Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на вопросы журналистов (полный текст + ВИДЕО)

31 октября в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с участниками V фестиваля православных СМИ «Вера и Слово». Предстоятель обратился к журналистам и сотрудникам епархиальных пресс-служб с приветственным словом и ответил на их вопросы.

Слово Патриарха православным журналистам: «Вы призваны к делу служения Господу»

— Ваше Святейшество, благословите! Иерей Святослав Шевченко, руководитель пресс-службы Благовещенской епархии.

— Спасибо вам за вашу работу, я слежу за ней. Благодарю Вас.

— Ваше Святейшество, по роду деятельности пресс-служб их сотрудникам часто приходится иметь дело со словом: устным, печатным. Кроме этого, многие из них имеют свои блоги и аккаунты в социальных сетях, где произносится множество слов. Наш Спаситель сказал, что «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:36-37). Что посоветуете в таких случаях делать, чтобы оправдаться, а не быть осужденным?

Ответ Святейшего Патриарха Кирилла:

Я думаю, что надо быть ответственным за все то, что мы говорим, особенно публично. Я отдаю себе отчет в том, что сама по себе дискуссия часто эмоционально вовлекает людей настолько, что как бы тормоза отпускаются. Мы с вами бываем свидетелями каких-то эпатажных заявлений со стороны священнослужителей — часто ни к селу, ни к городу, простите. Либо это результат действительно эмоциональной инерции — человек увлекся, и уже остановиться не может. Либо это, действительно, недостаток ответственности за то, что говорит священнослужитель.

Я в данном случае говорю о священнослужителях, потому что именно слова священников чаще всего цитируются, интерпретируются в ту или иную сторону, и используются, в том числе, и для нападок на Церковь.

Поэтому не нужно эпатировать публику. Эпатаж – это не наша миссия. Пусть им другие занимаются.

Вообще, народ устал от эпатажа. На первых порах, когда появилась свобода высказывания, все было интересно — вот тогда все слушали с придыханием, замиранием сердца. Сегодня уже многие устают от хлестких слов, в которых мало смысла, но очень много стремления и желания произвести впечатление, и чаще всего, даже не для того, чтобы достичь цели, а чтобы себя, как теперь говорят, пропиарить.

Поэтому я бы призвал всех православных коммуникаторов, всех, кто участвует в публичной деятельности, ответственно относиться к словам. Я думаю, на памяти у многих из вас неудачные шутки наших священнослужителей — пошутил сдуру, брякнул, а потом весь Интернет два или три месяца гудит и разбирает эти шуточки. А в это время Церковь делает важные заявления, касающиеся отношений Церкви и общества, многие вопросы связаны с семьей, с браком, с рождением детей, то, что является важным фактором свидетельства церкви перед лицом внешнего мира — а все внимание поглощено комментариями к той самой неудачной шутке или к тому или иному эпатажному заявлению, в котором потонули потом все положительные импульсы, исходящие от Церкви.

Так вот давайте спросим: польза от таких выступлений или вред? Мы же не клоуны.

Почему я сказал не участвовать священникам в публичных ток-шоу? Потому что сама стихия ток-шоу предполагает эпатаж. Это же не серьезная дискуссия, там же никто не выясняет истины. Разве было хоть одно ток-шоу, в результате которого было принято решение? Было хоть одно ток-шоу, результаты которого были инкорпорированы в какие-то политические действия или в документы государственной важности?

Вы не назовете ни одного такого ток-шоу, и присутствие там священников – это просто участие в игре по чужим правилам. Это не наше дело.

Наше дело – свидетельствовать, жизнью и словом своим, жертвенными делами. Наше дело – ходить по больницам и приютам, заниматься с бездомными, наркоманами, алкоголиками, с безбожниками нашими, которые мечутся, сами до сих пор не могут понять, где они, во что они верят и во что не верят. Наше дело — молодежь спасать…

Конечно, такого рода работа приносит меньше пиара, ниже рейтинги публичности.

Не нужно за этими рейтингами публичности гнаться. Это не наше дело, это все очень греховно.

В публичных выступлениях всегда есть элемент личностный, его нельзя снять. Всегда человеку хочется показать себя с лучшей стороны- это естественно.

Вот почему я очень не люблю задушевных разговоров с корреспондентами. Во всех этих задушевных разговорах есть элемент искусственности, ну не будет же человек о себе плохо говорить. Задает журналист вопрос: «Скажите, какая ваша самая большая слабость?» Отвечаешь на весь мир. Значит, либо я скажу неправду, либо нечто такое, что будет работать на развитие симпатии людей в мой адрес. Опять ложь, опять лицемерие.

Мы должны этого избегать. Мы не должны быть одними пред Престолом Божьим, вознося руки в момент совершения Евхаристии, и другими, когда мы отвечаем на вопросы журналистов.

Игорь Петровский, пресс-секретарь главы Донской Митрополии, Ростов-на-Дону.

Информационные вбросы, пытающиеся дискредитировать Церковь, часто встречают вялую реакцию или полную растерянность со стороны наших пресс-служб на местах. Из-за этого Церковь информационно проигрывает, что поднимает градус общественного недоверия по отношению к ней. В свою очередь, внутри самой Церкви эти проигрыши, это порой неумение работать, находит себе благочестивое оправдание: пусть враги Церкви лютуют, зато с нами Бог. Как Вы думаете, должна ли Церковь в эпоху информационных войн поднимать свой уровень знания в области современных пиар-технологий, заниматься защитой своего корпоративного имиджа?

Слово «пиар» вообще по отношению к Церкви неприемлемо. Пиар — это самореклама или реклама. Пиар направлен на то, чтобы повысить свой рейтинг, свою привлекательность, корпоративную или личную, затем выгодно продать товар. Не должно быть никакого пиара у Церкви.
Мы должны быть тем, чем мы являемся по сути. Я против любых искусственных способов, которые бы формировали привлекательный образ Церкви. Я просто за то, чтобы мы делали больше добрых дел.

Конечно, в условиях информационного общества нужно говорить об этих добрых делах. Вообще в идеале нужно и говорить-то как можно меньше, но общество требует информации, а если информации нет, то этот вакуум заполняется негативом.

Именно поэтому у нас, как вы знаете, существуют многие сайты, которые отражают ту или иную сферу церковной деятельности. Вот, в частности, очень востребованным считаю сайт, который дает информацию о социальной и благотворительной деятельности. То же самое в области образования. Кроме того, это не просто информация о том, что мы сделали, но ещё и элемент обучения. Я думаю, что не сказать обо всём том, что произошло вокруг Крымска, об активнейшей работе церковных добровольцев было бы большой ошибкой, потому что ведь это школа. Очень многие, кто не знал, не владел этим ноу-хау через информацию о произошедшем в Крымске узнали.

Поэтому мы должны говорить о том, что делает Церковь. Но вот прибегать к искусственным способам саморекламы ни в коем случае не следует. С другой стороны, не нужно быть и в стороне от всего, как некоторые говорят: «Мы живем своей жизнью, нас ничего не должно волновать и касаться, проблемы мира — это не наши проблемы». В первую очередь, мы должны оставаться тем, кем мы являемся, делать то, что является нашим духовным мандатом, быть верными своему призванию и, с учетом того, что мы живем в условиях информационного общества, уметь об этом говорить, преследуя как миссионерскую цель, так и образовательную.

Протоиерей Александр Угольков, Казахстан, Карагандинская епархия.

Сегодня в наших странах – как в России, так и в Казахстане – актуален вопрос межрелигиозного обмена. Власти обоих государств ведут политику по его укреплению. Но, к сожалению, это не всегда и не везде удается. Мы знаем опыт Западной Европы, которая не могла справиться с миграционными потоками, и это привело к тому, что в некоторых местах возникают очаги межнациональных, межрелигиозных конфликтов. Скажите, пожалуйста, каким образом Русская Православная Церковь может содействовать укреплению межнационального, межрелигиозного мира и согласия в наших странах, в первую очередь, в Казахстане и в России, а, может быть, и во всем мире? Спасибо.

Благодарю Вас, это очень важный вопрос. От решения этого вопроса — организации межрелигиозных и межнациональных отношений зависит судьба таких государств как Казахстан, Россия, а в каком-то смысле – судьба рода человеческого. Потому что в условиях глобализации общины, принадлежащие к разным культурам, к разным религиям, вошли в самое тесное соприкосновение. И вот возникает вопрос: а что дальше?

Ведь есть несколько сценариев развития человеческой истории. Но можно идти по пути отстаивания своих интересов за счет интересов других, можно идти по пути радикализации этих отношений, что действительно приведет к цивилизационным войнам и погубит род человеческий. Но если это невозможно в глобальном масштабе, разве можно допускать это в национальных масштабах?

Поэтому Русская Православная Церковь, которая всегда осознавала свою ответственность за судьбу отечества, придает очень большое значение межрелигиозному диалогу. То есть, проще говоря, установлению добрых мирных взаимоотношений с представителями других традиционных религий.

И вот в этом отношении  я бы хотел вот ещё о чем сказать, дело в том, что у нас — представителей таковых религий — есть некий общий фундамент. У нас есть некие общие ценности, которые сегодня, кстати, нередко отвергаются секулярным миром. Такое резко негативное отношение к лжи, обману, к раскрепощению страстей человеческих, похоти, к тому, чем является для человека семья. То есть набор нравственных ценностей, которые проистекают из десяти заповедей Моисея. Это общая основа, нравственная основа для верующих людей, принадлежащих к разным религиям. Эта основа очень важна. Исходя из этого, мы можем опознавать друг в друге единомышленников по многим вопросам и соработников.

Мне кажется, что самой большой опасностью является радикализация среди некоторых религиозных общин. Нам всегда нужно быть очень осторожными, когда кто-то, будь то религиозный деятель или, тем более, политический деятель, настаивает на радикализации той или иной национальной позиции. Нужно помнить, что чем радикальней национальная позиция, тем у нее больше шансов войти в конфликт с представителями другой национальной позиции, с другой национальной культурой.

Поэтому мы должны уважать представителей этих религий, что, собственно говоря, православные всегда и делали. Ведь святыни других религий не являются нашими святынями, но разве был когда-нибудь случай, чтобы православный человек осквернил святыню другой религии? Нет таких случаев. Святыни оскверняют люди, одинаково ненавидящие любую религию. Только человек лишенный религиозного сознания, страха Божьего, может обидеть других людей в такой чувствительной сфере как религиозная сфера.

Вот поэтому всегда в России и жили бок о бок православные, мусульмане, иудеи, уважали друг друга, практически никогда не вступали в конфликты. Россия не знает религиозных войн, в отличие, к сожалению, от Западной Европы. Вот мне кажется, что мы должны всячески оберегать эту традицию мирного сосуществования, взаимного уважения и зорко следить за тем, чтобы радикальные взгляды, как теперь говорят, фундаменталистские взгляды, в том числе, и на сферу межрелигиозных, межнациональных отношений не становились доминирующими.

В таком случае, если это, сохрани Бог, произойдет, то это будет обрушение межнационального, межрелигиозного мира, что для таких стран как Россия и Казахстан является огромной опасностью, как огромной опасностью обрушения межрелигиозного и межцивилизационного мира является и для всего рода человеческого.

Юлия Агеева, пресс-секретарь Вятской епархии.

Скажите, пожалуйста, насколько активным должен быть в информационном поле епархиальный архиерей – в информационном поле и СМИ?

Я думаю, что  сегодня практически нет ни одного архиерея, который бы не понимал  значения информации в современном  мире. И тот факт, что в каждой епархии практически созданы пресс-службы, существуют свои информационные источники, свидетельствует о внимании епархиальных архиереев. Но я бы вот что хотел бы выделить вот в Вашем вопросе: понимание – оно должно ведь предполагать какие-то действия. И вот что касается взаимоотношений лично архиерея с внешним информационным миром, то здесь, я думаю, должны соблюдаться некие правила. Они никем, эти правила, не регламентированы, наверно, никогда и не будут регламентированы, но просто исходя из здравого смысла.

Архиерею не следует встречаться с любым журналистом, который просит о такой встрече, потому что среди журналистов есть люди провокационно настроенные, в задачу которых входит не получить информацию, а использовать этот контакт для каких-то нападок на Церковь. Поэтому архиерею, в том числе, и при помощи советников, своих пресс-секретарей необходимо если не различать духов, то знать духов и в соответствии с этими знаниями и выстраивать политику, выстраивать свои отношения.

Но при этом каждый архиерей должен нести свое служение, в том числе, и в сфере, в области массовой информации. Потому что сегодня проповедь в храме недостаточна. Сегодня слово о Христе мы должны нести, в том числе, и опираясь на средства массовой информации.

Наталия Захарьят, Рига, Латвия.

Я представляю светскую газету “Суббота”. Ваше Святейшество, каким Вам видится будущее православных церквей ближнего зарубежья, которые находятся на той канонической территории Русской Православной Церкви, где русская община порой малочисленна и зачастую испытывает трудности с сохранением культурной идентичности?

Это очень вопрос важный, он касается природы нашей  многонациональной Церкви, которая  присутствует в разных странах. Мне  докладывают правящие архиереи о  том, что во многих странах, суверенных странах, которые были бывшими республиками Советского Союза, наблюдается отток русскоязычного православного населения. Это касается особенно тех республик, которые располагаются в азиатской части бывшего Союза. Но есть и проблемы в Прибалтике. Не все православные люди себя комфортно чувствуют в этих странах. И это порождает у многих желание уехать, что, конечно, ослабляет нашу Церковь. Потому что ведь Церковь наша осуществляет свою миссию, свое апостольское служение не только на территории славянских государств, но и везде, куда господь призвал нас прийти. Поэтому отъезд православных людей – это, несомненно, ослабление присутствия православной церкви со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Поэтому я бы хотел помечтать – о том, чтобы везде, где живут русскоязычные православные люди, чтобы они везде обладали равными гражданскими правами с  местным населением, чтобы везде, не скрываясь, открыто они могли  говорить на своем русском языке, исповедовать свою веру и поддерживать духовную связь со своим религиозным  центром.

Но и последнее, может  быть, не последнее по значению, может  быть, с этого надо было начать. Мне  кажется, очень важно сохранять  единство нашей Церкви, не поддаваться  тем политическим влияниям, иногда националистическим факторам, которые  стремятся разделить Церковь по политическому и национальному признаку. И вот в этом смысле, ответственность на чадах наших, которые находятся нередко в непростых условиях, ответственность очень высока за сохранение единства и духовной крепости нашей Церкви.

Светлана Ладина, пресс-секретарь  Петербургской епархии.

Нередко бывает, что активная жизненная позиция человека становится большим искушением и для него самого, и для окружающих, на место православного христианина приходит православный активист, который готов спасать всех вокруг и каждого и Церковь в целом, но только не самого себя. А вместе с тем, без активности нас, мирян, невозможна реализация очень важных церковных проектов: информационных, социальных, миссионерских, просветительских.

Как соблюсти технику духовной безопасности, и как строить рабочие отношения с людьми, вот глядя на которых вспоминаешь поговорку, что с такими друзьями врагов не надо?


Видео – Foma.ru

Да, вопрос очень  непростой.

Давайте смоделируем ситуацию: есть активисты, некоторые – очень энергетические люди, как говорят, пассионарные люди, и деятельность их приносит очень большую пользу Церкви. Собственно говоря, нередко только такие люди способны под дождем стоять, в том числе, и тогда, когда нужно проявить внешнюю позицию Церкви по отношению к той или иной личности или в отношении того или иного обстоятельства. Поэтому я с уважению отношусь к этим пассионарным людям.

Но нередко бывает так, что ревность не по разуму.

Модель, которую я предлагаю для критического рассмотрения, следующая: если умеренные, разумные, сбалансированные люди начнут радикально воспитывать наших пассионариев, прививая им большую толерантность, большую скромность, умеренность и так далее, не приведет ли это всё к внутренней войне в Церкви, к борьбе между одними и другими?

Поэтому я думаю, что, наверно, без активистов жить нельзя. Более того, может быть, активистов-то у нас не так много, как хотелось бы.

Но при этом, активность Церкви предполагает добровольное подчинение себя духовным, нравственным и каноническим нормам церковной жизни. И вот если активист где-то эти нормы переходит, разрушает, то здесь не только задача людей умеренных поправить, но и задача священноначалия.

Недавно  я выступал в Московском государственном  университете и говорил о том, что во многом лично я был сформирован  под влиянием научного сообщества. Я учился в Академии, потом работал, был ректором, был связан с научным миром, мне приходилось участвовать во многих научных конференциях, заседаниях ученых советов. И вот в университете я сказал о том, что научное сообщество умеет воспитывать. В отличие, от публицистического сообщества. На заседании ученого совета вы не можете сказать глупость или не можете сказать то, что неспособны доказать – вас поправят, вам укажут на вашу ошибку. Поэтому слова людей, участвующих в научной дискуссии, всегда взвешенные, ведь никто не хочет в лужу сесть. Двадцать раз человек подумает, как сформулировать мысль, какие могут быть аргументы “за”, какие факты у него в руках. Вот всё это совершенно не обязательно для публицистики.

Если посмотреть повнимательней на то, что сегодня пишут о Церкви, то ведь все основные нападки базируются на мифах: один миф – сращивание Церкви с государством, миф о клерикализации нашего общества, а второй миф – это несметные богатства Церкви. Кстати, и тот, и другой миф использовались, в том числе, и в революционной борьбе в начале ХХ века. Ничего нового нет, в этом отношении очень как-то скудно мысль наших оппонентов работает – повторяют одни и те же уроки.

Так вот я  возвращаюсь к теме дисциплины.

Активистов тоже нужно вразумлять – не окриком, не публицистической репликой, не открытой полемикой, а аргументами и фактами. Мы вообще должны друг друга воспитывать. Вот в этом смысл внутрицерковной дискуссии.

Нужно поправлять друг друга не окриками, не анекдотами, не эмоциями, а фактами, логикой, спокойствием и доброжелательностью. И тогда, может быть, и активисты свою энергию будут больше направлять в то русло и в то место, где они очень востребованы.

И люди умеренные будут чувствовать свою ответственность, в том числе, и за то, как церковная позиция представляется в общественном пространстве.

Мартьянова Светлана, информационная служба Владимирской епархии.

В последнее время много говорится о профессионализме епархиальных пресс-служб, уровне заработной платы и прочее. Есть ли у Церкви административный механизм для решения подобных проблем, или это противоречит её природе?

Да нет, совсем не противоречит природе, нет. Всё то, что мы делаем последние годы, направлено на то, чтобы эти механизмы заработали не только в отношении пресс-служб. Вы знаете, что созданы профильные синодальные учреждения с определенной юрисдикцией, с определенными полномочиями, с определенным бюджетом.

Мы претворяем в жизнь решение Архиерейского Собора и таким образом стремимся построить социальную работу, миссионерскую, образовательную, молодежную на всех уровнях церковной жизни – от центра до прихода. То же самое – информация. Другой разговор, что, может быть, не всегда ещё и не везде те решения, которые принимаются, осуществляются достаточно хорошо. Но это вопрос, может быть, времени или вопрос способности налаживать механизм по ходу дела. Для этого должны быть взаимные коммуникации.

Если есть где-то тревожная ситуация, которая вызывает недоумение или разочарование, то неплохо было бы, чтобы, если речь идет о пресс-службах или о работе со СМИ, об этом было известно нашему Синодальному информационному отделу. Потому что у Церкви есть механизмы, инструменты воздействовать, в том числе, и на ситуацию на местах, чтобы её улучшать.

Антон Никитин, руководитель проекта “ФОМА в Украине”.

Ваше Святейшество, как Вы отнеслись бы к возможности создания больших совместных информационных проектов в рамках общего культурного православного информационного поля Святой Руси: Украины, Белоруссии, России и других государств? В частности, речь могла бы идти о создании общего православного телевизионного канала.

У нас четыре канала: “Спас”, “Союз”, “Глас” и “Радость  моя”. В каждом из этих каналов, в  той или иной мере, отражается проблематика не только Российской Федерации или Украины, но и взаимная. И я не думаю, что нам нужно иметь ещё какой-то общий канал, но важно, чтобы редакторы каналов понимали, что они вещают не только на Российскую Федерацию и не только, допустим, на Украину, что они обращают свое слово ко всей Церкви. Вот это общецерковное измерение должно присутствовать в сознании редакторов и руководителей наших телевизионных каналов.

Повестка дня должна быть интересна для всех: и для россиян, и для украинцев, и для белорусов, и для живущих православных в Казахстане или в Молдове. Вот я думаю, что по этому пути нам нужно идти.

Вообще нам нужно очень серьезно обратить внимание на совершенствование работы наших телеканалов. За последнее время большая положительная динамика. Я отмечаю это, причем как зритель. Когда у меня есть время смотреть телевизор, я обязательно перлюстрирую эти четыре канала, я пытаюсь посмотреть, что и как они говорят, и как они представляют свою повестку дня. И должен сказать, что наблюдаю определенный рост. Хотя, конечно, может быть, до желаемого, идеального ещё далеко.

Анастасия Иванова, просветительский центр “Глагол” Нижегородской епархии.

Ваше Святейшество, Вы сейчас упомянули, что Вы следите за телевизионными каналами, а какие ещё средства массовой информации – печатные, электронные – Вы регулярно просматриваете, может быть, читаете, слушаете, и есть ли среди них те, которые являются для Вас авторитетными, качественными источниками информации?

Вот позвольте, я с конца начну. Я читаю, просматриваю, конечно, за завтраком газеты, центральные газеты. Последняя часть Вашего вопроса, она очень важная. Несомненно, существуют информационные агентства, центральные каналы телевидения, которые дают новостной блок, которые рассказывают о том, что происходит в стране, в мире.

Я с доверием отношусь к той части информации, которая просто без всяких комментариев говорит о случившемся. Вот произошло то или иное событие, мне важно знать, что оно произошло. И вот в этой части информация для меня авторитетная, потому что она отражает происшедшее. Там же, где присутствуют комментарии, то там уже, в силу того, что у нас свобода слова и высказывания, в значительной мере может присутствовать личная точка зрения того, кто комментировать, или отражаться редакционная политика того или этого СМИ. И вот эту часть я воспринимаю настолько, насколько она меня убеждает. Я не воспринимаю на веру комментарии, я пытаюсь пропустить это через свое собственное понимание или сравнить эту точку зрения с другой точкой зрения, если это действительно меня сильно задело, познакомиться с другими подходами и позициями.

Прошло то время, когда все мы как бы верили в то, что напечатано в газете, или в то, что произносится с экрана телевизора. Сейчас очень важно выработать критическую позицию по отношению к тому информационному потоку, который на тебя обрушивается. Особенно это касается интернета. Поэтому там, где комментарии, там, где присутствует мнение какого-то другого человека, там я считаю себя вправе это мнение, эту точку зрения проверять своим собственным отношением к той или иной проблеме.

Роман Никитин, информационное агентство Братской епархии. Ваше Святейшество, мы живем на Дальнем Востоке, но нам интересно, что происходит на Западе. Вот с момента Вашего визита в Польшу прошло достаточно времени для анализа, для осмысления. Как бы Вы сегодня оценили этот Ваш визит?

То, что произошло в Польше, конечно, имеет историческое значение. Я радуюсь тому, как совместное послание двух Церквей было воспринято и в Польше, и в России. Практически не было отрицательных отзывов за исключением уж очень политически ангажированных групп. В основном, люди восприняли этот документ очень положительно, потому что он действительно открывает новую перспективу.

Но, в самом деле, мы же жили постоянно под тяжестью исторического конфликта, под тяжестью отрицательных эмоций, которые происходили из конфликтных исторических эпизодов. И отношение между россиянами и поляками сводилось к тому, чтобы подвести сальдо – кто же в этих многочисленных конфликтах все-таки имеет положительное сальдо, а кто имеет отрицательное. И, поверьте мне, в зависимости от того, кто считал, так и получалось: у нас всегда поляки были виноваты, а у поляков всегда были виноваты русские. Ну и что дальше? Уже сегодня Россия и Польша несомненно многое потеряли, в том числе, и в экономическом диалоге, и в политическом, и в контактах между людьми именно потому, что над нами тяготело вот это прошлое. И возник вопрос: а можно когда-нибудь перелистнуть эту страницу? И сказать: “Ну, Бог с ней, с историей? Ну, пускай историки там продолжают выяснять, где больше плюсов, где больше минусов. Но мы можем перелистнуть историю или не можем? ”

И вот возникло твердое убеждение, что мы можем, и что сделать это должны Церкви. Потому что ведь Церкви были причастны ко многим конфликтам, потому что борьба-то чаще всего велась вокруг именно религиозной принадлежности. Вы возьмите, вот сейчас празднуем 400-летие окончания Смуты, да? Будем праздновать. Ведь в Церкви-то, в конце концов, не политическая, а религиозная идея. Так кому же нужно было сказать: “Да достаточно, заканчиваем”? Конечно, Церквям.

Непростым делом была подготовка документа. Нам удалось с Божьей помощью уйти от всяких взаимных претензий, от желания вот оценить этого исторического комара и посмотреть, где там плюс у кого-то, у кого-то минус. Нам удалось договориться о том, что единственным подходом к истории должен быть христианско-евангельский подход, и если мы чувствуем вину, а вина, конечно, была с обеих сторон, то мы должны найти в себе мужество сказать друг другу слово “прости”.

И вот это взаимное слово “прости” – оно закрывает всю эту тяжелую историю двухсторонних отношений и дает возможность двум народам писать новую страницу своих двусторонних отношений. Поскольку и государственные власти двух стран, и, причем, как на уровне исполнительных властей, так и законодательных, общественность, политические деятели, эксперты, представители культуры несомненную выразили поддержку этому заявлению, то у меня есть надежда на то, что это послание, совместное послание двух Церквей, сможет действительно заложить основу принципиально новых отношений между двумя славянскими народами.

Андрей Зайцев, “Религия и СМИ”.

— Ваше Святейшество, Вы несколько раз с большой теплотой отзывались о митрополите Николае (Ярушевиче), о подвиге его исповедничества в последние годы жизни. Вы также часто говорите о необходимости изучения подвига новомучеников и исповедников Российских. В связи с этим не кажется ли Вам возможным облегчить исследователям доступ к церковным документам советского времени? В частности, нет ли идеи создания общецерковной электронной библиотеки по истории Церкви, где могли бы помещаться, например, ЖМП и другие архивные тексты? Это позволило бы людям, живущим далеко от Москвы и крупных городов или имеющим проблемы со здоровьем, лучше узнать историю Матери-Церкви, что поможет преодолеть ряд мифов, сложившихся в современных СМИ и обществе.

Тема новомучеников – важная тема,  на последнем заседании Высшего Церковного Совета мы её ещё раз обсуждали и пришли к выводу о необходимости создания специального общецерковного органа, который бы занимался координацией всех исследовательских усилий, которые имеют место в нашей Церкви, по изучению духовного наследия и жизни новомучеников, их подвига, а также и по всем прикладным вопросам – издательским, информационным.

Я думаю, что тема электронной библиотеки, которая обсуждалась не только, конечно в связи с новомучениками, должна  получить в будущем свое разрешение. Вы знаете, что в интернете большое количество в электронном виде содержится информационных материалов и литературы, но ни на одном ресурсе это не собрано воедино.

Такая электронная библиотека, конечно, нужна. У нас сейчас развиваются отношения с электронной библиотекой и в Санкт-Петербурге – президентской библиотекой, полагаю, что мы будем и дальше работать в том плане, чтобы действительно такой ресурс, такой источник был создан. Благодарю Вас за то, что Вы об этом нам напомнили.

Благодарю вас всех за участие  в фестивале. Помогай вам Бог каждому на своем месте с дерзновением, с мудростью, с мужеством осуществлять то служение, к которому вас призвал Господь.

 Фото – Патриархия.ру

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.