О самоотравлении пропагандой

|
Украинские войска совершили много дурного, однако украинские танки не въезжали в город Ровеньки под российским флагом и не истребляли его жителей. И, конечно, Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл не благословлял «путинскую агрессию против Украины».

Любой политический – тем более, военный – конфликт сопровождает одичание, вызванное именно тем, что обе стороны представляют конфликт как этический – конфликт добра со злом. А силам добра все можно – ведь они противостоят вселенскому злу. Можно убивать случайных и невинных людей, можно обездоливать, можно совершать мерзости, которые еще месяц назад показались бы немыслимыми – ведь все это ради борьбы со злом!

Сергей Худиев

Сергей Худиев

И, конечно же, можно лгать, лгать и лгать. Там, где люди ради своих высоких и, конечно же, таких справедливых, целей, освободили себя от заповеди «не убий», о заповеди «не лжесвидетельствуй» уже никто не вспоминает. Пропаганда с обеих сторон безудержно лжет и не видит в этом ничего неправильного. Ведь они лгут, чтобы помочь правому делу.

В эпоху интернета нужно признать одну особенно неприятную вещь относительно пропаганды – ее не навязывают потребителям, они сами охотно ее берут.

В эпоху газет и радио, когда государства могли обеспечить (временно, на период войны, или постоянно) информационную монополию, можно было говорить о том, что люди являются жертвами – их просто лишили, чисто внешним образом, доступа к информации, неугодной властям.

Сейчас людям доступна любая информация – по щелчку мыши, и они являются жертвами не больше, чем, скажем, потребители спиртного. Их никто не неволит его покупать и пить.

Люди предпочитают верить в ложь, потому что им это комфортнее. На самом деле, ООН не подтверждало «участия российских спецслужб в трагедии в Одессе». Джен Псаки, при всех выдающихся достоинствах этой дамы, не заявляла, что беженцы с Украины бегут в Ростовскую область, чтобы подышать там горным воздухом. Украинские войска совершили много дурного, однако украинские танки не въезжали в город Ровеньки под российским флагом и не истребляли его жителей. И, конечно, Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл не благословлял «путинскую агрессию против Украины».

Причем убедиться в том, что все это неправда, очень просто. С ООН и Псаки достаточно поискать (и не найти) английский оригинал соответствующих высказываний. В случае с Патриархом даже и языков знать не надо, он достаточно ясно и неоднократно выражал свою позицию по-русски. Житель Ровенек сам пишет в сети, что никакие танки к ним не приезжали.

Причем попытка указать людям на то, что они распространяют явную ложь, чаще всего приводит к тому, что они начинают говорить, что эта деталь, может, и ошибочна, но в целом-то картина ясна. Сожжение людей в Одессе устроили российские спецслужбы – ну кто же еще, даже если ООН об этом ничего не сообщает.

Джен Псаки в целом являет тот образ невежества, высокомерия и некомпетентности, который характерен для американской внешней политики, даже если конкретно этих слов она не говорила. Порошенко – нацист, даже если какие-то конкретные сообщения о зверствах его армии – ложные.

И, конечно же, если Патриарх Кирилл не кидается поддержать нашу версию событий целиком и полностью, то это потому, что он благословляет «путинскую агрессию», как бы настойчиво он ни подчеркивал, что «Церковь находится над схваткой и сохраняет миротворческий потенциал». Нахождение над схваткой, миротворчество – это же и есть злостная помощь врагу, причем в глазах обеих сторон.

У людей есть картина мира, в которой им комфортно, роли злодеев и героев прочно распределены, и человек может спокойно зачислить себя в герои – ведь он на правильной стороне, он противостоит фашистскому Киеву, или, напротив, не менее фашистскому Путину, которого, как в старом советском анекдоте, всякий может, выйдя на площадь, обозвать разными словами.

То, что удобно встраивается в эту картину, принимается с восторгом, даже если это очевидная ложь. То, что не подходит – отвергается, даже если это несомненная правда. Люди выстраивают себе такую картину реальности, в которой им комфортнее. В которой чистый спирт патриотического восторга никто не пытается разбавить водой сомнений. Беда в том, что упоение этим спиртом вызывает крайне серьезные как этические, так и практические проблемы.

Заповедь «не лжесвидетельствуй» относится ко всем – к тем людям, которые вам нравятся и, особенно, к тем, которые не нравятся. Впрочем, она именно про людей, которых вы не любите – на своих друзей и союзников вы и так не станете клеветать.

Заповедь «не убий» запрещает также подстрекательство к убийству, одобрение и прославление убийства. Распространять ложь, которая должна вызвать ненависть и побудить к убийству – это нарушение заповеди. Те, кто делают это, находятся в упорном и нераскаянном грехе и подвергают свои души опасности вечной погибели.

На чисто практическом уровне достижение каких-то реальных целей требует реальной оценки ситуации.

Несомненно, для сторонника киевской власти психологически комфортнее считать происходящее на юго-восточной Украине «агрессией Путина», иностранным вторжением, которое, может быть, и поддержали кое-какие немногочисленные местные коллаборационисты из числа местных алкоголиков, наркоманов и бандитов. В этом случае никакого национального примирения искать не надо, надо просто пойти войной, выгнать иностранных захватчиков, после чего благодарное население станет забрасывать БТРы нацгвардии цветами.

Можно считать по-другому – это местное восстание, вероятно, поддержанное извне, но местное, и задача состоит в достижении национального примирения, в привлечении симпатий населения – или, по крайней мере, в преодолении его недоверия.

Руководствоваться первой, комфортной версией, в то время как верна вторая, было бы катастрофически неверно. Насилие только способно превратить недоверие в ненависть и сделать диалог очень и очень трудным. Даже если возможности для диалога разрушены, можно, хотя бы, тихо, по-европейски разойтись, как чехам со словаками.

Несомненно, для сторонника повстанцев психологически комфортнее верить в то, что нынешний киевский режим – нацисты, которые ставят перед собой цель геноцида русского населения. Как и в случае с симпатизантами киевской власти, людям всегда приятно верить в то, что они противостоят абсолютному злу.

84Но каковы могут быть практические последствия такой веры? Конфликт завершается либо примирением, либо уничтожением одной из сторон. Убеждая себя в том, что другая сторона – абсолютное зло, с которым входить в соглашения в принципе невозможно, люди оставляют себе только одну опцию – уничтожение.

Уничтожить киевский режим, который пользуется значительной поддержкой на самой Украине, можно только ценой очень большой крови – при этом русской крови. Впрочем, никакой национализм никогда не бережет крови сограждан – но поэтому национализм и является крайне негодным средством для достижения каких-либо позитивных целей.

Если наша цель – сбережение человеческих жизней и минимизация человеческих страданий, то надо будет договариваться. Нравится нам Порошенко или нет, его выбрали, он президент. Кстати, пламенным украинским патриотам он тоже не нравится – я читал блоги, в которых его проклинают за нерешительность и обвиняют в предательстве.

И если у нас вообще есть какие-то обдуманные цели – кроме цели быть расходным материалом в чужих играх – нам обязательно надо будет избегать лжи. Невозможно достигать каких-то реальных целей, руководствуясь комфортной, а не реальной картиной мира. Нет ничего глупее, чем доверять собственной пропаганде.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
А вдруг мы тоже – зомби?

Мы видим, как пропаганда доводит людей до совершенно зомбообразного состояния. Чем мы от них отличаемся? Мы…

Не забудем, не простим?

Имеет ли право называться христианином человек, не умеющий прощать?

У кого мы на службе?

Могут ли христиане иметь некую свою, "автономную" цель в жизни?