Студентка в хиджабе: О свободе и светскости

|
Как сообщают новостные ленты, В МГИМО на днях не впустили абитуриентку, одетую в мусульманский головной платок — хиджаб. Правда, после вмешательства Минобрнауки такое решение объявили инициативой охранника. Этот инцидент вызвал новую волну споров о том, правильно ли поступил охранник, что уместно и что неуместно в светском государстве.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Принцип светскости может означать разные вещи. Речь может идти о том, что государство вообще не спрашивает о вашем вероисповедании (или его отсутствии). Вы можете быть православным, мусульманином, агностиком, атеистом, баптистом, свидетелем Иеговы и кем угодно еще — на ваших взаимоотношениях с государством это никак не отражается.
Вы не сталкиваетесь с давлением с целью заставить вас поменять вероисповедание, ваша религия (или отсутствие таковой) никак не влияют на ваши перспективы получить у государства работу, образование или защиту в суде, занимать выборные должности или голосовать и т.д.

Понятно, что преподавателем Православной Семинарии будет православный, а Медресе — мусульманин, но это уже относится к праву на свободу ассоциаций. Но МГИМО — не конфессиональное, а государственное учреждение, так что это не про него.

В этом виде принцип светскости вполне сообразен христианской вере. Невольник- не богомольник, подлинное покаяние может быть только добровольным. Церковь — это добровольное сообщество, в которое входят личной верой, государство неизбежно охватывает всех людей, живущих на его территории. Вы не можете выбирать, платить ли вам налоги и соблюдать ли законы; но веровать или нет — должно быть вашим свободным выбором.

При этом светское государство может активно сотрудничать с религиозными общинами в деле образования, социального служения или здравоохранения — как, например, в ситуации с католическими школами во Франции или католическими же госпиталями в США, в армии могут быть капелланы (разных вероисповеданий), а люди, находящиеся, скажем, в больницах, не имеют проблем с тем, чтобы призвать священнослужителя своего вероисповедания.

Если «светскость государства» означает равноправие граждан в отношениях с государственными учреждениями, независимо от отношения граждан к религии, то ее можно только приветствовать.
Но светскость может означать и другое — активную враждебность государства к любым проявлениям религиозности в публичной сфере, фактически, более или менее жесткий, государственный атеизм. Довольно часто лозунг «светского государства» произносится не в смысле «нейтрального государства, которое не наказывает и не награждает вас за вашу веру (или ее отсутствие)», а смысле государства активно антирелигиозного, в глазах которого религиозная вера, как и курение, является чем-то с трудом терпимым в специально отведенных местах. Сотрудничество государства с религиозными общинами в этом случае считается недопустимым, как и публичное проявление политиками их личной религиозности.

В этом случае государство не является религиозно и мировоззренчески нейтральным. Оно активно продвигает атеизм и активно же подавляет любые формы религии.

Для светского государства первого типа хиджаб, кипа или крестик на шее вообще не представляют интереса — оно просто не отслеживает, к какой религии вы принадлежите, не наказывает и не поощряет вас за это. Когда открытая идентификация с той или иной религией создает вам проблемы — это светскость второго типа, и я не думаю, что ее стоило бы приветствовать. Как православный, я хочу иметь возможность открыто и публично идентифицировать себя со своей верой; живя в государстве с согражданами разных религиозных и мировоззренческих убеждений, я признаю такое же право за всеми остальными. Думать, что «мы православные, до нас секулярист не дойдет» было бы наивно. Любое покушение на религиозную свободу является покушением и на нашу свободу.

Однако происходящее задевает и еще один принцип — принцип личной свободы вообще. Не следует принуждать людей без необходимости. Принуждение бывает необходимо ради обеспечения порядка и безопасности, государство имеет право запрещать какие-то действия, представляющие грозу для граждан. Но принуждать людей без необходимости — значит не предотвращать, а создавать угрозу, сея семена обиды и недоверия. Государство не должно предписывать людям, как одеваться — за исключением случаев, когда этого требует безопасность. Например, имеет смысл запрещать ношение масок во время публичных мероприятий — потому что под масками нередко действуют злодеи и провокаторы. Во всех остальных случаях граждане вольны одеваться как хотят, и диктовать им, что они могут и чего не могут носить, было бы ненужным и неуместным стеснением. И тут неволить людей не носить платок — такое же тиранство, как неволить их носить платок.

Создает ли хиджаб как таковой угрозу кому бы то ни было? Едва ли. Пугает ли? Да, многих людей пугает, и это проявление того, что экстремистам отчасти удалось достичь своей цели — запугать людей и побудить их, под влиянием страха, действовать необдуманно, несправедливо, и против их собственных интересов.

Экстремизм представляет собой серьезную угрозу, мы все хорошо помним теракты и помним, что опасность никуда не ушла. При этом важно отметить, что главная цель экстремистов не столько в том, чтобы убить десятки людей, сколько в том, чтобы запугать миллионы. Терроризм — это, прежде всего, психологическое оружие. Когда люди действуют под влиянием паники, а не здравого смысла, террористы достигают своих целей.

С точки зрения здравого смысла, мусульмане — наши соседи и сограждане, и всегда были, и навсегда останутся. Такова данность, из которой следует исходить. Интересы общества требуют поддерживать благожелательные отношения. Более того, главная цель экстремистов в том и состоит, чтобы эти отношения разрушить. Чем более косо у нас смотрят на мусульман, тем легче экстремистам добиваться своих целей. Притеснения и враждебность — способ вытолкнуть как можно больше мусульман к экстремистам.

А любой разумный подход к борьбе с экстремизмом требует сотрудничества, в первую очередь, с мусульманами. Здравый смысл говорит о том, что людей следует привлекать на свою сторону, что в условиях конфликта следует стремиться к умножению числа союзников — и неумножению числа врагов.

Поэтому соображения религиозной свободы, соображения личной свободы и соображения борьбы с экстремизмом, говорят об одном и том же — люди вольны одеваться, как они хотят, и свободно выражать приверженность своей религии. Их не следует за это как-либо притеснять.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Парламент Болгарии принял закон о запрете закрывать лицо хиджабом

Согласно документу, закрывать лицо разрешено только в религиозных учреждениях и у себя дома

«Вы просто зомбированы пропагандой»

Симптомы пораженности и методы лечения

Искусство: современное, светское, церковное?

Церковное и современное светское искусство могут существовать в едином пространстве