Объятия бессмертия, или Свобода выбора

|
«Прошло 2100 лет после Рождества Распятого, ради которого ты готов умереть. Историки будущего разделят летоисчисление на два периода – до и после Христа». – «О! Спасибо тебе! – возликовал Марк. – Мне будет легче умирать с этой мыслью». – «Не спеши с выводами, – за его спиной раздался ехидный неприятный смех. – Ну, иди же к своим единомышленникам и насладись общением». Незнакомец легонько толкнул Марка в плечо.

Отрекись от Христа, ты еще так молод!

На арене Колизея рабы-уборщики спешно засыпали следы крови песком. Был объявлен перерыв. Толпа плебса пресытилась зрелищем и устала надрывать глотки в многотысячном реве: «Христиан ко львам!» Надо было подкрепиться и отдохнуть.

В одной из камер прислушивался к затишью молодой пастух Марк. Час назад стражники вывели на арену его жену и трехлетнего сына. Скоро его очередь.

Вдруг от стены отделился какой-то силуэт в черном и, встав перед ним, заговорил тихо, но веско.

– Марк, отрекись от Христа. Пожалей себя. Ты еще так молод. Еще есть время, чтобы спастись и начать новую жизнь, свободную от этого заблуждения.

– Нет, не искушай меня, – хрипло крикнул узник. Но по лицу его было видно, что он колеблется.

В камере было темно. Марк пытался разглядеть глаза говорившего и не мог. Только слышал его убаюкивающе-приторный голос, усыплявший бдительность:

– Хочешь, я покажу тебе будущее и ты сам убедишься, что эти несчастные погибли совершенно зря под свист отвратительной толпы.

Марк напрягся. Незнакомец продолжал настаивать:

– Ты только взгляни! Не каждому дан шанс заглянуть в будущее.

В этом предложении не было ничего страшного, и измученный арестант кивнул.

Стена каземата тут же исчезла. Марк от неожиданности отпрянул назад от открывшейся панорамы. Многоэтажные здания, странные сооружения непонятного назначения, металлические повозки без лошадей и очень мало деревьев. В нос ударил грязный воздух. Марк закашлялся.

– Я не буду тебе показывать страны, где твои последователи в меньшинстве. Что на них тратить время. Сейчас ты видишь одну из самых верующих стран XXI века – Иверию, бывшую колонию Рима.

– Что значит эта цифра? – не понял Марк.

– Прошло 2100 лет после Рождества Распятого, ради которого ты готов умереть. Историки будущего разделят летоисчисление на два периода – до и после Христа.

– О! Спасибо тебе! – возликовал Марк. – Мне будет легче умирать с этой мыслью.

– Не спеши с выводами, – за его спиной раздался ехидный неприятный смех. – Ну, иди же к своим единомышленникам и насладись общением.

Незнакомец легонько толкнул Марка в плечо.

Христиане – это мы!

В тот же миг он, как был в рваной голубой тунике и сандалиях, оказался перед воротами какого-то странного здания. На крыше возвышался золотой крест.

У решетчатых ворот сидели на крохотных табуретках три женщины с чашками, в которых виднелись монетки.

Марк открыл рот и с удивлением обнаружил, что говорит на их языке.

– Добрые люди, что это? – и указал на здание с крестом.

– Церковь святого Георгия.

– А кто это? И что такое церковь?

Женщины раскричались:

– На него смотри!

– Последние мозги пропил – не знает святого Георгия!

– Его даже мусульмане уважают.

У Марка возникло сразу несколько вопросов. Почему «пропил» и «кто такие мусульмане» [1]. Но уточнять он не решился.

Женщины продолжали возмущаться:

– Какой ты веры?

– Христианин.

– Ври больше! На тебе даже креста нет [2], – крикнула одна толстая матрона и указала пальцем на его обнаженную грудь.

– Христиане – это мы! – выкрикнула другая, доставая из-за пазухи маленькое распятие. – А ты даже элементарные вещи не знаешь, что ребенку известно.

Марк, не долго думая, взял веточку и начертил в пыли рыбу. Казалось, что может быть проще и доказательней этого символа исповедания [3].

Женщины наблюдали за его манипуляциями с выражением брезгливого превосходства на лицах.

– Вот, – сказал он, закончив работу.

Женщины переглянулись и засмеялись.

– Да он больной на голову, – сказала самая толстая. – Это сразу ясно.

Марк опешил. Единоверцы – и не знают тайного знака христиан.

– А что делают в церкви?

– Пфуй! Еще спрашивает! Молятся Иисусу Христу, бестолочь.

Фото: AFP/ Gali Tibbon

Фото: AFP/ Gali Tibbon

«Наверно, там внутри находятся истинные верующие. Эти, наверное, только собираются стать оглашенными и еще не знают основ нашего учения, раз так грубы», – подумал Марк. Он прошел между сидящими, направляясь в храм. Но его остановил новый окрик.

– Стой! Куда прешь в юбке, бесстыдник. Учти, там священник строгий, сразу выгонит.

Марк остановился как вкопанный. Что такое «юбка»? На нем туника [4]. Почему его должны выгнать? Их епископ никогда не гнал никого, кто хотел присоединиться к тайным собраниям. И разве так, среди бела дня, собираются тайно?

Тут налетел порыв ветра и на какой-то момент его туника надулась парусом.

Женщины тут же подняли гвалт.

– Трусы [5] хоть одень, греховодник!

Марк спешно стал поправлять свое одеяние. Непонятно, что их так разозлило. Опять новое слово.

Главный в церкви

В это время из церкви стали выходить люди. Кто-то не спеша, кто-то шел стремительно, приложив руку к уху и говоря во весь голос. Многие изображали на себе крест и кланялись дверям.

Марк наблюдал это все, раскрыв глаза. Никто из его общины и даже язычники не кланялись дверям. С другой стороны – изображение креста не станет делать язычник. Очень странно. И сколько людей, проходящих мимо этого здания «церковь», все изображают на себе крест.

Удивительно, почему апостол называл «церковью» собрание верующих, а теперь так называют каменное здание. О, сколько загадок в этом непонятном будущем.

Говорящие вслух явно одержимые, решил он. Потом обратил внимание, что и на улице таких много. В руках у большинства были черные небольшие пластинки и глаза были устремлены в них.

Повернул назад и спросил разъяснений у ближайшей матроны на табуретке. Та сказала, что это «мобильные телефоны», в которых «интернет» и «игры». Первые два слова он не понял, а про третье уточнил.

– Вы играете в игры?

– Конечно. От нечего делать. Кто ферму поливает, кто в гонках тачки водит.

Опять непонятно. Все его братья по вере всячески избегали любых зрелищ с цирковыми представлениями вкупе[6]. Игра в кости была уделом язычников.

Среди толпы выходящих появился человек в черной мантии и странном черном шлеме без перьев. На груди висел крест большого размера.

– Кто это? – спросил Марк.

– Это отец Иоанн. Архимандрит.

– Он знатный патриций? – уточнил Марк, видя, с каким почтением к нему относятся окружающие.

– О! Хватит валять дурака, – и матрона покрутила пальцем у виска. Потом все же пояснила: – Он просто главный в этой церкви. Отстань от меня.

Марк перебрал в памяти братьев из общины. Пожалуй, самым главным из тех, кого он знал, был апостол Петр, который слушал самого Учителя. К нему обращались по-другому. И он сам вел себя иначе.

– У него есть жена? – задал Марк еще вопрос. Его заинтересовало, как такой грозный человек общается с сестрой по вере дома.

– Он монах, – отрезала его собеседница. – У монахов нет жен[7].

Фото: Sputnik / Levan Avlabreli

Фото: Sputnik / Levan Avlabreli

Переспрашивать он не решился. У этих христиан как-то все непонятно. Апостол Павел им вполне ясно объяснял, почему «каждый имей свою жену». Иначе и повредиться недолго.

Грозный архимандрит тем временем прошествовал к огромной черной колеснице и сел внутрь. Колесница выпустила клуб черного дыма и отъехала.

Матроны проводили его завистливыми взглядами и репликами:

– Шикарный новый джип у него!

– Полгода наши на него деньги собирали.

Марк опять напрягся, силясь понять необъяснимое. В его общине раза два собирали деньги, чтобы передать голодающим братьям в Кесарии. Тогда был неурожайный год. И апостолы клали на общее дело от трудов своих рук.

– Будет ли сегодня у вас вечер любви? – спросил Марк самое невинное. Он очень устал и хотел есть.

Матроны не поняли. И ему пришлось долго объяснять, что его собратья по вере приносят пищу на собрания, чтоб любой бедняк мог насытиться общей трапезой.

– А-а, – догадалась одна из них. – Панихида только в субботу, но тут же все разберут и тебе вряд ли что достанется.

Марк расхотел задавать вопросы. Он пришел к неутешительному выводу. Его вера и вера этих, его очень отдаленных потомков – просто небо и земля. Объединяет их лишь имя Иисуса Воскресшего, крест и еще что-то.

Он сел на асфальт и задумался. Стоило ли умирать ради такой жуткой метаморфозы.

Что отдал, то твое

Из тоски его вывел женский голос, учащий ребенка.

– Иди, Гио, и дай вот тому полуголому пять тетри. Ты же знаешь: «Что отдал, то – твое» [8].

Пятилетний мальчик подошел к Марку и протянул ему монетку.

Марк кивнул и машинально принял подаяние, не зная, что с ним делать дальше.

В этот момент он очутился в своем мрачном каземате. Перед глазами по стене ползла мокрица, семеня крошечными ножками.

– Наверное, я заснул.

За спиной опять раздался неприятный вкрадчивый голос:

– Нет, Марк, это был не сон. Ты видел будущее, ради которого не стоит страдать. Отрекись от Распятого. Еще есть время.

Снаружи раздался лязг засовов, а где-то наверху – удар гонга. Игры на потеху римлянам начались.

Марк встал во весь рост. Сердце его учащенно билось.

– Эй ты, на выход! – крикнул стражник.

– Отрекись! – стучала кровь в ушах.

Марк крепко сжал кулаки и ощутил что-то твердое. Это была монетка того мальчика.

И услышал те слова, сказанные его матерью:

– Что отдал, то – твое.

Следом пришли на ум слова апостола о пшеничном зерне, которые он в последний раз слышал в катакомбах:

– Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:24).

И Марк, крестообразно скрестив руки на груди, шагнул к открытой двери – к ждущим его львам. В объятия бессмертия.


Примечания

[1] Ислам возник в начале VII века в Западной Аравии.

[2] Обычай вместе с Крещением надевать на шею новокрещеного нательный крест появился не сразу. В первые века христианства крест не носили, а носили медальоны с изображением закланного Агнца или Распятия. Но Крест как орудие спасения мира Иисусом Христом был предметом величайшего чествования у христиан с самого начала Церкви.

К примеру, церковный мыслитель Тертуллиан (II–III вв.) в своей «Апологии» свидетельствует, что почитание креста существовало с первых времен христианства. Еще до нахождения в IV веке царицей Еленой и императором Константином животворящего Креста, на котором был распят Христос, уже среди первых последователей Христа был распространен обычай всегда иметь при себе образ креста – как в напоминание о страданиях Господа, так и для исповедания своей веры перед другими.

По рассказу Понтия, биографа св. Киприана Карфагенского, в III веке некоторые христиане изображали фигуру креста даже у себя на лбу, по этому признаку их узнавали во время гонений и предавали на мучения. Известны также первые христиане, носившие крест на груди. Упоминают его и источники II века.

Первые документальные свидетельства о ношении нательных крестов относятся к началу 4-го века.

[3] Ихтис (др.-греч. Ίχθύς – рыба) – древний акроним (монограмма) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoς ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Часто изображалась аллегорическим образом – в виде рыбы.

[4] Туни́ка (лат. ‘tunica) – одежда в форме мешка с отверстием для головы и рук, обычно покрывавшая все тело от плеч до бедер. Туника, изготовленная без талии, получила распространение в Древнем Риме.

[5] Современные трусы как предмет одежды имеют достаточно небольшую историю. Можно сказать, что в своем нынешнем виде они возникли на рубеже XIX–XX веков и были привилегией в основном высших слоев общества.

[6] Связанные взаимной любовью, члены христианской семьи проводили жизнь в постоянных трудах, молитвах и т.п., вдали от всех языческих увеселений и развлечений. В тогдашнем языческом обществе страстно любимым увлечением были гладиаторские игры. Убивание людей людьми ради забавы и увеселения возмущало нравственное чувство христиан, и потому они не только не посещали гладиаторских игр, но даже отлучали от церковного общения тех, которые ходили смотреть гладиаторские бои.

Так же заботливо избегали христиане и других языческих зрелищ в театрах и цирках – мимических игр, комедий, трагедий, танцев и т.п. Так как сценические представления имели связь со служением идолам и давались преимущественно в языческие праздники, то христиане считали их наравне со служением сатане.

[7] Из истории возникновения монашества. Отшельничество развивалось под влиянием Антония Великого и Илариона. Основателем другой формы монашества, общежительной, или киновитной, считается Пахомий Великий. В Верхнем Египте, в Табенне, около 340 г. возник монастырь по уставу Пахомия, быстро распространившемуся в христианском мире.

[8] Шота Руставели: «Что ты спрятал, то пропало. Что ты отдал, то – твое!»

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Баба Таня с картонной иконкой

А мне и говорят перед матчем, вы помолитесь за наших

Воскресение сына

Узнать, что твой ребенок воскрес, еще труднее, чем свыкнуться с мыслью, что его уже нет

На виртуальном фронте

Какой-то парень громко разговаривал по мобильнику .. - Благословите мотоцикл купить. Не могу выбрать подходящий.