Памяти Натальи Трауберг: Заповеди блаженств и маленькие синие цветочки

5 апреля в Москве в культурном центре «Покровские ворота» состоится событие, значение которого трудно переоценить: вечер памяти Натальи Трауберг, посвященный ее творчеству «На полях «Самой жизни», во время которого будет представлена книга Саймона Тагуэлла «Беседы о блаженствах» (изд-во Христианская библиотека, 2013 г.) в переводе Натальи Леонидовны.

Книга о. Саймона Тагуэлла посвящена самой сердцевине христианства — заповедям Христовым, называемым еще «заповедями блаженств», и для нашего времени, для православных христиан, когда одними Церковь рассматривается как идеологический институт, бюро ритуальных услуг или этакий «клуб по интересам», а другие вообще предрекают «отмирание» Церкви и ее ненужность обществу, особенно актуальна.

Мне посчастливилось написать к этой книге небольшое предисловие…

Современный мир, в духовном своем устроении весьма похожий на подростка, капризного, вольнолюбивого, априори скептичного по отношению к ценностям и устоям старших, жадного до удовольствий, неопытного пока что в житейских искушениях, слово «заповеди» трактует прежде всего как «запреты». Вот, дескать, знаем мы вашего Бога, небесного тирана и самодура: запрещает людям то и это, заставляет ходить по струнке, шаг влево-шаг вправо  стреляет без предупреждения…

Так изображает Бога персонаж актера Аль Пачино из американского фильма «Адвокат дьявола», сам сатана, соблазняющий главного героя стать на его сторону: «Бог говорит людям: вот прекрасный плод. Он  для тебя. Но смотри на него и не смей трогать! Очень хочется? Ладно, трогай  но не смей пробовать! Попробовал? Но не вздумай проглотить!..»

Нечистый дух, искушающий человека, во многом напоминает хулигана- старшеклассника, который учит малыша плохому, настраивает против родителей и подбивает пакостить им, уверяя, что круче забавы не придумаешь. Соблазняясь наущениями врага, человек бунтует против Бога, как подросток против отца, рано или поздно убегает из дома и становится сыном — блудным.

В притче Христовой точно описан путь блудного сына: от опьянения мнимой свободой и низменными удовольствиями мира мирского — до тяжелого похмелья и отрезвления, раскаяния и возвращения домой, где любящий и терпеливый Родитель ждет его и готов на раскаяние ответить прощением.

Об отношениях Бога и человека написаны огромные библиотеки книг, сказано много слов разными религиями мира, разными философами и богоискателями… Но вот эта семейная аналогия — Бог как Отец, человек как дитя — на мой взгляд, одна из самых подходящих, чтобы осмыслить, как нам жить и вести себя с Богом и друг с другом. Ибо Тот, Кто сказал нам: «Будьте как дети», сказал и о том, Чьи именно мы дети, назвав Творца и Промыслителя всего сущего — Отцом нашим небесным.

Если смотреть именно так, по-семейному, тогда нам, христианам, понятен и смысл заповедей: мать и отец наставляют детей, как им жить, чтобы быть счастливыми. Падшему Адаму пришлось, покинув детскую, пройти немало дорог, испытать множество скорбей, побед и поражений, обрести новую веру и новые надежды, претерпеть крах старых иллюзий, самому быть преданным многими своими детьми и изболеться о них сердцем, чтобы понять: а ведь Отец был во всем прав, и заповеди мне дал, потому что любит меня.

Эти заповеди-не запреты, но помощь, защита, свет во мраке ночных блужданий. Всё это мы, христиане, хорошо понимаем. Особенно в отношении Декалога — соблюдай все десять заповедей, и проживешь жизнь под кровом Всевышнего, и Он оградит тебя от всякого зла, исполнив все обетования, изложенные, например, в 90-м псалме, который православные христиане знают наизусть и привыкли читать в минуты опасностей, что под завязку наполняют повседневную жизнь.

А вот когда мы, современные люди, слышим слова Христа, которые называем «заповеди блаженств» — чего греха таить, нередко приходим в растерянность. Это ведь заповеди? Несомненно, заповеди. Будьте такими, как сказал Христос — и станете блаженны… Но кто блажен? Плачущие, кроткие, униженные… Те, кого в современном мире считают лузерами, лохами, неудачниками, в презрительном изводе — «блаженненькими».

И не только ведь в мире светском, вот что тревожно: увы, и в церковной жизни мы видим, что сила, победительность, власть то и дело ставятся во главу угла, дескать, а как иначе строить храмы и монастыри, обращать народы, насаждать христианскую нравственность, поддерживать то, что именуется «христианской цивилизацией», как сохранять тысячелетние сокровища христианской культуры? Будешь кротким и милостивым, блаженненьким — того и гляди, придут враги, разграбят храмы, надругаются над святынями, разрушат основы…

Велик соблазн: на силу врага — ответить его же ржавым оружием, силой, которая оборачивается не силой Христовой, но силой кесаря, силой мира сего. Так нечистый дух пытается снова и снова заменить евангельские ценности — идолами, предлагая нам, нынешним христианам, те же искушения, которыми он испытывал в пустыне Самого Христа.

И, наблюдая всё это, ежедневно происходящее вокруг, многим из нас как не впасть в уныние? И как же нужно нам слово, напитанное духом Христовым, слово, поддерживающее веру, побуждающее понять что-то главное в себе, в Боге и в жизни! Слава Богу, такие слова промыслительно появляются тогда, когда в них нуждается человек, взыскующий истины и спасения.

Книга, которую вы держите в руках — как раз исполнена таких слов. Кто то, вероятно, нахмурит брови: «Но ведь есть же Священное Писание, есть книги святых отцов — зачем создавать еще и новые?..” Слово Христово — бриллиант. И чтобы его рассмотреть, иногда нужно поднять его из пыли будничной суеты, отереть от налета стереотипов, повернуть той или иной гранью.

Благая Весть Христова, начавшись когда то, не имеет конца, в ней снова и снова нуждается, как в первозвучащей истине, всякий новый человек, пришедший в мир. В книге о. Саймона Тагуэлла нет ничего неевангельского: все то же, что передано миру апостолами и звучало две тысячи лет; все то, что нужно сегодня и нам с вами. И то, что сказано об этих важнейших вещах современным, образным, талантливым и понятным нам языком, не может не радовать.

Отец Саймон Тагуэлл, монах-доминиканец, известный деятель Ордена Проповедников, ныне — сотрудник Папского Института св. Фомы Аквинского в Риме и заведующий архивами Ордена, изначально не столько написал «Беседы о блаженствах», сколько именно «набеседовал» их. В 1982 году эти беседы перевела Наталья Леонидовна Трауберг.

Москва, Чистый пер. 2002. Фото С.А.Сушкина

Москва, Чистый пер. 2002. Фото С.А.Сушкина

Думаю, это имя не нуждается в особом представлении православному читателю: голосом этой замечательной христианской подвижницы и переводчика зазвучали по-русски книги Льюиса, Честертона, Питера Крифта — те самые книги, которые для многих из нас незаменимы в жизни и стали настольными наряду с книгами святых отцов, православных богословов и апологетов.

Такое событие, как переиздание «Бесед о блаженствах», да еще и в отредактированном по рукописи перевода варианте, видится сколь важным и своевременным, столь и радостным (мне, например, особенно, в том числе и по чисто бытовой причине: хотя текст «Бесед о блаженствах» можно найти в интернете, но я человек эпохи Гутенберга, и мне намного отраднее держать в руках книгу бумажную, шуршащую страницами!.. Помните старую шутку: компьютер-это хорошо, но трудно задремать, прикрыв лицо монитором).

И еще: дорогой православный читатель, да не смущается сердце ваше тем, что вот-де автор — католик, и в самом ли деле, как сказано, все наши перегородки так уж не доходят до неба… У святых отцов есть замечательный образ: Христос — Солнце, наши пути к Нему — радиальные лучи. Чем ближе эти лучи к своему общему Центру — тем ближе они и между собой.

И мы знаем на опыте многовековой жизни Церкви, что, несмотря на многие печальные проявления вражды и разделений, совершавшиеся в ней, истинно любящие Бога всегда находили общий язык и могли вступить в диалог, делясь друг с другом важным, к какой бы конфессии ни принадлежали.

Мы знаем, что с Запада к нам пришли икона Божией Матери «Прибавление ума» и книга «Невидимая брань», исполненные любви слова св. Франциска, матери Терезы и Шарля де Фуко, знаем, что книги святых отцов Православия изучают католические богословы, православное слово «старец» вошло без перевода в христианские лексиконы мира, и многие русские иконы являются образцом для молитвенного вдохновения западных иконописцев…

Мысль о том, что перегородки и стереотипы живучи в мире сем, и не только у нас, но и у католиков существуют свои предубеждения насчет инославных, пришла мне в голову, когда я прочел слова о. Саймона Тагуэлла о необходимости полностью отдать себя Богу в аскетическом подвиге: «Западная христианская традиция называет такое полное отдание „темной ночью“ чувств и ума; и этому нередко противопоставляют более радостную духовность православия.

Однако и в восточной традиции речь идет о том же самом, и многие учителя кажутся менее мрачными лишь потому, что они с большей надеждой смотрят на роль самого человека в деле своего спасения, чем некоторые (никак не все) их западные собратья. Быть может, западные христиане больше противились Богу, и потому больше страдали. Но цель и у тех, и у других — одна и та же».

Сомнительная постановка вопроса — кто больше страдал, подумал я. И кому ж и знать, что такое «темная ночь», как не православным преподобным, для которых практика исихазма — соль жизни в Боге!.. Но о. Саймон прав — цель одна и та же, об этом свидетельствуют жизнь и слова прп. Силуана, архим. Софрония (Сахарова), старцев Афона и Валаама, и им бы нашлось что сказать св. Иоанну Креста и о. Томасу Мертону.

Этот общий язык взыскующих единого на потребу — жив и понятен всем говорящим на нем, при всем том, что все мы стараемся беречь свои культурные и национальные особенности, свою традицию, и деликатно относиться к традиции чужой.

…Несколько лет назад мы с друзьями были на могилке Натальи Леонидовны Трауберг в Кунцево. В солнечной тишине летнего полдня, в том настроении, которое собрало нас вместе, было поистине что-то эдемское… И когда мы спели заупокойную литию, то заметили, что у нас под ногами появились (именно такое ощущение: появились, пришли к нам путями, ведомыми только Ангелам) маленькие синие цветочки, называемые «цветики», такие растут в Ассизи.

Кроткие, неяркие, полные смиренной красоты, такие уязвимые под ногами грохочущего мира, но полные и непередаваемой жизни и небесной силы — вот таковы и заповеди блаженств. Заповеди высокого безумства, ступени для странствующих в Царство Божие, в мир любви и настоящей Божьей правды, в мир, законы которого прямо противоположны законам причинно-следственного концлагеря, где правят грех и тление, являющегося обстановкой нашего нынешнего существования.

Эти заповеди вовсе не запредельны для нас, как порой считают, они совершенно необходимы нам, обязательны к исполнению для всех, желающих иметь жизнь вечную, и иметь с избытком. Именно об этом-книга, которую вы сейчас держите в руках.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Не говорит о любви – не значит не любит

Истинная любовь идет рука об руку со свободой

За Христа ли тебя преследуют? Или за твои безумные идеи?

Почему, глядя на протестантов, иногда бывает стыдно за православных

Епископ Иона: Духовный эксгибиционизм к Божьему результату не приводит

Проблемы и недостатки, о которых сейчас пишут, были у Церкви во все времена

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!