Паллиативная помощь и память смертная

, |

О паллиативной помощи общество заговорило не так уж и давно. Кажется, что раньше люди были не в курсе, что смерть — это неотделимая часть человеческой жизни. Что же такое паллиативная помощь? Как она оказывается в нашей стране и за ее пределами?

Эти вопросы обсуждали профессор Оксфордского университета Роберт Твайкросс, врач-онколог кабинета паллиативных методов лечения Московской городской онкологической больницы № 62 Департамента здравоохранения Москвы Татьяна Орлова, врач-консультант по паллиативной помощи православной службы «Милосердие» Анна Сонькина во время онлайн-конференции в пресс-центре РИА Новости.

Что такое паллиативная помощь

Что же такое паллиативная помощь? По мнению Роберта Твайкросса, это активная помощь пациентам, которые страдают от неизлечимых заболеваний. Паллиативная помощь направлена на заботу о человеке не только на его тело, но и на психическое и душевное состояние. В Великобритании все врачи, которые работают с тяжело больными, обладают знаниями о паллиативной медицине. Но все-таки специфика врачей паллиативной помощи — особенная.

Роберт Твайкросс

Роберт Твайкросс

Такой врач сознает, что для больного нет исцеления и нужно приложить все усилия, чтобы он ушел безболезненно и достойно. Врачи других специализаций борются со смертью. И им трудно принять, как это, когда речь идет о качестве жизни, а не о продолжительности.

– Этика паллиативной помощи — уважение к пациенту и его близким. К пациенту, который все равно является человеком, даже если перестал быть социально полезным обществу, — заметил он.

– В России проблемы с паллиативной помощью как раз потому, что врачи руководствуются только действительно хорошим и важным стремлением — исцелить. Но когда человек неизлечим, врачи теряются и не могут понять, как сделать, чтобы больной чувствовал себя лучше, — рассказала Анна Сонькина.

Главное же, на ее взгляд, в паллиативной помощи — это о памяти смертной.

– Мы никогда не продвинемся к улучшению паллиативной помощи, если не признаем: речь идет о том, что люди умирают.

По мнению Анны, сейчас в России происходит активное развитие паллиативной помощи. Как минимум, о ней стали больше говорить и писать.

О том, что в России идет развитие паллиативной помощи, сообщила и Татьяна Орлова. Поясняя, что о ней не только говорится, но и много делается для ее развития. Положение о паллиативной помощи закреплено законодательно, в Московском государственном медико-стоматологическом университете (МГМСУ) имени Евдокимова создана первая в России кафедра паллиативной медицины, обучение на которой могут пройти и врачи, в том числе из регионов. Сейчас на кафедру обращаются московские врачи, не только онкологи, чтобы понимать, как взаимодействовать с неизлечимым больным и его близкими.

Обучение

Роберт Твайкросс рассказал о модулях обучения специалистов паллиативной помощи.

— Врач — прежде всего,  диагност –  ведущий специалист в команде. Он должен знать механизм возникновение того или иного симптома, ведь от этого зависит оказание помощи.
Очень важно умение общаться. Врач, заостряя внимание на симптомах и лекарствах, не должен забывать, что он человек и общается с человеком. Психологическую помощь в хосписе должны оказывать все, в том числе и медсестры.

— Огромная часть работы врача паллиативной помощи, — планирование будущего, –  добавила Анна Сонькина.

Мы часто не уделяем этому внимания, концентрируясь на «здесь и сейчас». А у пациентов и родственников возникает страх: «Как это все будет?» Мы должны знать и объяснять, как будет, к чему стоит готовиться, какие есть пугающие родственников симптомы, чтобы они знали, как реагировать, как помочь и облегчить состояние больного.
Навыки общения очень важны. Просто все знать и не уметь рассказать — явно недостаточно.

Что доводит до сумасшествия

В каждой стране — свои особенности: свое законодательство, свой менталитет. Это сказывается и на специфике развития паллиативной помощи. Значит, не стоит сравнивать?
Анна Сонькина считает, что стоит, ведь здесь важен конкретный результат, — качество жизни и смерти пациента…

— В Великобритании есть выражение «покупки в одном месте», — рассказывает Роберт Твайкросс.

То есть пациент получает полную помощь там, где ему удобнее. Я знаю, что у вас в стране есть ряд проблем, которые должны быть решены в плане администрирования. Недавно я узнал, что в хосписе можно получать один важный препарат, но если пациент выписывается из хосписа, врачи не могут выписать это препарат для домашнего использования. Я понимаю, это бюрократический препон, но эти препоны могут доводить до сумасшествия в любой стране.

Татьяна Орлова

Татьяна Орлова

По поводу вопроса сложностей получения медикаментов Татьяна Орлова пояснила, что пациенту нужно ориентироваться не на указания хосписа в получении медикаментов, они для терапевта, выписывающего препараты, ничего не значат. С рекомендациями хосписа нужно идти к районному онкологу и уже после его рецепта терапевт выпишет препараты.

По мнению Орловой, вообще не стоит остро проблема с выпиской сильнодействующих, в том числе наркотических, обезболивающих. В регионах, как она считает, проблема чаще в том, что они не закупают неинвазивные (то есть попадающие в организм не посредством укола — пластыри, таблетки) формы анальгетиков. «Что касается Москвы — она полностью снабжена. Сложности с обезболиванием — исключение», — пояснила Татьяна Орлова.

— Тот факт, что что-то возможно — не значит, что это всем гарантированно, — заметила Анна Сонькина.

Она пояснила, что сегодня реально существуют сложности с получением обезболивающих, хотя законодательно прописано, что ими имеют право обеспечиваться все нуждающиеся.

— Конечный результат, то есть получение больным необходимого препарата требует отдельного внимания. Нужно думать, как сделать, чтобы лекарства, которые контролируются государством, стали доступны пациентам. Это комплексная проблема, а не вопрос отдельных мешающих моментов, например, не только срок действия «коротких рецептов» или не только не закупка регионами лекарственных препаратов, — пояснила Сонькина.

По ее мнению, стоит провести опрос среди рядовых врачей, тех, что выписывают (или не выписывают) сильнодействующие препараты. Причем желательно, чтобы они отвечали анонимно.

Что же касается взаимоотношения с чиновниками, сегодня проблема даже не столько в том, что чиновники не хотят ничего решать вопросы паллиативной помощи, а в том, что сообщество врачей, занимающихся паллиативной помощью крайне разрозненно, — считает Анна Сонькина.

— Настал момент, когда нам нужно перестать отмахиваться: они чиновники, бюрократы. Они готовы открываться, идти навстречу. Но они должны опираться на мнение специалистов. Нам как сообществу надо собраться и делегировать людей, которые будут выражать мнение профессионального сообщества.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Нюта Федермессер: Пациенты хосписов часто так же бесправны, как проживающие в психоневрологических интернатах

Одних законов недостаточно. Нужно создавать спрос на качественную паллиативную помощь

Лечить до самой смерти

Основатель фонда помощи хосписам «Вера» — о новом законе, которого боятся родственники неизлечимо больных

Пережить свою смерть

Врач и священник о том, как современная медицина усложнила умирание

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!