Отлучили от причастия? И кому от этого стало лучше?

Разговор об отлучении от причастия продолжает протоиерей Павел Великанов.
Протоиерей Павел Великанов

Протоиерей Павел Великанов

Вопрос отлучения от участия в Таинстве Причащения — очень деликатный. Конечно, есть целый свод канонических правил по этому вопросу — однако он в современных реалиях — скорее ориентир, помогающий осознать тяжесть того или иного согрешения, нежели чем работающее руководство к действию.

Однажды я был свидетелем очень драматической ситуации. Один священник, недавно рукоположенный — будучи уже в преклонных летах — запретил пожилой женщине причащаться до самой смерти. Причина столь жесткого наказания — то, что она состояла в невенчанном браке. Возраст, наличие внуков, десятилетия законной супружеской жизни — для него все эти факторы оказались ничего не значащими. Раз не венчана — значит, живёт в блуде. А по канонам — епитимья. Всё это оказалось таким неожиданным и я бы не побоялся сказать, подлым ударом по её зреющей вере — что на протяжение очень долгого периода она вообще не ходила в храм, пребывая в сильнейшей депрессии. Одним словом, чего добились? Отлучили от причастия? И кому от этого стало лучше? Кого это подвигло ко Христу? Никого!

Неспроста одной из важных тем, которые стоят на повестке обсуждения Межсоборным Присутствием, является эпитимийная практика: как научиться правильно и целесообразно руководствоваться церковными канонами при определении различных форм церковного прещения. Само наличие такой темы однозначно свидетельствует: на сегодня нет выверенного и единообразного понимания, каким образом применять каноны в области духовного руководства.

Если говорить по сути, то прежде чем отлучать от причастия, надо… приучить человека регулярно причащаться. Какой смысл накладывать отлучение, когда человек и так подходит к Чаше один раз в год — а то и ещё реже? Он и так сам себя отлучил; зачем здесь ещё какое-то формальное отлучение? Пока участие в Таинстве Божественных Тела и Крови не станет для верующего самым главным, самым желанным событием жизни, самой значимой ценностью — на мой взгляд, об отлучении не может быть и речи. Безумно пытаться лечить голоданием истощённого человека.

Немалое значение имеет и то, что в сознании даже глубоко церковных людей причастие нередко воспринимается как «награда», или «пропуск» в Царство Небесное. Своего рода «духовная печать», подтверждающая, что ты — в числе спасающихся. И эту «награду», естественно, надо заслужить — а потом ходить с высоко поднятой головой: я великий, я сегодня причащался, смотрите все и завидуйте!.. Но чаще всего такие люди не подпадают под действие существующих церковных канонов — хотя пребывая в таком самодостаточном горделивом состоянии, они куда дальше от живого и спасительного покаяния, нежели чем многие на самом деле грешники.

То, что причащение — не награда, а путь, инструмент возделывания души, способ очищения от грехов, преодоления страстей — который не работает механически, но только в согласии, в соработничестве со свободной волей человека — про это зачастую забывается. Представьте себе такую ситуацию: стоит в гараже шикарный, дорогой автомобиль; его хозяин каждый день чистит, убирает, натирает воском кузов, моет стёкла, заправляет до горлышка бензином — садится за руль, гладит нежный кожаный руль — но никуда на нём не едет. Даже не заводит! И такая ситуация продолжается годами. Пока этот дорогой автомобиль не выедет за пределы гаража — его хозяин никогда не узнает, какие у машины проблемы, может ли вообще она ездить — не сгнила ли ходовая, не потек ли аккумулятор — и так далее. А рядом туда-сюда ездит какая-нибудь полуразвалившаяся «шестёрка» — но ведь ездит! Точно так же порой представляется, что частое причащение «себя ради», а не ради исполнения Христовых заповедей — такая же заправка без дальнейшего использования. И вот здесь-то надо порой помочь человеку осознать — а зачем ты причащаешься? что реально в твоей жизни меняется от участия в Евхаристии? возрастает самомнение? увеличивается градус ненависти к окружающим безбожникам и нехристям? укрепляется сознание собственной исключительности и непогрешимости? Вот в каком состоянии действительно надо отлучать от причастия — хотя бы на какой-то срок — но здесь невозможно применить ни один канон — а не совершает человек никаких тяжких, смертных грехов!

Мне приходилось встречаться с ситуацией, когда отлучение от причастия становилось мощным инструментом манипулирования со стороны авторитарных духовников. Не послушалось духовное чадо в чем-то — теперь нельзя причащаться. Конечно, всё это кого-то отталкивало навсегда, а кого-то, напротив, вводило в патологическую и очень эмоционально заряжённую зависимость от «батюшки».

Но для церковной общины отлучение любого члена от участия в причащении — это огромная трагедия, это просто беда! Это отнюдь не «частная проблема отдельного человека». Значит, проблемы в самой общине, в ней катастрофически недостаёт любви, открытости, понимания, поддержки друг друга — если возможна ситуация, когда кто-то выбрасывается за её пределы. Отлучение — это же не «духовная гаупвахта», а свидетельство неспособности человека к участию в Божественной благодати, утверждение, что тональность его жизни настолько резко отличается от правильной жизни во Христе, что неизбежен конфликт, неизбежно острое противостояние между человеком и Богом! Нет и не может быть в таком состоянии никакого взаимопроникновения, соработничества между Богом и человеком, человек — откровенный враг Богу! И не по какой-то немощи, случайной ошибке — а именно сознательно и ответственно, в полном разуме и при понимании всего происходящего. Но если мы внимательно всмотримся в тех, кого порой подвергают отлучению — таких людей мы там практически не встретим. Да, будут люди с порой очень тяжкими грехами, даже смертными — но для самого человека — это будет боль сердца, тяжкий камень, сдавливающий, не дающий подняться. Ему и так плохо, он и так ищет Того, Кто Один-то и может снять этот удушающий груз греха — а мы ему как врежем каноном — чтобы знал, негодяй, как грешить!..

Поэтому отношение к отлучению от Божественного Причащения должно быть очень вдумчивым и ответственным, надо всегда понимать, ради чего и зачем существует такая духовная практика, ни в коем случае нельзя подобные решения принимать «на потоке», слёту, без подробного объяснения, почему принимается такое решение. И совершенно другое дело — когда мы не допускаем к причастию человека неготового, без покаяния, без понимания сути Евхаристии, никогда не исповедовавшегося — или живущего «по стихиям мира сего, а не по Христу». Но это вовсе не «отлучение от Причастия» — это не более чем отказ от профанации Таинства. Когда пациенту предстоит операция на внутренних органах — а он перед этим покушал и операция поэтому переносится — это же не «отлучение»! И если к вопросам телесного здоровья требуется порой продолжительная подготовка — то тем более к вопросу здоровья души и подготовки к Царству Небесному!

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Подвиг захожанина

Этот человек сейчас для Господа важнее, чем мы все здесь вместе взятые

Протоиерей Александр Пономаренко: Я не дерзну отлучать прихожан от причастия

Если человек совершил грех и понимает, что это плохо, он – христианин, он не отпал от…

Отлучить от причастия? Какой в этом смысл?

Нельзя от Церкви отлучить человека, который еще не в Церкви, еще не приобщен к церковному общению