Они его ищут!

Об обвинениях против священников и о том, какова должна быть реакция на них, рассуждает игумен Нектарий (Морозов). 

Ситуация с отцом Глебом Грозовским, очевидно, еще долгое время будет служить поводом для ожесточенных дискуссий — и сейчас, и тогда, когда она так или иначе разрешится. Причем вне зависимости от того, каким будет ее разрешение.

Кто-то и сегодня однозначно убежден, что происходящее не более чем провокация, имеющая целью опорочить доброго пастыря. И это убеждение вряд ли поколеблется, даже если органы следствия смогут доказать обратное. Для других вся эта история — лишнее, очень красноречивое подтверждение другого убеждения: в том, что «все попы — лицемерные и подлые негодяи». И оно столь же монументально, сколь упомянутое выше.

Есть наблюдатели и иного рода — те, кому все это причиняет боль, кто хочет все-таки разобраться, хотя бы просто для себя, с чем именно в данном случае имеем мы дело.

Но суть все же не в наблюдателях, не в их переживаниях, размышлениях, оценках. Суть в прецеденте и в нашем, не частном, а общем, еще же лучше — официальном отношении к нему.

Дай Бог, чтобы обвинения против отца Глеба оказались клеветой, результатом чьего-то злого, бесчеловечного умысла. Чтобы следствие, беспристрастно во всем разобравшись, пришло к такому выводу.

Но что, если все окажется иначе? И не обязательно, чтобы отец Глеб при этом действительно был виноват: мало ли случаев может припомнить практически каждый из нас, когда за решетку попадали люди, либо ни в чем не виновные, либо виновные совсем не в том, в чем их обвиняют?

Трудно не провести определенные параллели и не вспомнить так, впрочем, и не забывшуюся череду педофильских скандалов, потрясших какое-то время тому назад всю Католическую церковь. Я думаю, что вряд ли у меня одного вызывает сомнение тот факт, что во всех решительно случаях обвинители говорили правду.

С того момента, как была выплачена первая компенсация, можно было с большой долей вероятности предполагать, что немало найдется охотников поправить таким образом свое материальное положение. Как? Да просто заявив о сексуальном домогательстве спустя лет двадцать после того, как оно имело место. Имело ли? Наверное, в каждом отдельном случае в этом надо было разбираться особенно тщательно самой Католической церкви…

Обвинить священника в педофилии или в чем-то подобном при желании не так уж и сложно. А это желание может быть продиктовано весьма различными мотивами: от спора с приходом за земельный участок до борьбы настоятеля за ликвидацию наркопритона на прилегающей к храму территории.

Почему? Да хотя бы потому, что священникам много приходится работать с детьми: в воскресных школах, в школах общеобразовательных,  иногда в спортивных секциях, клубах. А еще потому, что священник не имеет права отказать в посещении кому бы то ни было и вполне может прийти для исповеди, соборования, причащения или освящения квартиры не только в дом постоянных прихожан, но и к тем, кого не знает или даже в глаза не видел — по телефонному звонку. И подставить его или, иначе, поставить в двусмысленное положение — задача реализуемая без особых проблем, тем более, если действовать методами печально известного Тесака.

Вот к примеру, в Новосибирске единомышленники последнего избрали в качестве очередного объекта своей «разработки» именно священника. На этот раз в педофилии обвиняется пастырь далеко не юного возраста, к слову сказать, член областной антинаркотической комиссии.

Был ли огонь, спровоцировавший появление этого дыма, или дым возник сам, из ничего, сказать трудно. Для того чтобы разобраться в этом, как сообщается на различных новостных сайтах, создана специальная комиссия Новосибирской митрополии.

Хотя сам повод крайне неприятный, создание комиссии — факт отрадный. Нельзя ни в коем случае устраняться от выяснения истины — тем более, когда речь заходит о наших собратьях-священниках. Нельзя отдавать ситуацию на откуп лишь Следственному комитету, не задавшись целью разобраться самим: соответствует ли обвинение действительности, нет ли каких-то обстоятельств, очевидных для нас, которые могли послужить причиной для клеветы? Ведь обвиняемый был одним из нас, мы вместе с ним предстояли у одного Престола, причащались из одной Чаши, были (и остаемся) членами одного Тела.

Стоит нам проявить невнимание, недальновидность, слабость, отпустить на самотек одну, другую, третью ситуацию, и это будет расценено как знак: вот оно, больное место, в него и надо бить! И будут бить…

Ведь любая «нештатная ситуация» — пробный камешек или даже глыба – способ проверки Церкви на прочность. Вернее — проверки, конечно, не Церкви, а нас. И пастырей, и пасомых. Не стоит об этом забывать. И дистанцироваться тоже не стоит: все равно все — близко….

…А еще не стоит нам всем быть невнимательными. Не то время на дворе, не те люди вокруг, чтобы можно было позволить себе такую приятную роскошь. Надо следить: что мы делаем, что говорим, как выглядим — не только с точки зрения того, не обличает ли нас в этом совесть, но и с точки зрения того, не станет ли все это оружием, которое мы вложим в руки врагов Церкви и по совместительству наших собственных.

«Блюдите, како опасно ходите» (Ефес. 5:15) и не давайте «повода ищущим повода» (2 Кор. 11:12). Они его и, правда, ищут!

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Вынесен приговор Максиму Хохлову, обвиненному в краже телефона за 5 тысяч рублей

Несмотря на отсутствие претензий у потерпевшего, Максима приговорили к году и трем месяцам колонии

СК: Детей в приемные семьи часто берут для «коммерческой» и сексуальной эксплуатации

В СК отмечают, что эта тенденция подтверждена материалами доследственных проверок и уголовных дел

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: