Офицеры современной России – кто они?

|

«Офицер был изгоем царской казны. Нельзя указать класса царской России, хуже обеспеченного, чем офицерство. Офицер получал нищенское содержание, не покрывавшее всех его неотложных расходов /…/. В особенности, если был семейным, влачил нищенское существование, недоедал, путаясь в долгах, отказывая себе в самом необходимом…».

(П.А.Зайончковский (1904–1983)

в одном из трудов,

цитируя протопресвитера Шавельского).

Не о мифах и реальности армии, её офицерского корпуса в конце Российской Империи пойдет речь. Другие времена, все другое, и все то – уже было. И давно уже написаны прекрасные литературные произведения, которыми я сам не так давно зачитывался (повесть «Поединок», роман «Юнкера» Куприна А.И.), перечитывал и … не делал выводы.

Оканчивая школу, я мечтал о настоящей мужской профессии, где не место трусам и слабым, где честь и настоящая мужская дружба. Конечно же, это армия. Только там сильные духом и настоящие мужчины. Так думалось тогда, и так верится сегодня, до боли в сердце, но верится. Моя мечта не сбылась в полной мере, но офицером я стал. И уже пройден достаточно большой путь, который вмещает это слово, чтобы иметь право писать эти строки. Причитаний на судьбу не будет (всё от Бога), и я крепко в это верю, хоть и подвиг веры очень тяжел. И заранее оговорюсь, я низко склоняю голову перед трудом многих и многих офицеров, и многих и многих глубоко уважаю. И ещё очень сожалею о тех, кто, пройдя армейскими дорогами, затем чернит и поганит «воинство» наше.

Каждый раз на Литургии звучит молитва о «Богохранимой стране нашей Российской, о властех и воинстве ея, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте». Нет Императора и Императорского дома больше на Руси, но есть эта молитва, введенная Патриархом Тихоном, и восходящая к апостольским временам. Мы молимся «О властех и воинстве»…, чтобы были такие власти, такое государство, такое воинство, которые позволили бы нам жить тихо и благочестиво, мирно и в согласии со своей совестью – «во всяком благочестии и чистоте». Нет в этой молитве персоналий, но за каждым словом «власть» и «воинство» стоят люди, стоят души.

Нельзя от власти сегодня требовать цельности, совершенства управления, силы духа и поступков за землю русскую. Мне кажется, что не могут такие качества быть присущи президентской форме правления, да и парламентской тоже, да и какой либо другой из «демократической» когорты, как и сама демократия всего лишь миф. Но были в истории России мужи государственные, у которых есть чему поучиться, и есть к чему прислушаться до сих пор. Так прислушаемся и поучимся, но нет, нельзя, мировое сообщество смотрит, судит. Так давайте же проверенную веками самобытность свою ценить, уважать, но тоже оказывается нельзя, толком уже никто и не знает что же это такое. Что имеем, то имеем. Стоит «власть» в церкви по праздникам большим, и то хорошо, делают что-то, тоже победа. А ведь не делать просто уже нельзя, без войны пропадает Россия! И шиком Евровидения, и салютом на Красной площади в День России, реальность нашу не скрыть. В первую очередь от себя её не скрыть. От самих себя не убежать.

А что же всё-таки мы ещё имеем? А пока ещё мы имеем и армию. Армия лишь один из институтов государства, но важность его, наверное, не сможет умалить никто. И в армии этой, к большому сожалению высших чинов государства, есть люди, есть офицеры и их семьи. В тягость они казне.

Встретил недавно статью в Интернете, где не последнее лицо государства рассуждает о действительно болезненной операции под названием «новый облик Вооружённых Сил» для служащих в них сейчас, для их семей. Но не нашлось ничего другого в его голове, как сказать, что нужно быстрее все отрезать, поболят раны, конечно же, но и также быстрее боль притупится, залечится. А интересно, кто, когда и где семь раз отмерял? Все решения по армии в новейшей истории России носят только разрушительный характер, часто обидный и несправедливый. Вот и сегодня живое режут, «новый облик» Вооружённых Сил создают. Неманевренная, большая, устаревшая оказывается армия… Наверное, и большая в чем-то, а часто поставленные задачи некому выполнять.

Но в армии незаменимых людей нет. Найдётся всегда крайний. Главное приказать. Это дело – приказ, в армии любят, и к месту и не к месту. И умирают потом люди в погонах при исполнении обязанностей в мирное время, прямо на боевых постах. А кто-нибудь задумывался, почему человеку военному так рано пенсия полагается? Жутко становится, когда понимаешь. Страшные возможности в своих руках держат люди в форме, и Россию пока ещё боятся. Не уважают, но боятся.

Так и должно быть для тех, кто уже давно Сибирь нашу поделил, и кричит о несправедливости наших границ. А вот будут ли «нового облика» (компактного, манёвренного, обученного, с современным и новым вооружением) бояться, под большим и жирным вопросом остается.

Но армию нашу и простой обыватель не уважает. В тягость она и ему. Путаются под ногами эти военные, просят вечно что-то. Жалкие люди…. Неспроста пишу так.

Недавно довелось помогать сослуживцу при переезде. Дом оказался ещё окончательно не сданным в эксплуатацию (хотя хозяева располагали информацией другой), лифт был отключен, и им пользоваться не разрешалось. Кому и не разрешалось, но за отдельную оплату рабочие включали. Да и как устоять рабочему классу, если одна ходка лифта равнялась 1000 рублям наличными? Договариваться дешевле бесполезно. А квартира располагалась на 13-м этаже. Вариантов нет. Правда, позже согласились на меньшую сумму, но с бутылкой придачу. Вот ведь непобедимая наша действительность.

И вот стоит некий лоснящийся от сытости детина напротив (лет тридцати от роду, немного выпивший, но не пьяный), кровь с молоком, и начинает слова говорить. Лет пять назад я бы за такие слова горой стал (физическое развитие позволяет такую вольность). До сих пор оскомина на зубах, боюсь до большего опуститься. Смысл его слов сводился к тому, что не любит он «военных» вообще, а в особенности офицеров. Глупые, бездарные, ленивые, забитые люди…, этакое быдло, так сказать, всё дрянной народец. Служат, всё ждут чего-то от всех, попрошайничают, клянчат (читай у государства). Да всё себя в пример приводил, дескать, при работе всегда сполна оплачиваемой, и сыт, и одет, и с квартирой, и вот, образование скоро высшее будет. Толково говорил, с оттяжкой, смаковал слова, их эффект. Мерзавец порядочный, но молодец, не боялся, был уверен в чём-то своём по отношению к нам. А мы стояли и… были выше всего этого. У каждого за плечами годы учёбы и опыт службы, по два диплома о высшем образовании, колоссальный груз человеческих отношений и печаль бесконечных километров офицерских дорог. Переубеждать попытались, но провал здравого смысла был полный. Можно многие аргументы привести в защиту армии, но факт останется фактом – человек в погонах презираем.

Не так давно на ресурсе Google (www.strana-oz.ru) набрёл на заголовок «Офицер Российской армии в общественном мнении». Здесь приведены данные одного опроса. Опрос немного устаревший, от 2002 года, но актуальность его сегодня очевидна, как, например, очевидна в своих мерках хорошая классическая литература. Вопрос респондентам такой: Как Вы представляете себе офицера сегодняшней российской армии? А итог таков: отрицательные характеристики – 38, положительные характеристики – 28, нейтральные характеристики – 4, нет ответа, ответ не на тему – 34. Общий вывод не сделан, но и по цифрам он слишком яркий – отрицательный образ в целом. Но не цифры бросаются в глаза при чтении того, что за ними стоит. Поражает обширность отрицательных эпитетов, и примерная схожесть, неубедительность, местами ирония положительного.

Будучи сам человеком военным, я слишком хорошо понимаю эти «отрицательные характеристики»: «концы с концами сводят», «беднота и нищета», голодный, холодный, вечно просящий», «старается выжить без денег», «слишком бедный человек», «без квартиры, как бомж», «бесквартирный», «нет своего жилья, скитается по военным гарнизонам», «быть офицером не престижно, нет уважения в обществе», «все смеются над армией», «унижены до предела», «их не уважают и не ценят» (и это сказано после двух чеченских кампаний), «от безысходности спиваются», «небритый, пьяный, деваться некуда ему», «человек, не знающий, что будет завтра», «измотанный жизнью», «замученный, разочарованный», «забитый, затюканный жизнью», «на них обращают мало внимания», «не дорожат военными людьми, которые должны нас защищать», «брошенный», «когда он прав, он всё равно виноват», «за деньги всё продадут, распустят», «многие воруют», «все злые какие-то», «озлобленный на жизнь», «агрессивный, раздраженный», «они не имеют чести», «дедовщину организуют именно они», «к солдатам несправедливы», «интеллектуально неполноценно развитые люди», «больше лентяев» и т.д. и т.п. И что самое страшное в этом, так это огромная доля правды. И по каждому из чьих-то суждений я могу рассказать свою отдельную историю. Да и сам не отгораживаюсь от многого.

А в «положительных характеристиках» все больше мельтешат слова «должен», «должны». И в них правда есть, но после потока негатива как-то скромно всё, искусственно, авансом.

Не у одного читающего, наверное, сейчас в голове мысли крутятся: «Преувеличено. Не может быть…». Ведь так? Увы. Сердцем пишу, хоть и больно внутри, и понимаю, что сук пилю, на котором сам сижу. Но нельзя в этих строчках выразить той правды, которую приходится иногда выслушивать в личных разговорах с сослуживцами, либо бывая случайным свидетелем чужих. И отнюдь не литературная речь пробивает себе дорогу. В такие моменты понимаешь, что слаб человек, а военный человек в первую очередь, как защитник с такими речами слаб.

Слаб, оказывается, защитник и даже после денег по нашумевшему так называемому «четырёхсотому» приказу (приказ Министра обороны РФ № 400 от 02.08.2008 г.). Благодаря этому, часть российских военнослужащих имеет приличные выплаты. Всем денег не дали, а в итоге назначили «лучших», и им дали. Много об этом уже написано. Не один форум в Интернете пестрит эмоциями. Офицеры и их семьи в гарнизонах поставлены в одинаковые условия, и пусть кто-то меньше другого преуспел порой, но где ясные критерии «тому дам, а этому не дам»? Люди стали жаловаться друг на друга, кляузничать, завидовать, делать явные пакости, стало вскрываться взяточничество, злоупотребление служебным положением. Одним словом, прецедент к невыполнению стоящих задач.

А Вооружённые Силы в первую очередь – это боеспособность, боевая готовность. Кинулись в военных верхах переосмысливать, подгонять (уточнять) критерии, управлять процессом, но главное произошло – смута в душах состоялась. Не каждому после нищенского содержания такой соблазн по зубам. На местах в итоге кое-как из сложившегося положения вышли, стали друг с другом делиться. Эмоции вошли в русло. А мораль этой «басни» такова – шальными деньгами размываются и подменяются такие важные для русского воина-защитника понятия, как честь, долг, благородство, жертвенность. Моё мнение: поверхностно, без знания и понимания духовности русской души, без сердечной любви и боли за Россию принимаются такие продажные решения.

Кто-то знающий скажет, что в армии есть и положительные стороны. Да, есть. Их всё меньше и меньше остаётся, но пока ещё выживают некоторые. Например: ведомственное бесплатное медицинское обслуживание; раз в год бесплатный проезд всем членам семьи к месту проведения отпуска и обратно; тем, кто среднего возраста и старше предоставляется квартира или государственный жилищный сертификат и др. И всё это со многими «НО». Но часто путь военнослужащего к принадлежащему ему по праву тернистый и скользкий. Государство «воинству» своему блага даёт с неохотой. И в настоящее время наблюдается только ухудшение социального обеспечения военнослужащих и членов их семей. А все заявления в СМИ по поводу увеличения (индексирования) военнослужащим денежного довольствия лишь раздутый словесный пузырь, который выливается в мизерную прибавку к их кошельку. Особенно пугает такое состояние дел в преддверии масштабного сокращения офицерского корпуса.

Кто служит в столице, в больших городах, при возможности подрабатывают. Подрабатывал и я некоторое время назад, ночным охранником в магазинчике по продаже мобильных телефонов и аксессуаров к ним. О каком либо офицерском, да и просто человеческом достоинстве не может быть и речи. До закрытия по вечерам наблюдаешь за работой молодых людей за прилавком, за посетителями. Разного насмотришься и наслушаешься за два-три часа до закрытия. А в ночь остаёшься внутри, закрываешься и бдишь, иногда с крупной суммой денег в сейфе под столом. На работу никто официально не оформляет, поэтому и права мои, и жизнь моя «птичьи».

Но это полбеды. Узкое место между стеллажом и столом-прилавком было предназначено для хоть какого-то отдыха. Грязное одеяло на пол, что попало под голову, с одной стороны мусорное ведро, с другой куча хлама для продажи. Запахи, сквозняки (особенно зимой), отсутствие туалета, воды…. А денег то всех платили копейки. На службу иногда приходилось опаздывать, так как продавцы-консультанты пунктуальностью не отличались. И всё это тоже – ОФИЦЕР. Зачем такое нужно? Нужно. Потому что есть жена неработающая, дети малолетние, квартира съёмная в военном городке за тридевять земель от места службы, дорога от этой квартиры на службу (я даже в долги влез, машину старенькую заимел, чтобы хоть немного продлить утренний сон) и т.д. Жизнь – одним словом. Обычная история. Сейчас не подрабатываю, так как служебные обязанности слишком хлопотны и не терпят измен.

Несмотря на постоянную нехватку денег (порой на самое необходимое), усталость от хронического недосыпания, свою работу по службе я всё равно вынужден отрабатывать сполна, иногда независимо от продолжительности служебного времени. Я не скажу, что служба мне в тягость. Иногда работа захватывает, и начинаешь в полной мере понимать, что и от твоих действий зависит безопасность России. Но насколько бы отдача была бы больше, полней, если не думать о бытовой стороне, если бы каждый офицер знал, что случись что, семья его будет жить, будет социально защищена, дети не будут укоряемы, попираемы в закоулках «вертикали власти». К сожалению всё иначе. И это «иначе» угрожающих размеров.

В первую очередь к подножию государства любой офицер полагает здоровье, да и жизнь саму кладёт, иногда в мгновение, иногда год за годом. Но, идя сегодня по улице в форме, я смущаюсь ею, я ловлю себя на мысли, что испытываю подобие стыда. И я понимаю, что изгой нашего общества это ещё и человек военный, несущий бремя тяжёлой ратной службы, держащий в руках оружие. Фатальный для офицера момент, для профессионального защитника.

А зачем же я тогда в армии остаюсь? Да всё по мелочным причинам – Бог даст, квартиру дождаться, выслугу до пенсии выбрать… Хитрец, да? А о высоком говорил. Говорил, и ещё скажу, предки наши головы перед врагами земли Русской не склоняли, и нам не заповедали. И не склонит её наш человек в форме. Никакие издевательства современной власти пока не могут разрушить эту заповедь. И уйдёт на небо, если время станет, ещё не одна рота наших ребят. Но это пока. И пока ещё есть время думать, нужно крепко думать. Думать, читая слова нашего царя Александра III:

«НЕТ  У  РОССИИ  ДРУГОГО СОЮЗНИКА,

КРОМЕ  ЕЁ  АРМИИ  И  ФЛОТА».

Читайте также:

Протоиерей Александр Ильяшенко. О воинском служении. Воин идет умирать, чтобы другие жили

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Светлана Алексиевич: Знайте, сегодня время одиночества

И никто не освободит человека от личной одинокой работы над своей жизнью

Прощай, немытая Россия?

А чего это у вас все дома тут такие непокрашенные?

Мы за ценой не постоим!

Протоиерей Александр Ильяшенко о символике Победы на упаковках с кефиром и фаршем

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: