О встрече поближе к Небесам

|
Здравствуйте, меня зовут Маргарита, и я католичка. Я даже надела футболку с Папой нашим Римским Франциском I, чтобы написать, наконец, эту колонку о грядущей встрече Папы и Патриарха и о чувствах, которые у меня, обычной прихожанки собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, это событие вызывает.

Папа с футболки сигналит мне: «Давай, дитя! Just do it!» – и поднимает вверх большой палец, улыбаясь, а за ним – собор Святого Петра. Но я не перестаю бояться.

Вчера я прочитала сотни комментариев к новостям о грядущей 12 февраля встрече двух глав наших Церквей и всю ночь сидела за мерцающим белым экраном, страшась выдавить из себя хоть букву. Я представляла, что мне могут написать в ответ.

Я не перестаю удивляться тому, как разница во взглядах и вере способна разделять людей и делать их противниками и даже врагами. В то время как мы, католики и православные, прежде всего – братья во Христе.

Наши Церкви находятся в полном евангельском общении, взаимно признают таинства друг друга. Это много, очень много.

Пишут в Сети – униаты, еретики! И еще много такого, что нельзя процитировать нигде в публичном месте. Ругательски ругают Патриарха, принявшего решение встретиться с Папой.

Знаете, рядовым католикам, вот таким, как я, сидящим на скамейке в соборе в день воскресный и слушающим проповедь, священники год за годом твердят одно: православные – наши братья, это самые близкие по вере люди. Нам крайне не рекомендуется поддерживать разговоры о том, что вот у соседей-то ууу.

Ко мне часто подходили люди, далекие от веры, которые были в нашей Церкви впервые и которым понравилась месса (в основном за краткость и за русский язык, я полагаю). Они говорили – а вот у православных-то. Я всегда пресекала такие беседы на корню. Помню, я всё не понимала, почему многие православные, узнав, что я католичка, бросались объяснять мне то, чего, как им кажется, я не понимаю. Помню, как огорчало меня то, что я сталкиваюсь с неприятием моих убеждений, моей веры. Каждая месса у нас заканчивается молитвой: «Дай мне, Боже, быть терпимым и относиться с уважением к людям иных взглядов».

Я, как ребенок, радовалась, когда узнала о готовящемся в аэропорту Гаваны. Мне захотелось кричать и прыгать, и бегать по потолку, как если бы мне, взрослой женщине, сообщили, что Дед Мороз (Санта-Клаус) всё-таки существует. Ааааааа! Я попросту не думала, что доживу до этого дня.

Я буквально считаю дни до 12 февраля и хочу читать об этом всё, что мне попадется под руку. Потому что я ощущаю, как становлюсь свидетельницей и сопричастницей чего-то великого, прекрасного, того, чего ранее никогда не случалось.

Я вижу добрую улыбку Господа в том, что встречу назначили именно в аэропорту – поближе к небесам, не иначе. Где еще встречаться Папе и Патриарху, в самом деле?

Я знаю, что они будут говорить о том, что живо волнует меня вот уже целый год.

О гонениях на христиан. На христиан, понимаете? Не на католиков, не на православных, а на христиан – в целом. Мы должны держаться вместе, особенно сейчас, когда гонения перестали быть фактом из учебника истории, чем-то из диоклетиановских времен, чего с нами никогда не случится. Они, увы, стали повседневной реальностью. Мир изменился.

И вот теперь – наконец, встреча! На самом высоком из возможных уровней. Она дает мне надежду на то, о чем некогда написал Кафка в своем малом произведении «Ночью». Я процитирую его здесь полностью:

«Погрузиться в ночь, как порою, опустив голову, погружаешься в мысли, вот так быть всем существом погруженным в ночь. Вокруг тебя спят люди. Маленькая комедия, невинный самообман, будто они спят в домах, на прочных кроватях, под прочной крышей, вытянувшись или поджав колени на матрацах, под простынями, под одеялами; а на самом деле все они оказались вместе, как были некогда вместе, и потом опять, в пустынной местности, в лагере под открытым небом, неисчислимое множество людей, целая армия, целый народ, – над ними холодное небо, под ними холодная земля, они спят там, где стояли, ничком, положив голову на локоть, спокойно дыша.

А ты бодрствуешь, ты один из стражей и, чтобы увидеть другого, размахиваешь горящей головешкой, взятой из кучи хвороста рядом с тобой. Отчего же ты бодрствуешь? Но ведь сказано, что кто-то должен быть на страже. Бодрствовать кто-то должен».

Это фактически парафраз Евангелия – мы не знаем, когда придет Жених, но я уверена, что когда Он, наконец, придет, Он не обрадуется тому, что Его дети спят духовным сном или ищут повода для раздора вместо того, чтобы держаться друг друга как можно крепче. И не только перед лицом опасности, а просто так, потому что умеют любить друг друга и хотят делать лишь это.

Мы – эти стражи, понимаете? Вот Папа и Патриарх понимают, насколько я вижу. И встреча их пробуждает во мне только эти чувства – веру, надежду и любовь.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Андрей Зубов: Совместная декларация Патриарха и Папы пронизана желанием вспомнить наше единство во Христе

Церкви ответили на вызовы современности твердым исповеданием своего христианского единства

Ольга Седакова о совместном заявлении Патриарха и Папы

Церковь здесь говорит на языке, происходящем из молитвы

«Мы все прочли то, что дал нам прочесть наш опыт»

Даже в Евангелии один находит призыв к истреблению грешников, а другой – любовь, жалость и милосердие