Объятия бессмертия, или Свобода выбора

|
«Прошло 2100 лет после Рождества Распятого, ради которого ты готов умереть. Историки будущего разделят летоисчисление на два периода – до и после Христа». – «О! Спасибо тебе! – возликовал Марк. – Мне будет легче умирать с этой мыслью». – «Не спеши с выводами, – за его спиной раздался ехидный неприятный смех. – Ну, иди же к своим единомышленникам и насладись общением». Незнакомец легонько толкнул Марка в плечо.

Отрекись от Христа, ты еще так молод!

На арене Колизея рабы-уборщики спешно засыпали следы крови песком. Был объявлен перерыв. Толпа плебса пресытилась зрелищем и устала надрывать глотки в многотысячном реве: «Христиан ко львам!» Надо было подкрепиться и отдохнуть.

В одной из камер прислушивался к затишью молодой пастух Марк. Час назад стражники вывели на арену его жену и трехлетнего сына. Скоро его очередь.

Вдруг от стены отделился какой-то силуэт в черном и, встав перед ним, заговорил тихо, но веско.

– Марк, отрекись от Христа. Пожалей себя. Ты еще так молод. Еще есть время, чтобы спастись и начать новую жизнь, свободную от этого заблуждения.

– Нет, не искушай меня, – хрипло крикнул узник. Но по лицу его было видно, что он колеблется.

В камере было темно. Марк пытался разглядеть глаза говорившего и не мог. Только слышал его убаюкивающе-приторный голос, усыплявший бдительность:

– Хочешь, я покажу тебе будущее и ты сам убедишься, что эти несчастные погибли совершенно зря под свист отвратительной толпы.

Марк напрягся. Незнакомец продолжал настаивать:

– Ты только взгляни! Не каждому дан шанс заглянуть в будущее.

В этом предложении не было ничего страшного, и измученный арестант кивнул.

Стена каземата тут же исчезла. Марк от неожиданности отпрянул назад от открывшейся панорамы. Многоэтажные здания, странные сооружения непонятного назначения, металлические повозки без лошадей и очень мало деревьев. В нос ударил грязный воздух. Марк закашлялся.

– Я не буду тебе показывать страны, где твои последователи в меньшинстве. Что на них тратить время. Сейчас ты видишь одну из самых верующих стран XXI века – Иверию, бывшую колонию Рима.

– Что значит эта цифра? – не понял Марк.

– Прошло 2100 лет после Рождества Распятого, ради которого ты готов умереть. Историки будущего разделят летоисчисление на два периода – до и после Христа.

– О! Спасибо тебе! – возликовал Марк. – Мне будет легче умирать с этой мыслью.

– Не спеши с выводами, – за его спиной раздался ехидный неприятный смех. – Ну, иди же к своим единомышленникам и насладись общением.

Незнакомец легонько толкнул Марка в плечо.

Христиане – это мы!

В тот же миг он, как был в рваной голубой тунике и сандалиях, оказался перед воротами какого-то странного здания. На крыше возвышался золотой крест.

У решетчатых ворот сидели на крохотных табуретках три женщины с чашками, в которых виднелись монетки.

Марк открыл рот и с удивлением обнаружил, что говорит на их языке.

– Добрые люди, что это? – и указал на здание с крестом.

– Церковь святого Георгия.

– А кто это? И что такое церковь?

Женщины раскричались:

– На него смотри!

– Последние мозги пропил – не знает святого Георгия!

– Его даже мусульмане уважают.

У Марка возникло сразу несколько вопросов. Почему «пропил» и «кто такие мусульмане» [1]. Но уточнять он не решился.

Женщины продолжали возмущаться:

– Какой ты веры?

– Христианин.

– Ври больше! На тебе даже креста нет [2], – крикнула одна толстая матрона и указала пальцем на его обнаженную грудь.

– Христиане – это мы! – выкрикнула другая, доставая из-за пазухи маленькое распятие. – А ты даже элементарные вещи не знаешь, что ребенку известно.

Марк, не долго думая, взял веточку и начертил в пыли рыбу. Казалось, что может быть проще и доказательней этого символа исповедания [3].

Женщины наблюдали за его манипуляциями с выражением брезгливого превосходства на лицах.

– Вот, – сказал он, закончив работу.

Женщины переглянулись и засмеялись.

– Да он больной на голову, – сказала самая толстая. – Это сразу ясно.

Марк опешил. Единоверцы – и не знают тайного знака христиан.

– А что делают в церкви?

– Пфуй! Еще спрашивает! Молятся Иисусу Христу, бестолочь.

Фото: AFP/ Gali Tibbon

Фото: AFP/ Gali Tibbon

«Наверно, там внутри находятся истинные верующие. Эти, наверное, только собираются стать оглашенными и еще не знают основ нашего учения, раз так грубы», – подумал Марк. Он прошел между сидящими, направляясь в храм. Но его остановил новый окрик.

– Стой! Куда прешь в юбке, бесстыдник. Учти, там священник строгий, сразу выгонит.

Марк остановился как вкопанный. Что такое «юбка»? На нем туника [4]. Почему его должны выгнать? Их епископ никогда не гнал никого, кто хотел присоединиться к тайным собраниям. И разве так, среди бела дня, собираются тайно?

Тут налетел порыв ветра и на какой-то момент его туника надулась парусом.

Женщины тут же подняли гвалт.

– Трусы [5] хоть одень, греховодник!

Марк спешно стал поправлять свое одеяние. Непонятно, что их так разозлило. Опять новое слово.

Главный в церкви

В это время из церкви стали выходить люди. Кто-то не спеша, кто-то шел стремительно, приложив руку к уху и говоря во весь голос. Многие изображали на себе крест и кланялись дверям.

Марк наблюдал это все, раскрыв глаза. Никто из его общины и даже язычники не кланялись дверям. С другой стороны – изображение креста не станет делать язычник. Очень странно. И сколько людей, проходящих мимо этого здания «церковь», все изображают на себе крест.

Удивительно, почему апостол называл «церковью» собрание верующих, а теперь так называют каменное здание. О, сколько загадок в этом непонятном будущем.

Говорящие вслух явно одержимые, решил он. Потом обратил внимание, что и на улице таких много. В руках у большинства были черные небольшие пластинки и глаза были устремлены в них.

Повернул назад и спросил разъяснений у ближайшей матроны на табуретке. Та сказала, что это «мобильные телефоны», в которых «интернет» и «игры». Первые два слова он не понял, а про третье уточнил.

– Вы играете в игры?

– Конечно. От нечего делать. Кто ферму поливает, кто в гонках тачки водит.

Опять непонятно. Все его братья по вере всячески избегали любых зрелищ с цирковыми представлениями вкупе[6]. Игра в кости была уделом язычников.

Среди толпы выходящих появился человек в черной мантии и странном черном шлеме без перьев. На груди висел крест большого размера.

– Кто это? – спросил Марк.

– Это отец Иоанн. Архимандрит.

– Он знатный патриций? – уточнил Марк, видя, с каким почтением к нему относятся окружающие.

– О! Хватит валять дурака, – и матрона покрутила пальцем у виска. Потом все же пояснила: – Он просто главный в этой церкви. Отстань от меня.

Марк перебрал в памяти братьев из общины. Пожалуй, самым главным из тех, кого он знал, был апостол Петр, который слушал самого Учителя. К нему обращались по-другому. И он сам вел себя иначе.

– У него есть жена? – задал Марк еще вопрос. Его заинтересовало, как такой грозный человек общается с сестрой по вере дома.

– Он монах, – отрезала его собеседница. – У монахов нет жен[7].

Фото: Sputnik / Levan Avlabreli

Фото: Sputnik / Levan Avlabreli

Переспрашивать он не решился. У этих христиан как-то все непонятно. Апостол Павел им вполне ясно объяснял, почему «каждый имей свою жену». Иначе и повредиться недолго.

Грозный архимандрит тем временем прошествовал к огромной черной колеснице и сел внутрь. Колесница выпустила клуб черного дыма и отъехала.

Матроны проводили его завистливыми взглядами и репликами:

– Шикарный новый джип у него!

– Полгода наши на него деньги собирали.

Марк опять напрягся, силясь понять необъяснимое. В его общине раза два собирали деньги, чтобы передать голодающим братьям в Кесарии. Тогда был неурожайный год. И апостолы клали на общее дело от трудов своих рук.

– Будет ли сегодня у вас вечер любви? – спросил Марк самое невинное. Он очень устал и хотел есть.

Матроны не поняли. И ему пришлось долго объяснять, что его собратья по вере приносят пищу на собрания, чтоб любой бедняк мог насытиться общей трапезой.

– А-а, – догадалась одна из них. – Панихида только в субботу, но тут же все разберут и тебе вряд ли что достанется.

Марк расхотел задавать вопросы. Он пришел к неутешительному выводу. Его вера и вера этих, его очень отдаленных потомков – просто небо и земля. Объединяет их лишь имя Иисуса Воскресшего, крест и еще что-то.

Он сел на асфальт и задумался. Стоило ли умирать ради такой жуткой метаморфозы.

Что отдал, то твое

Из тоски его вывел женский голос, учащий ребенка.

– Иди, Гио, и дай вот тому полуголому пять тетри. Ты же знаешь: «Что отдал, то – твое» [8].

Пятилетний мальчик подошел к Марку и протянул ему монетку.

Марк кивнул и машинально принял подаяние, не зная, что с ним делать дальше.

В этот момент он очутился в своем мрачном каземате. Перед глазами по стене ползла мокрица, семеня крошечными ножками.

– Наверное, я заснул.

За спиной опять раздался неприятный вкрадчивый голос:

– Нет, Марк, это был не сон. Ты видел будущее, ради которого не стоит страдать. Отрекись от Распятого. Еще есть время.

Снаружи раздался лязг засовов, а где-то наверху – удар гонга. Игры на потеху римлянам начались.

Марк встал во весь рост. Сердце его учащенно билось.

– Эй ты, на выход! – крикнул стражник.

– Отрекись! – стучала кровь в ушах.

Марк крепко сжал кулаки и ощутил что-то твердое. Это была монетка того мальчика.

И услышал те слова, сказанные его матерью:

– Что отдал, то – твое.

Следом пришли на ум слова апостола о пшеничном зерне, которые он в последний раз слышал в катакомбах:

– Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:24).

И Марк, крестообразно скрестив руки на груди, шагнул к открытой двери – к ждущим его львам. В объятия бессмертия.


Примечания

[1] Ислам возник в начале VII века в Западной Аравии.

[2] Обычай вместе с Крещением надевать на шею новокрещеного нательный крест появился не сразу. В первые века христианства крест не носили, а носили медальоны с изображением закланного Агнца или Распятия. Но Крест как орудие спасения мира Иисусом Христом был предметом величайшего чествования у христиан с самого начала Церкви.

К примеру, церковный мыслитель Тертуллиан (II–III вв.) в своей «Апологии» свидетельствует, что почитание креста существовало с первых времен христианства. Еще до нахождения в IV веке царицей Еленой и императором Константином животворящего Креста, на котором был распят Христос, уже среди первых последователей Христа был распространен обычай всегда иметь при себе образ креста – как в напоминание о страданиях Господа, так и для исповедания своей веры перед другими.

По рассказу Понтия, биографа св. Киприана Карфагенского, в III веке некоторые христиане изображали фигуру креста даже у себя на лбу, по этому признаку их узнавали во время гонений и предавали на мучения. Известны также первые христиане, носившие крест на груди. Упоминают его и источники II века.

Первые документальные свидетельства о ношении нательных крестов относятся к началу 4-го века.

[3] Ихтис (др.-греч. Ίχθύς – рыба) – древний акроним (монограмма) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoς ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Часто изображалась аллегорическим образом – в виде рыбы.

[4] Туни́ка (лат. ‘tunica) – одежда в форме мешка с отверстием для головы и рук, обычно покрывавшая все тело от плеч до бедер. Туника, изготовленная без талии, получила распространение в Древнем Риме.

[5] Современные трусы как предмет одежды имеют достаточно небольшую историю. Можно сказать, что в своем нынешнем виде они возникли на рубеже XIX–XX веков и были привилегией в основном высших слоев общества.

[6] Связанные взаимной любовью, члены христианской семьи проводили жизнь в постоянных трудах, молитвах и т.п., вдали от всех языческих увеселений и развлечений. В тогдашнем языческом обществе страстно любимым увлечением были гладиаторские игры. Убивание людей людьми ради забавы и увеселения возмущало нравственное чувство христиан, и потому они не только не посещали гладиаторских игр, но даже отлучали от церковного общения тех, которые ходили смотреть гладиаторские бои.

Так же заботливо избегали христиане и других языческих зрелищ в театрах и цирках – мимических игр, комедий, трагедий, танцев и т.п. Так как сценические представления имели связь со служением идолам и давались преимущественно в языческие праздники, то христиане считали их наравне со служением сатане.

[7] Из истории возникновения монашества. Отшельничество развивалось под влиянием Антония Великого и Илариона. Основателем другой формы монашества, общежительной, или киновитной, считается Пахомий Великий. В Верхнем Египте, в Табенне, около 340 г. возник монастырь по уставу Пахомия, быстро распространившемуся в христианском мире.

[8] Шота Руставели: «Что ты спрятал, то пропало. Что ты отдал, то – твое!»

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: