Они его ищут!

Об обвинениях против священников и о том, какова должна быть реакция на них, рассуждает игумен Нектарий (Морозов). 

Ситуация с отцом Глебом Грозовским, очевидно, еще долгое время будет служить поводом для ожесточенных дискуссий — и сейчас, и тогда, когда она так или иначе разрешится. Причем вне зависимости от того, каким будет ее разрешение.

Кто-то и сегодня однозначно убежден, что происходящее не более чем провокация, имеющая целью опорочить доброго пастыря. И это убеждение вряд ли поколеблется, даже если органы следствия смогут доказать обратное. Для других вся эта история — лишнее, очень красноречивое подтверждение другого убеждения: в том, что «все попы — лицемерные и подлые негодяи». И оно столь же монументально, сколь упомянутое выше.

Есть наблюдатели и иного рода — те, кому все это причиняет боль, кто хочет все-таки разобраться, хотя бы просто для себя, с чем именно в данном случае имеем мы дело.

Но суть все же не в наблюдателях, не в их переживаниях, размышлениях, оценках. Суть в прецеденте и в нашем, не частном, а общем, еще же лучше — официальном отношении к нему.

Дай Бог, чтобы обвинения против отца Глеба оказались клеветой, результатом чьего-то злого, бесчеловечного умысла. Чтобы следствие, беспристрастно во всем разобравшись, пришло к такому выводу.

Но что, если все окажется иначе? И не обязательно, чтобы отец Глеб при этом действительно был виноват: мало ли случаев может припомнить практически каждый из нас, когда за решетку попадали люди, либо ни в чем не виновные, либо виновные совсем не в том, в чем их обвиняют?

Трудно не провести определенные параллели и не вспомнить так, впрочем, и не забывшуюся череду педофильских скандалов, потрясших какое-то время тому назад всю Католическую церковь. Я думаю, что вряд ли у меня одного вызывает сомнение тот факт, что во всех решительно случаях обвинители говорили правду.

С того момента, как была выплачена первая компенсация, можно было с большой долей вероятности предполагать, что немало найдется охотников поправить таким образом свое материальное положение. Как? Да просто заявив о сексуальном домогательстве спустя лет двадцать после того, как оно имело место. Имело ли? Наверное, в каждом отдельном случае в этом надо было разбираться особенно тщательно самой Католической церкви…

Обвинить священника в педофилии или в чем-то подобном при желании не так уж и сложно. А это желание может быть продиктовано весьма различными мотивами: от спора с приходом за земельный участок до борьбы настоятеля за ликвидацию наркопритона на прилегающей к храму территории.

Почему? Да хотя бы потому, что священникам много приходится работать с детьми: в воскресных школах, в школах общеобразовательных,  иногда в спортивных секциях, клубах. А еще потому, что священник не имеет права отказать в посещении кому бы то ни было и вполне может прийти для исповеди, соборования, причащения или освящения квартиры не только в дом постоянных прихожан, но и к тем, кого не знает или даже в глаза не видел — по телефонному звонку. И подставить его или, иначе, поставить в двусмысленное положение — задача реализуемая без особых проблем, тем более, если действовать методами печально известного Тесака.

Вот к примеру, в Новосибирске единомышленники последнего избрали в качестве очередного объекта своей «разработки» именно священника. На этот раз в педофилии обвиняется пастырь далеко не юного возраста, к слову сказать, член областной антинаркотической комиссии.

Был ли огонь, спровоцировавший появление этого дыма, или дым возник сам, из ничего, сказать трудно. Для того чтобы разобраться в этом, как сообщается на различных новостных сайтах, создана специальная комиссия Новосибирской митрополии.

Хотя сам повод крайне неприятный, создание комиссии — факт отрадный. Нельзя ни в коем случае устраняться от выяснения истины — тем более, когда речь заходит о наших собратьях-священниках. Нельзя отдавать ситуацию на откуп лишь Следственному комитету, не задавшись целью разобраться самим: соответствует ли обвинение действительности, нет ли каких-то обстоятельств, очевидных для нас, которые могли послужить причиной для клеветы? Ведь обвиняемый был одним из нас, мы вместе с ним предстояли у одного Престола, причащались из одной Чаши, были (и остаемся) членами одного Тела.

Стоит нам проявить невнимание, недальновидность, слабость, отпустить на самотек одну, другую, третью ситуацию, и это будет расценено как знак: вот оно, больное место, в него и надо бить! И будут бить…

Ведь любая «нештатная ситуация» — пробный камешек или даже глыба – способ проверки Церкви на прочность. Вернее — проверки, конечно, не Церкви, а нас. И пастырей, и пасомых. Не стоит об этом забывать. И дистанцироваться тоже не стоит: все равно все — близко….

…А еще не стоит нам всем быть невнимательными. Не то время на дворе, не те люди вокруг, чтобы можно было позволить себе такую приятную роскошь. Надо следить: что мы делаем, что говорим, как выглядим — не только с точки зрения того, не обличает ли нас в этом совесть, но и с точки зрения того, не станет ли все это оружием, которое мы вложим в руки врагов Церкви и по совместительству наших собственных.

«Блюдите, како опасно ходите» (Ефес. 5:15) и не давайте «повода ищущим повода» (2 Кор. 11:12). Они его и, правда, ищут!

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
В больнице умерла мать священника Глеба Грозовского

«Мы сделали все, что было в человеческих силах, чтобы организовать встречу брата с мамой, но не…

Остров небезопасности

Почему школа вызывает неврозы у детей и откуда «ноги растут» у ранних романов подростков