Об атмосфере ненависти и борьбе за Правду

|
Публицист Сергей Худиев продолжает исследовать анатомию сетевых конфликтов

В последние дни в сети много пишут об «атмосфере ненависти». Сама по себе «атмосфера» налицо – с одной стороны, некие «патриоты» вывешивают огромный плакат с портретами и мизантропическими цитатами «либералов», с другой – цитаты все же подлинные, и язык ненависти, который разрушил бы карьеру любого западного политика, дело обычное для наших властителей дум.

Сергей Худиев

Сергей Худиев

Как эта атмосфера формируется? Ответ, который чаще всего можно видеть – «ее формируют они», люди других политических воззрений, они во всем виноваты. Эти проклятые злобные гады, выродки и изверги формируют атмосферу ненависти! Мы им этого не забудем, не простим! Но такие обвинения – не объяснение атмосферы, это просто ее часть.

Если попробовать подумать об объяснениях, то можно выделить некоторые черты мышления, которые порождают ненависть. Прежде всего, это морализация политики, изображение ее не как взаимодействия интересов, а как борьбы добра и зла.

В нормальном случае работа политика – представлять интересы тех или иных групп населения, согласовывать эти интересы с интересами других групп. Политик – это переговорщик от лица тех, кто его выдвигает, тот, кто озвучивает требования своих сторонников.

Есть люди, которые за экологию, есть люди, которые за промышленность, их представляют такие-то политические лидеры, они ведут борьбу по определенным правилам, и в итоге приходят к компромиссному решению.

«Экологи» хотят, чтобы у людей было место для прогулок; «промышленники» хотят, чтобы у людей была работа и достаток. Их столкновение – не столкновение добра и зла; это столкновение интересов, и обе стороны понимают, что в их интересы входит еще многое – например, поддержание гражданского мира и законности.

Они понимают, что развязывание гражданской войны между ними сильно ударит по их интересам – они полагают правильным проводить митинги, печатать листовки, проводить кампанию в соцсетях и прессе, но не вести войну и или военную пропаганду – потому что они отлично понимают, что им и дальше жить вместе в условиях какого-то компромисса, который каждая из сторон старается сделать более выгодным для себя.

Иное дело, когда конфликт рассматривается не как конфликт интересов, а как столкновение Священных Принципов. Если в обычном случае политик торгуется, сопоставляя интересы и возможности своей группы, и понимает, что компромиссы неизбежны, то в случае борьбы за Священные Принципы компромиссы невозможны – только Священная Битва насмерть.

Когда идет битва между Космическим Добром и Космическим Злом, любое соглашение с врагом есть предательство; любая мысль о таком соглашении есть признак измены, любой разговор, предполагающий в оппонентах какие-то человеческие качества – вражеская пропаганда.

Классический пример можно видеть в ролике, рекламирующем сериал «Гвардия». Женщина спрашивает у мужчины: «Ну и чего ты добился на своем долбанном Майдане?» – «Правды!»

Когда речь идет о Космической Правде – русской, украинской, либеральной, патриотической, – торг, планирование, сопоставление интересов и возможностей, вопросы «а чем я буду кормить семью», делаются неуместны и неприличны. Постыдно думать о пропитании своих детей, когда судьбы мироздания на кону.

Причем Космическое Зло – не стихия, оно персонифицировано в Путине, Обаме, Меркель, Порошенко и врагах вообще: укропах, вате, либерастах, быдле.

Ненависть к этим врагам является обязательной – только она не называется ненавистью. Она называется, опять же, Правдой. Или Справедливым Негодованием. Или Яростью Благородной.

Вам должно быть очень стыдно, если Вы вместо того, чтобы полностью предаться этому возвышенному переживанию, углубляетесь в низменные расчеты – или, тем более, задаетесь позорнейшим вопросом: «а не врут ли мне».

Итак, политическое столкновение есть столкновение интересов. Разумеется, оно часто сопровождается пропагандой – которое изображает его как столкновение Добра и Зла. Но если вы не хотите жить в «атмосфере ненависти» пропаганду лучше не принимать всерьез.

Такой охлажденный взгляд на вещи обязательно спровоцирует приступы праведного негодования – так праведное негодование это и есть ненависть, когда человек видит ее изнутри.

Это похоже на опьянение – пьяный видит себя (изнутри) неотразимым кавалером, в то время как снаружи его видят просто пьяной свиньей. «Эй, да ты пьяная свинья», – могут укорять друг друга люди, которые сами видят себя блестящими кавалерами.

И в чем-то они правы; так и с негодованием – человек, который видит в Вашем Праведном Негодовании просто злобу и ненависть, прав. Он не прав в отношении своей Ярости Благородной.

Люди негодуют: вот как можно сравнивать их зомбирующую пропаганду с нашими честными СМИ? Вот как можно сравнивать их бешеную злобу с нашим благородным негодованием? Как можно сравнивать их подлое злорадство с нашим чувством удовлетворенной справедливости? Как можно сравнивать наше остроумие с их глумливостью? Люди почему-то думаю, что переименование что-то радикально меняет.

Чтобы избавиться от ненависти, надо отложить Ярость Благородную и Праведное Негодование. И даже Высокие Идеалы. Политика – это об интересах. Политический оппонент – не агент мирового зла. Он просто представляет группу с другими интересами, и, так как нам всем еще жить вместе, выслушаем его и будем договариваться.

«Священное» не лежит в области политики; абсолютные ценности – это только к Богу.

Другой фактор, который порождает ненависть (и массу других плохих вещей) – это партийная солидарность. Люди чувствуют себя обязанными оправдывать и поддерживать явные глупости и гадости, если их творят «свои».

Человек обычно более верен своей группе, чем принципам, потому что верность племени забита на более глубоком, плотском, биологическом уровне. Поэтому когда «племя» (партия, нация, иная воображаемая общность) движется против принципов, которые у человека были, он движется вместе с ним, а не говорит – ну, очень жаль, идите без меня.

Так махатмы ганди, которые в принципе не могли бы зарезать курицу для супа, и даже есть бы куриный суп не стали по причине принципиального отвращения к насилию и крови, превращаются в певцов в стане соответствующих воинов, а племя смещается в сторону все большего одичания – сначала люди принимают буйных как попутчиков (ну не гнать же), потом как соратников (в сущности, славные ребята), потом как лидеров. Это работает для Майдана, для Антимайдана и для любой другой подобной движухи.

Люди не хотят встать и отмежеваться – вот это, пожалуйста, без меня – потому что такой поступок (на инстинктивном уровне) выглядит как нелояльность племени. Хотя реальные интересы группы требовали бы как раз избавления от буйных.

Но так как этого не происходит, политический ландшафт определяется теми, кто громче завопит, произведет больший скандал и привлечет к себе больше внимания. Люди умеренные либо помалкивают, либо с некоторой неловкостью одобряют.

Морализация конфликта плюс племенная солидарность и производят «атмосферу ненависти». Чтобы избежать ее, стоит отметить две вещи:

1. Политика – это не конфликт добра и зла, это конфликт интересов.

2. Вы не обязаны поддерживать всякую глупость и гадость только потому, что ее делают «свои».

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Боролись, кричали, воевали – а куда теперь неизрасходованный гнев?

Мы не обязаны ненавидеть ни украинцев, ни русских, ни американцев, ни кого бы то ни было…

Что лучше – блуд или насилие?

Как заставить обычных людей симпатизировать гей-активистам в помаде и перьях?

Об эгоизме фанатизма

Ненавистники москалей охотно работают в Москве, а ненавистники Америки не прочь прибрать зеленых бумажек