Об оскорбленных религиозных чувствах

Священник Феодор Людоговский

Священник Феодор Людоговский

С проблемой «религиозных чувств» я столкнулся впервые два десятка лет назад.

В 1991 году я учился в десятом (предпоследнем) классе – это, может быть, был лучший год в моей школьной жизни. Зимой мы с классом ездили в Прибалтику, а чуть раньше, в осенние каникулы – в Питер.

К тому времени я был уже полтора года как крещен, ходил в храм, пытался вжиться в новую жизнь – это было непросто. Свое мировоззрение я не афишировал, на одноклассников с проповедью не бросался, но и не скрывал своей православности.

И вот в Питере мы зашли в какой-то храм – разумеется, в порядке культурной программы. Ну а я занялся делом: купил свечки и пошел ставить их к иконам.

И тут подходит ко мне мой одноклассник Виталий Клячко и со свойственным ему сочетанием безупречных манер и редкостного ехидства произносит: «Федя, можно я задам тебе один вопрос? Надеюсь, я не оскорблю твоих религиозных чувств?» Вопрос оказался очень простым: «А ты что – правда во всё это веришь?»

Дальнейшего развития разговора уже не помню, но вот теперь всплыло в памяти это опасение моего одноклассника – не оскорбить бы моих религиозных чувств. Такая забота, конечно, приятна, но…

Да, в позднесоветское время (и еще сколько-то лет после, по инерции) на православных смотрели как на безобидных чудиков: в целом люди-то неплохие, но что-то там, видать, у них стряслось, что вот утешения в религии стали искать, – как бы их не обидеть ненароком, жалко ведь, да и государство к ним и так неровно дышит…

Теперь государство дышит к ним (т. е. к нам) совсем по-другому, но не о государстве хотелось бы сейчас сказать.

Что такое «религиозные чувства» – более-менее понятно. Наверное, лучше бы назвать это как-то иначе, ну да ладно, прижилось уже. Вопрос-то вот в чем: когда христианин чувствует себя задетым, обиженным, оскорбленным в этих самых религиозных чувствах – что он должен делать? Именно как христианин – а не как гражданин (которому за державу обидно), не как отец семейства (который переживает за будущее своих детей) и т. п. – а как христианин перед лицом Божиим?

Вариантов тут, как кажется, всего два.

Первый: посчитать оскорбленным себя – и не носиться со своей обидой, не жаловаться, не бегать по судам, а простить, потому что так велел Христос. Если надо, то и до семижды семидесяти раз простить. Так не всегда и не у всех получается, но именно к этому мы призваны.

Вариант второй: оскорбиться за Бога и энергично приняться Его защищать. Да вот только штука-то в том, что Христос никого не звал на помощь, когда пришли Его арестовывать в Гефсиманском саду – напротив, не одобрил действий Петра, отсекшего ухо Малху, а самого покалеченного раба исцелил. Бог не нуждается в нашей защите – и не только потому, что Он всемогущ и способен сам постоять за Себя, но потому прежде всего, что Он сделал свой выбор. И этот выбор – в пользу умаления, страданий и смерти.

И свой выбор сделали мы – в пользу оклеветанного, оболганного, оплеванного, избитого и убитого Бога. Впрочем, если кому-то дороже Христа история, культура, русская цивилизация, величие державы и проч. – то в мире много религий хороших и разных.

А если нам дорог Сын Божий, если мы Его ученики – то, пусть мы и несовершенны, пусть и согрешаем, но всё же не стоит нам возводить наши грехи и проступки в норму. Потому что норма, канон и образец для нас – наш Учитель, умерший и воскресший. Постараемся, насколько это возможно, быть похожими на Него. А Он, уверен, в этом нам поможет.

Читайте также:

Протодиакон Андрей Кураев: Богословие любви и богословие ненависти

Чем оскорбленный христианин отличается от оскорбленного гопника?

«Православная» логика

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Согласно опросу, более трети россиян не стали бы выпускать Pussy Riot из тюрьмы

Если в 2012 году решение суда поддерживали 31% опрошенных, то за полтора года это количество значительно…

Протодиакон Андрей Кураев: Мария Алехина умнее не стала

Страдания улучшают не всех, но только умных. Металл в огне переплавляется. А ветошь сгорает.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!