Отчего же нам стало светло?

|
Некруглая дата - 48 лет со дня смерти Ахматовой; но можно ведь и без повода вспомнить и перечесть.
Отчего же нам стало светло?

Колонка – субъективные заметки; к ахматоведению добавить нечего – разве только к своему пониманию, к тому, на что обращаешь внимание, перечитывая. Моему поколению еще досталась «полумонахиня-полублудница» из школьной программы; кажется, мы были последние, кто изучал на уроках литературы ждановское постановление, не читая еще самой Ахматовой. Ахматовские стихи, принесенные ветром перестройки, пленили на удивление немногих вчерашних школьниц: с юношеским радикализмом, или-или, многие из нас однозначно предпочитали полет и страсть цветаевских тире ахматовской лаконичной простоте. А может быть, советским девчонкам, вырвавшимся на перестроечную свободу, не хватало чего-то важного, чтобы понять Ахматову – чего-то врожденного или крепко воспитанного, но совершенно нам несвойственного – вот как ее поразительно прямая спина на портретах нехарактерна для нашего поколения разболтанных сутулых сколиозников.

Эту прямую спину – стержень – осанку – умение стоять прямо и на своем – нам трудно бывает выращивать в себе; Ахматова в помощь.

Удивительно следить от страницы к странице, что делает с поэтом его таинственный песенный дар – удивительно и жутко: как подчиняет, выпрямляет, смиряет своего носителя, вылепляя из молоденькой строптивой девушки – пророка и поэта; как голос крепнет, как появляется вместо нежной дудочки гудение металла, как отворяются бездны, полные говорящих звезд, и с небес устремляются на поэта скорбные ангельские глаза.

Удивительно и жутко – пытаться понять сейчас, когда вслушиваешься в разговоры про пора валить, как, за счет чего был сделан этот выбор – «но равнодушно и спокойно руками я замкнула слух»; «не с теми я, кто бросил землю»… Ведь мы теперь уже знаем все то, чего она не знала, когда этот выбор делала – все, чем пришлось заплатить за него: бесконечной чередой потерь, страха, унижений и бескрайнего горя.

На долю этого поколения выпало все, чем мог измучить человека ХХ век: «Так вот когда мы вздумали родиться / И безошибочно отмерив время, / Чтоб ничего не пропустить из зрелищ / Невиданных, простились с небытьем». Им на всю жизнь досталась еще одна пытка – пытка мыслью о том, что можно было поступить иначе. До старости дожили немногие, и те ощущали себя китежанами, жителями затонувшего города, обломками ушедшей на дно Атлантиды. Они не могли не спрашивать себя: а стоил ли этот выбор всего того, что за него пришлось заплатить? Не могли не задумываться: как могла быть прожита та жизнь – несостоявшаяся, не случившаяся, насильственно повернутая в другое русло?

Ахматова дает поразительный ответ в пятой из «Северных элегий», написанной в сентябре 1945 года:

Но если бы откуда-то взглянула

Я на свою теперешнюю жизнь,

Узнала бы я зависть наконец…

Недаром этой элегии предпослан эпиграф из Тютчева: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые».

Почему зависть? Чему завидовать? Доле собеседника всеблагих на пиру? Возможности видеть и бездны человеческой черноты, и небывалое счастье победы над чернотой? Участи души, насильственно оторванной чуть не от всех, кого любила, и всего, чем можно было дорожить – чтобы найти свое единственное сокровище? Ахматова еще в ранних стихах предстает странницей, скиталицей, черной нищенкой – не то провидя, не то предписывая себе бесприютную судьбу. Она не дорожила вещами – раздаривала, раздавала, ничем не владела. Все важное и нужное и так было при ней – надежно уложено в памяти. Память сохраняла все: город с его кабачками, дворцами и парками, вьюгами и балами; отлетевшее счастье; стихи, написанные и сожженные на свечке; человеческие лица; целый мир – кажется, давно отмененный, объявленный не бывшим. И новый, невыносимый опыт, для которого, кажется, нет слов ни в одном человеческом языке – это тоже хранила память. И обещание, данное в очереди к Крестам – «сможете это описать?» – «смогу».

Жить в безлюдной пустыне, дышать в безвоздушном пространстве – пронести память через десятилетия принудительного небытия, отмененной жизни, – и сохранить, и рассказать, и передать дальше – оказывается, так бывает. Это возможно, это в человеческих силах. Но как?

Наверное, это возможно только тогда, когда очень ясно ощущаешь, ради чего все это делается. Когда обнажается самая основа жизни в ее библейской простоте. Когда «виждь и внемли, исполнись волею Моей» становится не хрестоматийной строчкой, а насущной потребностью – видеть, запомнить, рассказать, назвать всех поименно – стать ртом, которым кричит стомильонный народ, – говорить правду.

Когда непослушные, мучительные, пепельные строки, складываясь в стихи, обнаруживают ясное присутствие Музы – той самой, что Данту диктовала страницы «Ада». Когда понимаешь, что ты – как говорил один из современников Ахматовой – пусть «микроскопический, недостойный, но несомненный наследник Чеховых, Тургеневых, Куприна, Бунина…»

Когда различаешь в небе строгий взгляд потемневших ангельских глаз.

Когда за спиной надежно стоят поколения великих поэтов. Недаром Блок в самое трудное и душное время взывал к Пушкину – «дай нам руку в непогоду, помоги в немой борьбе!» – и Пушкин неизменно протягивал руку и помогал. Так и Ахматова помогает, когда кажется, что все расхищено, предано, продано, – и вдруг летним чудом, почти непереносимым счастьем выплывает из мусора, грязи, мерзости, войны –

Днем дыханьями веет вишневыми

Небывалый под городом лес,

Ночью блещет созвездьями новыми

Глубь прозрачных июльских небес,-

 

И так близко подходит чудесное

К развалившимся грязным домам…

Никому, никому неизвестное,

Но от века желанное нам.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Знаете ли вы Цветаеву? (ВИКТОРИНА)

Проверка знаний читателей в честь дня рождения великой поэтессы

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: