð­во­го трак­та­та “В за­щи­ту икон”. Ïî­это­му в му­суль­ман­ских ме­че­тях нет ни­ка­ких изо­бра­же­ний — ни че­ло­ве­ка, ни Бо­га, вме­сто это­го му­суль­ман­ское свя­щен­ное ис­кус­ст­во пред­по­чи­та­ет гео­мет­ри­че­ские фи­гу­ры-ара­бе­ски, ко­то­рые не­из­мен­но на­прав­ле­ны к Вез­де­су­ще­му, но Не­ви­ди­мо­му Цен­тру.

Ес­ли взять за ос­но­ву ту точ­ку зре­ния, что ис­лам­ское ико­но­бор­че­ст­во по­влия­ло на Цер­ковь, то все вет­хо­за­вет­ные ссыл­ки о за­пре­те бо­го­изо­бра­же­ний, на ко­то­рые от­ве­ча­ет преподобный Ио­анн, мог­ли быть вы­дви­ну­ты те­ми, кто со­чув­ст­вен­но от­нес­ся к об­ви­не­ни­ям му­суль­ман от­но­си­тель­но идо­ло­слу­же­ния в Церк­ви. С пер­вых глав трак­та­та преподобный Ио­анн об­су­ж­да­ет до­во­ды имен­но та­ко­го ро­да.

Зна­чит ли это, что им­пе­ра­тор ус­ту­пил на­ти­ску со сто­ро­ны ис­лам­ских бо­го­сло­вов, что та­кое “бо­го­слов­ское” про­ти­во­бор­ство с ис­ла­мом и за­ста­ви­ло под­пи­сать ико­но­бор­че­ский указ в 720-е го­ды? На са­мом де­ле в то вре­мя, ко­гда ико­но­бор­че­ская сму­та об­ру­ши­лась на Цер­ковь, му­суль­ман­ское свя­щен­ное ис­кус­ст­во не ис­клю­ча­ло столь категорич­но изо­бра­же­ний и об­ра­зов92. Îíî ïðî­дол­жа­ло быть изо­бра­зи­тель­ным до кон­ца VII ñòî­ле­тия. Хо­тя ико­но­бор­че­ские на­строе­ния в ис­ла­ме в не­ко­то­рых ре­гио­нах им­пе­рии име­ли ме­сто и ранее, но âî âðå­ме­на им­пе­ра­тор­ско­го ука­за о за­пре­ще­нии икон ис­лам­ское ис­кус­ст­во не ог­ра­ни­чи­ва­лось толь­ко аб­ст­ракт­ны­ми изо­бра­же­ния­ми93.

Но глав­ный ар­гу­мент про­тив мне­ния отца Иоанна Мей­ен­дор­фа со­сто­ит в том, что в про­ти­во­бор­ст­ве ме­ж­ду ис­ла­мом и хри­сти­ан­ст­вом им­пе­ра­тор Лев на­рав­не с преподобным Ио­ан­ном за­ни­мал сто­ро­ну хрис­ти­ан­ст­ва, а не сто­ро­ну му­суль­ман;îò­вет Льва Óìà­ру яв­ля­ет­ся убе­ди­тель­ным то­му до­ка­за­тель­ст­вом. В этом документаль­ном ис­точ­ни­ке им­пе­ра­тор пред­ста­ет как глу­бо­ко ве­рую­щий и убе­ж­ден­ный хри­стиа­нин. Так, хо­тя он и пи­шет ‘Ума­ру, что они оба ве­ру­ют “в еди­но­го Бо­га”, но все-та­ки пы­та­ет­ся вся­че­ски убе­дить сво­его про­тив­ни­ка по­ве­рить в Бо­же­ст­во Хри­ста94,òàê ÷òî ýòîò äî­ку­мент сви­де­тель­ст­ву­ет не толь­ко о чис­то­те хри­сти­ан­ской ве­ры им­пе­ра­то­ра, но и о его не­за­уряд­ном да­ре как апо­ло­ге­та, об­ла­даю­ще­го глу­бо­ким бо­го­слов­ским ви­де­ни­ем.

Сле­дую­щие от­рыв­ки из пе­ре­пис­ки яв­но де­мон­ст­ри­ру­ют, что им­пе­ра­тор и преподобный Ио­анн при­дер­жи­ва­лись од­но­го и то­го же мне­ния ка­са­тель­но ис­лам­ско­го от­ка­за от ка­ких-ли­бо изо­бра­же­ний. Мы при­ве­дем в ка­че­ст­ве при­ме­ра толь­ко две из мно­гих па­рал­ле­лей.

Во-пер­вых, Лев и преподобный Ио­анн ссы­ла­ют­ся на один и тот же до­вод, взя­тый из Вет­хо­го За­ве­та. Ëåâ ïè­шет: “Âñå-òà­ки, на­хо­дя в Вет­хом За­ве­те, что Бо­же­ст­венная за­по­ведь по­ве­ле­вает Мои­сею из­ва­ять об­раз хе­ру­ви­ма на ки­во­те ков­че­га; и бу­ду­чи во­оду­шев­ле­ны ис­крен­ним со­чув­ст­ви­ем уче­ни­кам-по­сле­до­ва­те­лям Гос­по­да, го­рев­шим лю­бо­вию к Са­мо­му Спа­си­те­лю, мы все­гда ис­пыты­ва­ли же­ла­ние со­хра­нить их об­ра­зы, ко­то­рые мы унас­ле­до­ва­ли с тех вре­мен, как их жи­вое изо­бра­же­ние”95.

По­доб­ная мысль встре­ча­ет­ся и у преподобного Ио­ан­на: “Âîò è äå­ла рук че­ло­ве­че­ских, и по­до­бия хе­ру­ви­мов. Итак, ка­ким об­ра­зом ра­ди за­ко­на от­ри­ца­ешь то, что за­кон по­ве­ле­ва­ет де­лать?”96.

Во-вто­рых, ìû ìî­жем при­вес­ти к их пи­са­ни­ям бо­лее точ­ную па­рал­лель, ко­то­рая ка­са­ет­ся во­про­са по­чи­та­ния мо­щей. По­чи­та­ние ос­тан­ков свя­тых, так­же как и ико­но­по­чи­та­ние, бы­ло при­чис­ле­но про­тив­ни­ка­ми Церк­ви к язы­че­ско­му идо­ло­по­кло­не­нию. Âîò êàê Ëå­в о­тве­ча­ет Óìà­ру: “Îò­но­си­тель­но мо­щей я пред­ла­гаю те­бе сле­дую­щее, и с боль­шим же­ла­ни­ем, так как я при­ме­тил в те­бе за­висть к сла­ве Свя­тых Бо­жи­их и их мо­щей, ко­то­рые Бог про­воз­гла­сил быть сво­им жи­ли­щем”97.

По­доб­ное вы­ра­же­ние встре­ча­ет­ся и у преподобного Ио­ан­на, ко­то­рый на­зы­вает свя­тых “жи­ли­щем Бо­жи­им”98.

Рас­смот­рев бо­лее под­роб­но ис­точ­ни­ки и ис­то­ри­че­ские до­ку­мен­ты, мы мо­жем за­клю­чить эту гла­ву ут­вер­жде­ни­ем, что те тео­рии со­вре­мен­ных ис­то­ри­ков-ви­зан­то­ло­гов, ко­то­рые пы­та­ют­ся пред­ста­вить ико­но­бор­че­ст­во 720-х го­дов как ре­зуль­тат ус­туп­ки со сто­ро­ны им­пе­ра­то­ра мусульман­ской кри­ти­ке хри­сти­ан­ских обы­ча­ев, долж­ны быть от­верг­ну­ты как не­со­стоя­тель­ные.Ñàì ïî ñå­бе этос ис­ла­ма, ис­клю­чаю­щий изо­бра­же­ния, не мог подвигнуть хри­сти­ан­ско­го им­пе­ра­то­ра на выступление про­тив Церк­ви. Как мы ви­дим из пер­во­го трак­та­та, преподобный Ио­анн во­все не при­пи­сы­ва­ет ка­ких бы то ни бы­ло мусульман­ских взгля­дов сво­им про­тив­ни­кам;ýòî òåì áî­лее при­ме­ча­тель­но, ес­ли при­нять во вни­ма­ние, что преподобный Ио­анн был в со­вер­шен­ст­ве зна­ком с мусульман­ским бо­го­сло­ви­ем99è íà­пи­сал це­лый от­дель­ный трак­тат, где рас­кры­ва­ет за­блу­ж­де­ния мусуль­ìàí100.

Список сокращений

Mansi

Sacrorum concil­io­rum nova et amplissima collectio / Ed. D. Man­­si. FlorenceVenice, 1759–1798

PG

Patrologiae cursus completus. Series graeca / Ed. J.-P. Migne. Paris, 185766.

PL

Patrologiae cursus completus. Series latina / Ed. J.-P. Migne. Paris, 185766.

PTS

Patristische Texte und Studien

(Продолжение следует)

1См. Meyendorff J.A Study of Gregory Palamas. London, 1959 — íаиболее удачный анализ учения святителя Григория Паламы в свете Восточной святоотеческой традиции.

2Преподобный Иоанн Дамаскин. Три защитительных слова про­тив отвер­гаю­щих свя­тые ико­ны 1, 24. S. 114. Çäåñü è äàëåå ññûëêè äàþòñÿ â íàøåì ïåðåâîäå íà êðèòè÷åñêîå èçäàíèå òâîðåíèé Ïðåïîäîáíîãî â ãðå÷åñêîì ïîäëèííèêå: Die Schriften des Johannes von Damaskus. Vol. III. / Ed. B. Kotter// PTS 17. Berlin, 1973. Ñóùåñòâóåò íåïëîõîé ïåðåâîä Â. Â. ×åðòûêèíà, âîøåäøèé â 1é òîì Òâорений преподобного Иоанна под редакцией А. Сагарды (см. Полное собрание творений Св. Иоанна Дамаскина / Ред. А. Сагарда. СПб., 1913. С. 347–372). Несмотря на это, вышеупомянутому изданию Б. Коттера отдано предпочтение, поскольку, обладая академической достоверностью, оно предлагает наиболее полный анализ всех рукописей, содержащих подлинный текст “Слова”. Аналогичные академические издания использованы при всех остальных ссылках на святоотеческие и исторические первоисточники.

3Sitz im Leben — принцип, выдвинутый немецкими богословами XIX века, когда при изучении писаний богослова рассматривается совокупность исторических, политических, культурных и богословских факторов, которые в той или иной степени могли повлиять на формирование богословского взгляда, запечатленного в рассматриваемом документе.

4В этом исследовании мы ограничиваемся ранним периодом иконоборческих споров, относящихся ко времени написания преподобным Иоанном “Первого слова”. Дальнейшее развитие богословских доктрин как иконопочитателей, так и иконоборцев выходит за рамки настоящей работы.

5См. Святитель Иоанн Иерусалимский. Житие иже во святых отца нашего Иоанна Дамаскина (=Vita S. P. N. Joannis Damasceni // PG 94, 429A–489B). Научный анализ документа см. у Langen J. Johannes von Damaskus. Gotha, 1879.

6Издание арабского “жития” см. Bacha C. Biographie de saint Jean Damascne, texte originale arabe / Ed. C. Bacha. Harissa, 1912.

7См. Сагарда А. Арабское житие св. Иоанна Дамаскина // Полное собрание творений Св. Иоанна Дамаскина. Т. 1. С. 2.

8Langen J. Johannes von Damaskus. C. 19.

9Согласно позднейшим историческим данным, íàèáîëåå âåðîÿòíî, ÷òî îí ðîäèëñÿ â 675 ãîäó (cì. Kazhdan A. John of Damascus //The Oxford Dictionary of Byzantium. Vol. 2. Oxford, 1991. P. 1063), хотя J. Hoeck (Lexikon fur Theologie und Kirche. Cols. 5:1023–26) придерживается мнения, что Иоанн родился в 650 году.

10См. Святитель Иоанн Иерусалимский. Житие преподобного Иоанна Дамаскина // PG 94, 461–464.

11См. Протоиерей Г. Флоровский. Восточные отцы VVIII âåêîâ. Ïàðèæ, 1990. Ñ. 229. Áîëåå òî÷íóþ äàòó ñìåðòè ïðåïîäîáíîãî Èîàííà ïðåäëàãàåò S. Vailh (Йchos d’Orient. Vol. 9. Paris, 1906. P. 28–30) — 4 де­каб­ря 749 года.

12См. тома 7, 12, 17, 22, 29 в многотомном издании Patristische Texte und Studien под ред. B. Kotter.

13Большинство византологов считают, что “Слово” было написано в 726 году (см. Протоиерей Г. Флоровский. Восточные отцы VVIII âåêîâ. Ñ. 230; Сагарда А. Святой Иоанн Дамаскин и его литературная деятельность // Полное собрание творений Св. Иоанна Дамаскина. Т. 1. С. XVII).

14Vassiliev A. A. History of the Byzantine Empire. London, 1952. P. 199.

15Ostrogorsky G. History of the Byzantine State. Oxford, 1968. P. 92 след.

16Vassiliev A. A. History… P. 200 след.

17Ostrogorsky G. Les dbuts de la querelle des images // Mlanges C. Diehl. Vol. 1. Paris, 1930. P. 235 след.

18Ostrogorsky G. History… P. 163; Vassiliev A. A. History… P. 259.

19Некоторые историки полагают, что в 726 году император еще не подписал декрет об иконоборческих действиях со стороны государства, а начал богословскую полемику против икон. И только когда устные увещевания императора не достигли желаемых результатов, он вынужден был прибегнуть к более активным мерам политического воздействия и объявить иконопочитание незаконным в указе от 730 года (см. Ostrogorsky G. History… P. 162 и Obolensky D.(Knowles D.) The Middle Ages, The Christian Centuries. Vol. 2. London, 1979. P. 89). С другой стороны, А. Васильев (History… P. 258) и M. Anastos (Leo IIIs Edict Against the Images in the Year 726/7 and Italo-Byzantine Relations between 726 and 730 // Polychordia. Festschrift Franz Dolger / Ed. P. Writh. Band III. Amsterdam, 1968. P. 7) считают, что император издал два указа: первый в 726 году и второй в 730 году.

20Св. Феофан Летописец. Летопись (= Chronographia. Voll. 1–2 / Ed. C. de Boor. Leipzig, 1883). С. 406.

21Выражение из Еккл 3:1, перефразированное преподобным Иоанном (За­щи­ти­тельное слово 1, 15.S. 88).

22Alexander P. J.The Patriarch Nicephorus of Constantinople: Ecclesiastical Policy and Image Worship in the Byzantine Empire. Oxford, 1958. P. 47; ñð. ó ïðåïîäîбного Иоанна Дамаскина: “Места же, которые приводишь”. — Защитительное слово 1, 24. S. 114.

23Защитительное слово 1, 8. S. 81–82.

24Защитительное слово 1, 21. S. 110.

25Защитительное слово 1, 4. S. 77.

26Там же. S. 78.

27Защитительное слово 1, 8. S. 82.

28Защитительное слово 1, 4. S. 77.

29Защитительное слово 1, 8. S. 80–81.

30Защитительное слово 1, 6. S. 79.

31Защитительное слово 1, 5. S. 78.

32Защитительное слово 1, 15. S. 88.

33Там же.

34Защитительное слово 1, 8. S. 81.

35Защитительное слово 1, 8. S. 83.

36См. Быт 23:7; Быт 33:3; Нав 5:14.

37Защитительное слово 1, 8. S. 83.

38Защитительное слово 1, 9. S. 84.

39Бо­лее под­роб­ный ана­лиз см. ни­же в 4-й гл.

40Защитительное слово 1, 16. S. 91–92.

41Защитительное слово 1, 19–22. S. 94–96, 107–111.

42См. ниже.

43Защитительное слово 1, 23. S. 113–114.

44Защитительное слово 1, 4–7. S. 77 ñëåä.

45Защитительное слово 1, 4. S. 77–78; 1, 8. S. 82.

46Защитительное слово 1, 4. S. 77.

47См. Pelikan J. The Christian Tradition. A History of the development of Doctrine. The Spirit of Eastern Christendom (600–1700). Chicago, 1977. P. 115–117.

48В поддержку своего мнения Г. Острогорский (Studien zur Geschichte des byzantinischen Bilderstreites. Breslau, 1929. S. 22 f.; Ñî­чи­не­ния православных апологетов // Seminarium Kondakovianum I. Prague, 1927. Ñ. 36) ïðèâîäèò âûäåðæêè èç ïèñåì Ïàòðèàðõà Ãåðìàíà è 82ãî Ïðàâèëà Ñîáîðà 692 ãîäà, â êîòîðûõ èêонопочитание обосновывается с точки зрения учения о Христе.

49Ostrogorsky G. History… P. 161.

50Alexander J. The Patriarch Nicephorus… Ð. 53; Gero S. Byzan­tine Iconoclasm During the Reign of Leo III with Particular Attention to the Oriental Sources // Corpus Scriptorum Christianorum Orientalium. Vol. 346. Subsidia. Tomus 41. Louvain, 1973. P. 26, 127; Barnard L. W. The Graeco-Roman and Oriental Background of the Iconoclastic Controversy. Leiden, 1974. P. 61, 143.

51Ср. свидетельство диакона Епифания в Mansi (список сокращений см. в конце статьи). Cols. 13:317–8.

52Ср. выступление Иоанна Кабальского против Севираâ Mansi. Cols. 13:183–4.

53Mansi. Cols. 13:179 ñëåä.; Brock S.Iconoclasm and the Monophysites // Icono­clasm / Ed. A. Bryer and J. Herrin. Birmingham, 1975. Р. 53.

54Hefele K. J. Histoire des Conciles / Transl. H. Leclerq. Paris, 1907. Р. 697.

55Mundell M. Monophysite Church Decoration // Iconoclasm / Ed. A. Bryer and J. Herrin. Birmingham, 1975. Р64; Ostrogorsky G. History… P. 161.

56Alexander P. J. Patriarch Nicephorus… P. 47.

57Там же. P. 48.

58Brock S.Iconoclasm... P. 57.

59Там же. P. 55–56.

60См. выше.

61Martin E. J.A History of the Iconoclastic Controversy.London, 1930. P. 121.

62Святитель Никифор Константинопольский. Три опровержения против Константина Копронима (= Antirrhetici tres adversus Constantinum Corponymum // PG 100, 206A534D). Îïðîâåðæåíèå 3. Гл. 34 // PG 99, 405C.

63Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры (= Expositio fidei // Die Schriften des Johannes von Damaskus. Vol. II. / Ed. B.Kotter // PTS 12. Berlin, 1973). Гл. 5. S. 120.

64Martin E. J. A History of the Iconoclastic Controversy. P. 121.

65Barnard L. The Graeco-Roman and Oriental Background… P. 11.

66Guilland R. Lexp¹dition de Maslama contre Constantinople (717–718) // Études byzantines. Paris, 1959. P. 109 след.

67Martin E. J. A History of the Iconoclastic Controversy. P. 110.

68Защитительное слово 1, 1. S. 66.

69Ladner G. B. Origin and Significance of the Byzantine Icono­clas­tic Controversy//Medieval Studies 2. N. Y., 1940. P. 140.

70Likhachev N. Sceaux de lempereur Lon III lIsaurien // Byzantion XI. Bruxelles, 1936. P. 473–474.

71Norwich J. J.Byzantium. The Early Centuries. London, 1990. P. 726.

72Филострогий. Церковная история (= Kirchengeschichte / Ed. J. Bidez // GCS 21 (reprint: Berlin, 1981)). Гл. 2, 17. S. 28.

73Mansi. Cols. 12:975.

74Grabar A.L’Iconoclasme byzantin, dossier arch¹ologique. Paris, 1957. P. 122–129.

75Защитительное слово 2, 12. S. 102.

76Martin E. J. A History of the Iconoclastic Controversy. P. 24.

77Там же. P. 27.

78Св. Феофан Летописец. Летопись. P. 401; Mansi. Cols. 13:197.

79Св. Феофан Летописец. Летопись. P. 400; Vassiliev A. A. The Iconoclastic Edict of the Caliph Yazid II, A. D. 721 // Dumbarton Oaks Papers 9–10. Cambridge, Mass., 1956. P. 30–31.

80Khitab al Uyun. Khitab al Uyun / Trans. by E. W. Brooks // Journal of Hellenistic Studies 19. London, 1899. P. 26.

81Starr J. An Iconodulic Legend and its Historical Basis // Speculum 8. Cambgidge, Mass., 1933. P. 501–502.

82Святитель Никифор Константинопольский. Три опровержения... Îïðîâåðæение3. Ãë. 84 // PG 100, 528–532; Св. Феофан Летописец. Летопись. P. 405, 410.

83Святитель Герман Констатинопольский. Письмо к Фоме, епископу Клавдопольскому (Ep. ad Thom. = Epistola IV ad Thoman episcopum Claudopoleos // PG 98, 164D–193D) // PG 98, 168A.

84J. Meyendorff. Byzantine Views of Islam // Dumbarton Oaks Papers 18. Cambridge, Mass., 1964. P. 127. (Ðóññêèé ïåðåâîä ñòàòüè îòöà Èîàííà Ìåéåндорфа см.: Альфа и Омега. 1995. № 4(7); 1996. № 2/3 (9/10). — Ред.)

85Jeffery А. Ghevond’s Text of the correspondence between ‘Umar II and Leo III // Harvard Theological Review 37. Harvard, 1944. P. 269–332.

86Там же. P. 278.

87Там же.

88Wensinck A. J. A Handbook of Early Muhammadan Tradition. Leiden, 1927. P. 108.

89Arnold T. W. Painting in Islam. Oxford, 1928. P. 5.

90Barnard L. W. The Graeco-Roman and Oriental Background… P. 14.

91Согласно историческим источникам, первой была низвергнута и попрана икона Спасителя в Халки (Св. Феофан Летописец. Летопись. P. 405;Vassiliev A. A.History… P. 258).

92Cresswell K. A. C. The Lawfulness of Painting in Early Islam // Ars Islamica 1112. Michigan, 1946. P. 160–161.

93Там же. P. 166.

94Barnard L. W. Byzantium and Islam. The Interaction of two Worlds in the Iconoclast Era // Byzantinoslavica 36. Prague, 1975. P. 35.

95Jeffery А. Ghevond’s Text… P. 322.

96Защитительное слово 1, 16. S. 92.

97Jeffery А. Ghevond’s Text... P. 319.

98Защитительное слово 1, 20. S. 96.

99Becker C. H. Christische Polemik und islamische Dogmenbildung // Islamstudien. Vol. 1. Leipzig, 1924. S. 426.

100Преподобный Иоанн Дамаскин. Прение между христианином и сарацином (= Disputatio christiani et saraceni // Die Schriften des Johannes von Damaskus. Vol. IV / Ed. B. Kotter// PTS 22. Berlin, 1981). S. 419–438. 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: